маска слетела
Следующее утро было пропитано напряжением. Дженна встала раньше обычного, ее сердце билось учащенно.
Когда Эмма собиралась уходить, Дженна, стараясь говорить как можно спокойнее, сказала: "Я сегодня не занята. Могу поехать с тобой?"
Эмма вздрогнула, ее глаза мелькнули настороженностью, но затем она быстро взяла себя в руки. "Сегодня у меня будут встречи… не думаю, что тебе будет интересно. Но я постараюсь вернуться пораньше, обещаю."
Дженна лишь кивнула.
Как только машина Эммы скрылась за углом, Дженна села в свою. Теперь она знала, куда ехать. В те промышленные зоны, где Эмма проводила столько времени. Она не собиралась следить за ней, чтобы поймать ее на месте преступления. Она хотела увидеть. Увидеть, чем занимается ее Эмма. Увидеть, что стало причиной этой тайны, этой лжи.
Эмма приехала к тому же зданию, что и в прошлый раз. Дженна припарковалась чуть поодаль, за другим углом, зная, что ее машина здесь менее заметна. Она наблюдала, как Эмма вошла внутрь, как дверь захлопнулась.
Дженна не стала ждать. Она была настроена решительно. Она обошла здание, ища другой вход, другое окно. На задворках она нашла полуоткрытую дверь, ведущую в темный, пыльный коридор. Дженна тихо вошла внутрь.
Здание оказалось больше, чем она думала. Залы, склады, комнаты – все было в полумраке. Она шла на звук, на слабый шелест, на еле уловимый запах – запах металла, антисептика, и чего-то еще, сладковатого и тяжелого.
В одном из помещений, гораздо менее заброшенном, чем остальные, она увидела Эмму. Она стояла спиной к двери, над столом, на котором лежали инструменты, похожие на те, что видела Дженна раньше. Рядом с ней стоял мужчина, его лицо было скрыто в тени, но по осанке Дженна узнала его. Это был тот самый мужчина с портрета. Марк.
Эмма что-то говорила Марку, ее голос был тихим, но в нем не было ни тени той нежности, которую Дженна знала. Это был холодный, деловой тон. Марк слушал, кивая. Затем Эмма протянула ему шприц.
Дженна замерла, сердце ее застыло. Это было не то, что она думала. Это было не усыпление. Это было… что-то другое. Что-то, что требовало такой идеальной точности, такой холодной отстраненности.
Она видела, как Эмма делает Марку укол. Затем, как он медленно оседает на пол. А Эмма, без тени колебания, начала делать что-то другое. Она работала быстро, профессионально. Она… она вырезала что-то из его кожи? Что-то, что потом помещала в маленький контейнер.
Дженна не могла дышать. Это было не искусство. Это была какая-то чудовищная, извращенная наука. Она не знала, что именно делает Эмма, но это было ужасно. Это было далеко за пределами ее понимания.
Дженна, словно тень, растворилась в темноте, оставив после себя лишь пустоту. Но Эмма, чуткая к малейшим колебаниям мира, почувствовала её уход. Выйдя наружу, она увидела лишь опустевший двор, где ещё недавно было чьё-то присутствие.
Тем временем Дженна неслась вперёд, куда — неведомо даже ей самой, а в её глазах отражалась бушующая буря.
Эмма, с сердцем, полным решимости, бросилась на поиски Дженны, желая прояснить всё недопонимание. Дни тянулись, полные тревоги и тщетных поисков. И вот, когда надежда почти угасла, тишину дома нарушил едва слышный щелчок двери..."
Из глубины квартиры послышался тихий шорох. Затем – шаги. Эмма вышла в коридор. Дженна была одета в ту же темную одежду, что и в тот день, когда Дженна видела ее в здании. Ее лицо было бледным, но глаза светились странным, почти фанатичным огнем.
"Дженна," – сказала она, и в ее голосе не было удивления, только усталость. "Ты вернулась."
Дженна смотрела на нее, чувствуя, как ее сердце сжимается от боли и разочарования. Она видела, что Эмма не изменилась. Что она все еще верит в свою правоту.
"Эмма," – начала Дженна, ее голос стал тверже, чем она ожидала. "Я все знаю. Я видела тебя. Я видела, что ты делаешь."
Эмма не отрицала. Она просто смотрела на Дженну, ожидая.
"Я знаю, что ты замешана в этом. В убийствах. В этих… экспериментах," – слова давались Дженне с трудом. "И я больше не могу. Все кончено, Эмма."
Эмма шагнула вперед, пытаясь взять Дженну за руку. "Дженна, пожалуйста, не говори так. Ты не понимаешь. Я делала это ради нас. Ради нашей любви."
"Нашей любви?" – Дженна отшатнулась. "Эмма, это не любовь. Это… это безумие. Ты причиняешь боль. Ты разрушаешь жизни."
"Но я защищала тебя!" – в голосе Эммы появилась нотка отчаяния. "Я защищала нас от тех, кто хотел нам навредить!"
"Ты была единственной, кто нам вредил, Эмма," – тихо сказала Дженна. "Ты сама стала той, кого боялась. Той, кто причиняет боль."
Она отступила к двери. "Я не могу больше. Я не могу быть с тобой. Не могу жить в этом страхе, в этой лжи."
Слезы текли по щекам Дженны, но она чувствовала, что ее решение твердо. Эмма смотрела на нее, и в ее глазах отразилась вся боль мира.
"Дженна… пожалуйста," – прошептала она, ее голос срывался. "Не уходи. Мы можем все исправить. Мы можем быть счастливы."
"Я не могу, Эмма," – твердо сказала Дженна. "Ты выбрала свой путь. А я выбираю свой. Я выбираю жить в мире, где нет места такому, как ты."
С этими словами Дженна повернулась и вышла за дверь, оставив позади Эмму, ее любовь, ее тайны и ее страшную правду.