Диггеры. Тайна подземелья

Смерти меньше всего боятся те люди, чья жизнь имеет наибольшую ценность.

Иммануил Кант

Миха оказался прав, предполагая, что в этом месте могут быть проложены старые тоннели. Спустившись по лестнице вниз, взбалмошная компания оказалась в длинном горизонтальном проходе, обитом железом и напичканном какими-то трубами, меж которых едва можно было пролезть. Но дальше он обрывался толстой железной решеткой, за которой зияла интригующая темнота.

Тем бы и закончились приключения, выпавшие на долю Вадима, не сумей неугомонный Миха и еще несколько накаченных парней выбить решетку: прутья ее сильно проржавели от времени, да и держалась она не крепко. Узкий земляной лаз, который тянулся дальше, уже совсем не походил на ту обжитую часть прохода, в которой они были раньше. Во многих местах приходилось пробираться по одному, друг за другом, а в некоторых даже - полусогнувшись или боком. Каменные стены и потолок, покрытые сыростью, нагоняли на Вадима безотчетную тревогу. Парень продолжал упрямо идти вперед, но с каждым шагом уверенность, которой и так было немного, все больше покидала его. Вокруг стояла гробовая тишина, лишь под ногами порой пробегали мыши, да где-то вдалеке одиноко капала вода. Эти непривычные звуки только прибавляли тревоги, и Вадим чувствовал, как нервы его напряжены. Он чувствовал, как и без того узкие стены сжимаются вокруг, не хватает воздуха; как из неизвестности впереди, из каждого темного уголка на него кто-то пристально, изучающе смотрит. Смотрит, не моргая, и тянет свои длинные костлявые пальцы...Вадим отгонял от себя эти мысли, старался дышать глубоко и ровно, не поддаваясь страху. Но паника волнами накатывала на него все с большей и большей силой, холодом обдавая сердце. Он чувствовал, что еще шаг - и нервы его не выдержат. И он либо закричит и бросится назад, либо просто потеряет сознание. И благо, если когда-нибудь очнется.

Сердце бешено колотилось, больно ударяясь о грудную клетку. И, когда парень был уже совсем на пределе... они вдруг попали на открытое пространство. Воздух стал значительно свежее, Вадим смог успокоено вздохнуть полной грудью и незаметно вытереть выступившее на лбу бисеринки ледяного пота. Остальные тихо перешептывались, поводя лучами фонарей по влажным каменным стенам и земляному полу тоннеля, в который они попали. Он был довольно широкий; пожалуй, по нему спокойно мог бы проехать поезд, или даже несколько. Однако рельс не было, лишь несколько прогнивших до трухи досок. Скорее всего, это был старый тоннель, который по какой-то причине забросили, не закончив строительства.

-Вау,- восхищенно произнес Миха, с интересом освещая покрытые слоем пыли и паутины стены.- Круть!

И обратился уже к Вадиму, посветив на него фонарем и тем заставив зажмуриться:

-Ну что, Вадимка, куда путь держать будем? Налево или направо? Ты сейчас атаман, так что решай.

Вадим не успел ответить хмурое "Домой", которое уже минут двадцать вертелось на языке, как внимание его привлек какой-то свет, блеснувший в глубине тоннеля. Остальные проследили за направлением его взгляда и тоже умолкли, замерев: вдалеке горел огонек. И это не было похоже на свет фонаря или той же лампы. Это больше напоминало тусклый, дрожащий свет пламени. Необычного, сиреневого цвета.

-Шухер, гасите свет!- спешно скомандовал Миха, ладонью срочно прикрывая свой фонарь и выключая. Остальные последовали его примеру.Однако странный свет все приближался, словно кто-то нес в руке факел.

-Черт, засекли!- цыкнул языком Миха, понижая голос.- Только этого нам сейчас не хватало.

И, натянув на лицо неискренне-радостную и вместе с тем виноватую улыбку, Миха выступил вперед, на всякий случай поднимая вверх руки.

-Здрастье!- громко произнес он, стараясь разглядеть в темноте того, кто держал факел.- Вы не подумайте ничего плохого, мы просто немного заблудились и...

Кто-то из компании - какая-то девушка - все же додумалась включить свой фонарик и направить луч света в сторону огня.

Там никого не было.

Вадим еще не успел ничего толком понять, как вдруг вся компания закричала и волной кинулась назад. Его чуть не сшибли, а единственный горящий фонарь, выпавший из руки девушки, с треском сломался под чьей-то ногой.

Внезапно Вадим осознал, что остался один.

Совершенно один, в непроницаемой тьме. Слышен был только затухающий визг и топот удаляющихся ног. Он с ужасом понял, что его окружает вязкая, липкая и пугающая темнота. Настолько густая, что ей невозможно было дышать - она вливалась в легкие как вода и перекрывала кислород. Парень попытался упереться спиной в стену, но несколько промахнулся и чуть не упал, роняя свой выключенный фонарь, о наличии которого помутневший рассудок успел позабыть, а вспомнил слишком поздно.Как рыба, выброшенная на берег, Вадим хватал ртом воздух и беспомощно озирался по сторонам. Тьма давила, окружала со всех сторон, и отовсюду к нему тянулись костлявые белые руки с длинными когтями. Хватая за ноги, руки, сдавливая шею и желая только одного: убить.

Но это не простое убийство, это месть. И месть не ему.

Сознание пронзила эта странная, незнакомая и будто бы чужая мысль. Голос, произнесший ее в далеких глубинах сознания, принадлежал не Вадиму. А вместе с тем, был так похож... Мысли снова спутались, оборвавшись на середине. Парень забыл о том, о чем думал секунду назад, а разум опять заметался, закружился, ища выход из непроглядного мрака. Вадим уже не понимал, где верх, а где низ, где право и лево. Не было в этой удушающей темноте ни указателей, ни хоть какого-нибудь крохотного маяка света... А хотя, нет.

Один маяк был.

Вадим почувствовал, что его щеки что-то мягко коснулось, и испуганно распахнул глаза. Как давно он зажмурил их - одному богу известно. А между тем, оказывается, тот напугавший всех сиреневый огонек никуда не исчез, вплотную приблизившись к нему. Свет огня был спокойным и ровным, а прикосновение - теплым и мягким. Наконец-то обратив на себя внимание, пламя вспыхнуло ярче, словно обрадовавшись, и осветило все на десятки метров вокруг.

Как ни странно, но реакция Вадима на этот феномен в корне отличалась от реакции его сбежавших приятелей: он не испугался, не попятился назад, криком разрывая темноту, как сделали остальные.

Свет, исходивший от огонька, дарил спокойствие и какую-то необычайную уверенность. Уверенность в себе и в том, что страх миновал, а тьма не посмеет приблизиться к этому маленькому, но яркому источнику света.

Вадим улыбнулся, протягивая к огоньку руку. Тот послушно опустился на подставленную ладонь, слегка колыхаясь пламенем. Так и есть - теплый. Не обжигающий или горячий, а именно теплый. И приятно пушистый, как невесомый комочек пуха.Огонек скользнул с руки, отлетая на пару метров вперед, во тьму. Туда, куда уходил тоннель.

-Мне следовать за тобой?- догадался Вадим, почему-то уверенный, что огонек его понимает.

Сиреневое пламя мигнуло, появившись на метр дальше. Так и есть.

-Хорошо,- кивнул парень.

Огонь вспыхнул ярче, освещая весь тоннель, и быстро полетел вперед. Вадим, ускоряя шаг, последовал за ним. Не потому, что так велел голос разума, и даже не из-за страха снова остаться в темноте. Наоборот, путь по неизведанным тоннелям пугал его куда больше.Но он все равно пошел за этим странным сиреневым огоньком. Просто потому, что чувствовал - так надо.И по-другому быть не может.

Вадим проследовал за огоньком не так далеко - всего несколько поворотов тоннеля - когда наткнулся на нечто еще более странное и загадочное. Сначала он не сразу понял, что за продолговатые предметы валяются на земле. Но огонек, словно читая его мысли, прибавил яркость. И Вадим отшатнулся:

Это были трупы животных.

Причем каких именно, сказать сходу парень бы затруднился. Больше всего они напоминали огромных крыс, размером с хорошую кошку. Цвет облезлой шкуры у них был неприятно-бурый, слегка красноватый; маленькие лапки заканчивались несоразмерно крупными и острыми коготками, а длинный хвост был покрыт чешуйками и какими-то наростами. Впрочем, как и весь хребет, начиная от макушки. У одного из зверей была раскрыта пасть, и зубы в ней мало походили на крысиные - мелкие и частые, словно иголки. Этих крыс-переростков Вадим насчитал около шести. Несомненно было то, что животные кем-то убиты. Следы боя присутствовали везде: и на полу, в виде запекшихся пятен черной крови, и на стенах, в виде глубоких царапин от зубов и когтей. К тому же, к отпечаткам крысиных лап примешивались еще одни - подошв человека.Огонек отлетел чуть дальше и замигал сильнее, подзывая Вадима. Парень увидел, как человеческие следы удаляются с поля боя. По размеру и форме отпечатков обуви легко догадаться, что обладатель ее - взрослый мужчина. И так же нетрудно заметить то, что правая нога человека хромает, а несколько капель алой крови указывает на то, что в бою он был ранен. Кровь свежая, едва подернулась застывающей пленкой. Вадим понял, что человек, возможно, ранен серьезно и попал в беду.

-Веди.- коротко приказал парень огоньку, сам подивившись своему твердому голосу: он смутно представлял, чем может помочь кому-то в подобной ситуации.

И, тем не менее, огонек явно обрадовался, радостно вспыхнул и кинулся дальше. Вадим же старался не отставать ни на шаг, в то же время не отрывая глаз от убегающей в темноту вереницы следов, и замечая каждую мелочь, любое изменение в них. Вот следы становятся все тяжелее, все меньше человек старается наступать на правую ногу, а капелек свежей крови попадается все больше: рана явно болезненна, и он устал.Но вдруг развилка, и в этот тоннель вливается еще один, встречный. Следы вдруг останавливаются, и по натекшей крови Вадим понимает, что человек некоторое время вглядывается в темноту. А после раненный отступает на шаг и резко кидается в сторону. Расстояние между следами увеличивается, человек бежит. Бежит изо всех оставшихся сил, превозмогая боль.

Так бегают только наперегонки со смертью...

Спустя какое-то время тоннель внезапно кончился, и Вадим вслед за огоньком ворвался в просторное сводчатое помещение, в которое вело сразу несколько тоннелей с разных сторон. На полу виднелись полусгнившие развалившиеся рельсы.

Это было первым, что бросилось Вадиму в глаза. А уже вторым - что следы уставшей цепочкой ведут к противоположной стене, где к ней прислонилась чья-то полулежащая фигура. Огонек вспыхнул, как вспыхивает свечка при резком дуновении ветра, и подлетел к незнакомцу, сиреневым светом освещая его лицо. Человек с трудом приоткрыл отяжелевшие глаза.

-Это ты, Лилас,- слабо улыбнулся он, приподнимая руку и касаясь льнущего к его пальцам огонька.- Привел подмогу?

Незнакомец перевел отрешенный, почти невидящий взгляд на Вадима. Тот осторожно подошел.

-Что с вами?- первое, что выпалил растерянный парень, опускаясь рядом и смотря на ногу мужчины, штанина которой чуть выше колена почернела от запекшейся крови.

-Вы ранены!- Воскликнул Вадим.- Я могу чем-нибудь помочь?!

Словно определив, что ему привели не того, кого надо, незнакомец нахмурился и бросил недовольный взгляд на огонек. Но прежде, чем успел что-либо ответить, Вадим уже стянул с себя шарф, намереваясь перевязать им рану. Сиреневый свет огня осветил шрамы, открывшиеся на шее парнишки.

В безучастных до этого глазах незнакомца что-то мелькнуло, зрачок почти полностью поглотил серую радужку.

-Н-не может быть...- выдохнул человек, во все глаза смотря на мальчика. Он словно очнулся:- Черт! Что ты здесь делаешь?! Тебе нельзя здесь находиться!

-Мы знакомы?- не менее удивился парень, поднимая глаза.- Кто вы?

-Сейчас это не важно,- мотнул головой человек, цепкой сухой рукой хватая Вадима за плечо и сжимая почти до боли. Снова выругавшись, он попытался привстать. Но не смог, лишь стиснул зубы от боли. Темные волосы от пота прилипли ко лбу.

-Тебе нужно уходить, срочно!- повторил незнакомец.

-Что? Нет, я не могу бросить вас в таком положении,- воспротивился парень. И продолжил растерянно: - Может скорую вызвать или...

-Прошу тебя, уходи! Она скоро вернется, и тогда мы оба пропадем! Ты еще можешь спастись...

Вадим опешил о того жара, с каким этот странный человек тараторил слова, а смертельная бледность, окрасившая лицо незнакомца в пепельный цвет, напугала его. Словно от всего того, что человек сейчас говорил, и в самом деле зависела их жизнь.

-На, возьми мою сумку,- продолжал человек, глазами указав на потрепанную армейскую сумку, лежащую рядом.- Там лежат мои записи. Их нужно отдать Кузьмичу. А еще... возьми вот это.

Тут он снял со своей шеи прочную серебряную цепочку, которую Вадим не заметил раньше. На ней в такой же серебряной оправе сиял в сиреневом свете черный - возможно драгоценный - камень, бока которого отливали матовым блеском.

-Носи его, не снимая. И никогда, ни при каких условиях никому не отдавай.

Вадим, все еще под впечатлением от пламенной речи незнакомца, покорно подставил голову. Прохладное серебро приятно скользнуло по коже.Серые, полные боли и грусти глаза не отрываясь смотрели в широко распахнутые глаза парня. На секунду в груди у Вадима что-то екнуло. Казалось, еще секунда - и он вспомнит что-то очень, очень важное...

Но этой секунды ему не дали: Сиреневый огонек по кличке Лилас предупреждающе вспыхнул, обращая внимание обоих людей куда-то в темноту.Что-то приближалось из другого тоннеля. Дальнюю стену его освещал неяркий, трепещущий голубоватый свет. Вадим сначала решил, что здесь бродят еще какие-нибудь живые блуждающие огоньки, но это странный, пугающий свет был слишком холодным и... неживым. Свет приближался, его источник вот-вот должен был показаться из-за угла. Повеяло холодом и смертью.

-Она идет!- еще больше посерело лицо мужчины.- Скорее, уходи! То, что сюда приближается, может убить нас всех!

-Ни за что, я не могу бросить вас здесь!- все еще сопротивлялся Вадим, отказываясь уходить.

-Уходи,- голос незнакомца вдруг стал твердым и спокойным.

Почему-то Вадиму почудилось, что в просьбе этого странного человека послышалась боль. Какая-то немая, глухая тоска. А хрипловатый от напряжения голос показался на удивление знакомым...

-Уходи.- голос стал тверже, зазвенев как сталь.- Не беспокойся за меня. Пока камень с тобой, все будет хорошо.

Вадим силился что-то сказать, как рыба по-дурацки открывая и закрывая рот, но так и не смог. Эти слова произвели на него странное впечатление: хотелось воспротивиться, возразить, но что-то такое в речи человека заставляло слушаться.Свет у того поворота тоннеля становился всё ярче и ярче. Сиреневый огонек в ужасе метался вокруг людей, словно бы торопя их. Незнакомец вдруг замер, зачарованно глядя куда-то Вадиму за спину.

-Летит...

Вадим тоже попытался обернуться, но человек из последних сил удержал его:

-Нет, не оборачивайся! Пока ты не смотришь на неё, она не сможет тебе навредить!- он как можно сильнее зажмурил глаза и обратился к огоньку:- Лилас, уводи его! Быстро!

Огонек мигнул и вцепился парню в капюшон, с необыкновенной силой утягивая за собой. Незнакомец успел крикнуть парню вдогонку:

-Найди диггеров Свету и Яра! А после, никогда не возвращайся под землю!...

Его голос затерялся в яркой голубой вспышке, толкнувшей Вадима в спину с силой ударной волны.То, что должно было показаться из-за угла, показалось.

Может, вспышка ослепила Вадима. А может, он просто провалился в темноту.

В любом случае, самый беспросветный мрак лучше такого света.