Лжец на кушетке

— Грёбаный ублюдок! — злобно шикнул Руслан и сплюнул на асфальт. — Ненавижу, падла!

Он был один на заправочной станции и не сдерживался в проявлениях бушевавших в нём чувств. Выкурив около трёх косяков, он кругами ходил по периметру опустевшей в поздний час стоянки, то и дело бранясь вслух и проверяя телефон.

Трудно было разобраться в том, что именно он чувствовал. Его глаза щипало то ли от слёз, то ли от огромных количеств выкуренной травки, от которой он успел отвыкнуть. Негодование и злость на жалкого и безвольного Тимура заставляли Руслана гневно сжимать кулаки, но вместе с тем ему хотелось забиться куда-нибудь в тёмный угол и обнять себя за плечи от обиды. Он раздражался, вспоминая все громкие слова Тимура про доверие, поддержку и любовь и доходил до бешенства, представляя его безупречное лицо, которое заслуживало быть размазанным о бетонную стену. Вместе с тем присутствовала и самоирония.

Разве Тимур что-нибудь ему обещал? Разве он не сам в один момент вдруг поверил в то, что Тимур бросит ради него семью? И разве он все три месяца их общения подсознательно не чувствовал, что ошибается насчёт этого слащавого докторишки?

Нет, в действительно Руслан совсем не был удивлён. Именно такой исход он и предполагал, вот только это не помогло ему почувствовать себя более защищённым и стойко отразить удар предательства. Быть может, всё было бы не так плохо, да вот только Тимур дошёл до того, что растоптал не только их отношения, но и мечты Руслана.

— А сам ведь говорил, что у меня талант и всё получится! Сраный обманщик. Ничего, я тебе ещё покажу. Всем покажу, кто в меня не верит, — сказал Руслан, обращаясь к одиноко стоящему фонарю. Стоило ему произнести эти слова, как его рука подсознательно потянулась к телефону.

— Сука, нет, иди на хер! Я не буду ждать твоего звонка или сообщения! Нахуй не сдались мне ты и твои извинения! У тебя всё равно кишка тонка, чтобы признаться в том, что ты обосрался! Ты же идеальный, мать твою!

Руслан пнул несчастный фонарь и, закурив ещё одну самокрутку, уселся на корточки.

В груди ныло, и Руслан сцепил зубы, проглатывая подступающие слёзы. Не хватало ещё разрыдаться, как девчонка, из-за какого-то напыщенного придурка, который не видит ничего дальше собственного носа. С чего вообще Руслан открылся ему? Надо было продолжить измываться над ним забавы ради, а не позволять грёбаному мозгоправу себе в душу лезть. Полюбить такого лживого и ограниченного тупыми убеждениями человека — да Руслан, судя по всему, три месяца назад совсем не в себе был!

Больше всего Руслана бесило то, что несмотря на ущемлённое самолюбие и откровенное унижение, он всё ещё цеплялся за этого мудака — сукиного сына, которому каким-то образом удалось убедить его в том, что он не один; в том, что он обладает самоценностью; в том, что он сильный и может справиться с зависимостью и травмами прошлого. А что же теперь? Тимур остался при своём, в то время как Руслан душевно стал беднее, чем был до этого. Привыкший быть никому не нужным, получив каплю чужого тепла, теперь ему казалось, что он не вынесет одиночества и чувства покинутости, на которые раньше он не обращал внимание.

Ну, ничего! Ничего! Есть же травка, алкоголь, пародии на друзей. Он вывезет, придёт в себя, а потом придумает, что делать со своей чёртовой жизнью. Подумаешь, напоролся на мудачьё, подумаешь, ничего не вышло, плевать! У всех бывают чёрные полосы неудач.

Вот только... Наверное, Тимур всё же не был обычной неудачей. Слишком глубоко этот засранец забрался к Руслану под рёбра, захватил его разум, и теперь Руслан, как самый последний дурак, уже полдня ошивался на заправке, решив, что уедет только после двенадцати ночи. Он дал Тимуру время до конца дня, в глубине души надеясь, что он всё-таки выйдет с ним на связь.

В конце концов неужели три проведённых вместе месяца совсем ничего не значили, а все разговоры были сплошь лживыми?

— Прекрати оправдывать его! Ты, наивный, верил ему раньше, так поверь и сейчас: срать он на тебя хотел, а ты тут ждёшь, как какая-то шавка!

Руслан вскочил на ноги. Надо было заканчивать страдать дурью. Он прямо сейчас поймает машину и смоется к чёртовой матери подальше от прогнившего столичного города с его такими же насквозь прогнившими людьми.

Руслан быстрым шагом двинулся к трассе. Внезапно телефон в кармане штанов завибрировал. Руслан вздрогнул. Он судорожно достал мобильник и увидел на экране имя самого ненавистного и самого дорогого для него человека.

«Я не поддамся его слащавым речам», — дал себе клятву Руслан и взял трубку.

— Какого хера ты названиваешь?! Что тебе было неясно в моём ударе? Мне пиздануть тебя ещё раз, чтобы ты забыл меня и мой номер?!

— Извините. Вы Руслан, верно? — в трубке раздался тихий, но уверенный женский голос, и у Руслана сердце подскочило к горлу.

— Дамочка, вы ещё кто и что вам надо?

— Меня зовут Марта. Я нашла вам контакт в телефоне Тимура. Полагаю, вы знаете, кто я.

Руслан чуть не выронил мобильник из рук. Его охватило недоброе предчувствие.

— Знаю, но всё равно не имею ни малейшего понятия, для чего вы мне трезвоните посередине ночи.

— Вы не могли бы приехать? Я скину адрес.

— С какой стати?

— Послушайте, я до конца не знаю, насколько вы близки с моим мужем, но в одном я уверена: чтобы он ни натворил, он очень из-за этого страдает. Я впервые вижу его в таком состоянии и не хотела бы его сейчас оставлять одного.

— В каком «таком» состоянии?

— Приезжайте и увидите сами. Ему нужна ваша помощь. Думаю, никто другой не способен сейчас ему её оказать. Я сейчас уезжаю. Квартиру закрою, а ключ оставлю за цветочным горшком на лестничной клетке.

— С чего вы вообще взяли, что я куда-то попрусь? — возмутился было Руслан, но Марта отключилась.

Минут десять Руслан пялился на скинутый в СМС адрес. В конце концов он бросил раскуренный косяк на обочину и затушил его кедом.

— Походу я ебанутый на всю голову, — усмехнулся он и направился прочь от трассы к станции к метро.

Тимур оказался многим предсказуемее, чем Руслан ожидал. Он жил в районе новостроек, которые у Руслана иначе язык не повернулся бы назвать кроме как пафосными. Подъезд, лестницы, лифты, — всё было вылизано до такой степени, что он фыркнул. И к чему было драить нежилую площадь так, будто на ней тоже кто-то живёт? Ещё бы красные ковровые дорожки в тон его штанов расстелили. Выпендрёж, да и только.

Возле двери в квартиру Тимура Руслан замялся. Он всю дорогу думал: а так ли ему надо встречаться с этим ублюдком, чтобы лишний раз убедиться в том, что он ублюдок? Однако, судя по всему, Марта ушла от него. А её голос был слишком серьёзным, чтобы отнестись к её просьбе легкомысленно.

Вдруг действительно что-то случилось?

Руслан заглянет на пару минут, убедится в том, что с Тимуром всё в порядке, и свалит. Им нечего было обсуждать, и помогать он Тимуру не собирался.

Отперев дверь, Руслан настороженно зашёл внутрь, не решившись сразу включить свет. В квартире было темно и тихо, словно её хозяева отсутствовали или крепко спали. Помявшись на пороге, Руслан всё-таки нажал на кнопку выключателя.

Он не стал сбрасывать кеды и прошёл на кухню, где никого не оказалось. Гостиная также пустовала.

— Да я им извращенец что ли какой-то? По чужим спальням ещё шастать, — бубнил Руслан себе под нос, осторожно заглядывая в единственную закрытую комнату.

В воздухе стоял какой-то странный запах, напоминающий запах металла. Ничего не видя, Руслан нащупал на стене выключатель. Люстра под потолком вспыхнула, и он поморщился от ударившего в глаза света.

Спальня представляла собой светлую и аккуратную комнату, оформленную в минималистичном стиле. Посередине стояла большая кровать, на которой на животе, уткнувшись лицом в подушку, лежал почти обнажённый человек.

Руслан не сразу понял, что Тимур был в одном нижнем белье. Поначалу кроваво-красный цвет спины заставил его увидеть футболку. Даже когда Руслан подошёл ближе, иллюзия рассеялась не сразу. Ему потребовалось время, чтобы вид кровоточащих глубоких рубцов наконец перестал ему напоминать складки ткани.

Это были раны. Самые жестокие и омерзительные, которые он когда-либо видел.

— Тимур, что же это, а? — севшим от шока голосом спросил он.

Тимур не отозвался.

Руки Руслана онемели от страха. Он собирался было потрепать Тимура по плечу, но, поднеся руку к окровавленной коже, тут же одёрнул её.

— Чтоб тебя. Сначала намутил какой-то херни, а мне теперь ещё жалеть тебя? Заебись ты это придумал, сволочь, — начал ругаться Руслан, теперь уже чтобы не поддаться панике. — И что мне с тобой таким делать, а?

Пересилив себя, Руслан дотронулся до затылка Тимура и осторожно потрепал его по свалявшимся волосами.

— Ты же в сознании, да? Пожалуйста, давай ты будешь в сознании, а то я без понятия, что с тобой делать.

Тимур вяло зашевелился.

— Руслан?

От безжизненного голоса Тимура у Руслана побежали мурашки.

— Ну, а кому ещё быть? Жёнушка-то твоя походу сбежала. Увидела такого красавца и сбежала.

Тимур снова застыл.

— Док, просыпайся давай. Уже начинаешь бесить.

— Это не он... Он уехал... Я слишком много выпил, и у меня галлюцинации... — Руслан почти возмутился, но услышал сдавленные рыдания, походившие на вой раненого животного. — Я бы... Господи, я бы так хотел хотя бы просто увидеть тебя снова... Попрощаться...

Волна отчаяния, исходящая от Тимура, перекинулась на Руслана. Чтобы не поддаться эмоциям, он всё-таки тряханул Тимура за плечи. Тимур тут же зашипел от боли, но наконец повернулся к Руслану лицом. Его глаза были остекленевшими и походили на глаза человека, лишившегося последней надежды.

— Вот же он я, док! Признаю: свалить хотел, но надо же довести тебя напоследок.

Тимур вжался в кровать. Он открывал и закрывал рот, силясь что-то произнести, отчего походил на выброшенную на берег рыбу. Сомнений не было — он не верил собственным глазам и реагировал так, словно Руслан был восставшим из мёртвых призраков.

От такой реакции человека, которого он привык видеть сдержанным и уверенным, Руслану самому стало нехорошо. Тимура нужно было как можно скорее привести в чувства. И, вероятно, было бы неплохо промыть его раны.

— Док, что-то мне подсказывает, что тебе не помешает сейчас бодрящий душ, что скажешь?

Не дожидаясь ответа, Руслан потянул Тимура на себя, вынуждая его сесть на кровати. Тимур поддался и, кажется, начал что-то соображать.

— Ты... — прошептал Тимур одними губами.

— Да я, я. Выяснили уже. Помоги-ка мне тебя раздеть.

Руслан потянулся к боксерам Тимура, но тут внезапно Тимур остановил его руку.

— Док, успокойся. Я тебя не насиловать собираюсь, а всего лишь отведу в душ. Не бунтуй.

— Ты... Тебе... Не нужно видеть...

— Я уже увидел достаточно, не парься.

Это было неправдой. Только теперь Руслан опустил взгляд на предплечья Тимура. Они были покрыты полосками давних шрамов. Те же шрамы рассекали и грудь, и бёдра, создавая на коже уродливый ребристый узор. Никогда прежде Руслану не было так жутко, но отступаться он не привык.

Помимо многочисленных синеватых и сероватых следов Руслан не мог не обратить внимания на его крепкие руки, рельефный торс и стройные накаченные ноги. Несмотря ни на что, Тимур отличался привлекательностью, и Руслан бы слукавил, сказав, что в своём воображении представлял его как-то иначе.

Стараясь не обращать внимания на шрамы, Руслан стянул с Тимура боксеры.

— Ну, вот видишь, док. Ты передо мной без одежды и ничего страшного, ага? Думал, я испугаюсь всех этих твоих болячек? Чёрта с два, не на того напал, — Руслан закинул руку Тимура себе на плечо. — Давай, подъём.

Тимур был многим тяжелее, и Руслан еле удержался на ногах, когда он поднялся и почти всем своим весом опёрся на него.

Резкий запах стал сильнее.

— Ты снова пил, да? Нет, не подумай, я не осуждаю. Наверное, с алкоголем тебе не так больно. Такие раны сто пудов пиздец как болят.

Они двинулись в ванную.

— Док, ты тяжёлый, знаешь? Если я надорвусь, то ты будешь виноват. Интересно, смогу ли я взыскать потом с тебя компенсацию за моральный ущерб и травму.

Руслан болтал без умолку. Он прижимал к себе Тимура, а сам содрогался от страха, что принесёт ему ещё более острую боль. Выдохнуть он смог только после того, как усадил Тимура в ванную.

Тимур по-прежнему походил на коматозного, но надо было отдать ему должное — он хотя бы не сопротивлялся. Руслан заткнул пробкой слив и включил душ.

— Вот так, док. Сейчас будет щипать, но ты же взрослый мальчик, потерпишь? И обещаю, что тебе после этого станет получше.

Тимур смиренно сидел с опущенной головой. Тёплые струи разбивались о его тело и смывали запёкшуюся кровь, из-за чего ванна постепенно начала наполняться алой водой.

Руслан изо всех сил старался не разглядывать увечья Тимура, однако его взгляд бесконтрольно блуждал от одного шрама к другому, и с каждой секундой ему становилось всё более невыносимо.

Неужели Тимур делал всё это с собой сам?

— Док, разве такое возможно, а? Ты лечишь людей, а сам... Почему ты никого не попросил о помощи?

Взгляд Руслана непроизвольно остановился на ногах Тимура. По внутренней стороне левого бедра тянулся безобразный шрам, поднимающийся к самому паху. Приглядевшись, Руслан заметил, что заканчивался он слишком высоко для того, чтобы предполагать, что Тимур надеялся повредить только ногу.

Из глаз Руслана брызнули слёзы.

— Как же так, док? Насколько сильно ты на самом деле ненавидишь себя?