Глава 3
Способность Тимура к восприятию сузилась до ощущения прохлады тонкого острия лезвия, приставленного к горлу. Стоило признать: его застали врасплох.
Физиологическая реакция на внезапную угрозу для жизни была мгновенной. Все мышцы в теле напряглись, и его пробила мелкая дрожь. Внутренности скрутило в тугой узел, а ускорившее бег сердце предательски застряло где-то в горле. Тимур не осмеливался сглотнуть и практически не дышал, хотя осознавал, что рано или поздно ему придётся сделать глубокий вдох, чтобы разогнать закружившие перед глазами чёрные точки. Его дыхание сделалось прерывистым и кратким, словно воздух вокруг вдруг стал густым и вязким, как смола.
Вот только разум Тимура оставался таким же холодным, как прижатая к коже сталь. На какую-то долю секунды в нём даже встрепенулся и сразу же затух губительный по своей природе интерес — что произойдёт, если мальчишка зайдёт дальше пустых запугиваний или его рука попросту дрогнет?
Тимур медленно, опасаясь сделать лишнее движение, тихо произнёс:
— Руслан, вероятно, между нами возникло недопонимание. Предлагаю вернуться в мой кабинет и обсудить, что вас расстроило.
Такое предложение только позабавило Руслана.
— О, нет, док. Если ты решил поиграть, то теперь мы будем играть на моей территории и по моим правилам. Повторю вопрос на тот случай, если у тебя не только со зрением траблы, но и со слухом. Ничего не потерял? Скажем, когда я вчера в клубе вылизывал твой хер?
При иных обстоятельствах Тимур вступил бы в открытую конфронтацию, но у этого парня проблем с головой явно имелось больше, чем он изначально предполагал. Это было его упущением.
Неосмотрительность в сложившейся ситуации могла стоить Тимуру жизни, поэтому, несмотря на неприятное открытие того, что мальчишка узнал его, он выбрал стандартную тактику для усмирения буйных пациентов: слушать, со всем соглашаться и тянуть время до прихода санитаров. Впрочем, в тёмном переулке санитаров Тимуру ждать не приходилось, поэтому он надеялся только на то, что агрессия парня постепенно ослабнет.
— Я в самом деле был вчера в одном клубе и, быть может, действительно что-то потерял, но пока не обнаружил пропажу. Руслан, расскажите, пожалуйста, что вы нашли?
— Док, я уже понял, что ты мастер заговаривать зубы, но давай-ка ты заткнёшься и лучше послушаешь меня.
— Я вас слушаю.
— Запусти руку в правый карман брюк и сам скажи мне, какую такую занятную вещицу потерял.
Тимур почувствовал, как выступившая на лбу липкая капля пота стекла по виску. Ему не нужно было проверять карман, чтобы сказать, что в нём лежало. Он помнил об этом ночью в алкогольном дурмане и весь день в болезненном похмелье. Эта вещь была нужна ему, как кислород, но неужели... Нет, этого просто не могло быть. Это было невозможно.
Тимур проверил карман. Отрицание было настолько сильным, что ему показалось, что он коснулся кромки металла, но в реальности его пальцы ухватились за пустоту.
— Ублюдок, оно у тебя?!
Тимур сам не заметил того, как ругательство вырвалось из его онемевших губ. Он приготовился к тому, что лезвие войдёт в его шею до упора, но вместо этого оно исчезло.
— Как быстро ты переобулся, док. Сразу бы так.
Руслан как ни в чём ни бывало ухмыльнулся, засунув руки в карманы своих красных джинсов и пряча в них лезвие. Тимур тут же воспользовался этим и схватил сопляка за воротник толстовки. Мальчишка был тощим, как жердь, и Тимуру ничего не стоило рвануть его на себя.
Страх сменился гневом.
— Где оно?!
— Оно — это что, док? Сорян, я не понимаю, — невозмутимо проворковал Руслан.
Прямая угроза исчезла, и Тимур не видел смысла сдерживаться.
— Блядь, кольцо! Где моё обручальное кольцо?
— Док, не кипятись ты так. И почему ты вообще на меня кричишь? Не думаешь, что нужно тщательнее следить за вещами, если они ценны для тебя? — выплюнул Руслан прямо ему в лицо, отчего Тимуру сделалось мерзко.
Он толкнул мальчишку и, ощущая, как его трясёт от отвращения и желания приложить сопляка головой об асфальт, отчеканил:
— Где. Моё. Кольцо?
— Тихо, тихо. Оно в самом надёжном месте. И ты ведь хочешь получить его обратно, не так ли?
Паршивец в упор смотрел на него своими покрасневшими глазами. В его взгляде Тимур видел нескрываемый восторг.
Сопляк каким-то образом догадался, куда стоит ударить, чтобы причинить ему намного больший дискомфорт, чем упирающееся в горло лезвие, и Тимур отдавал себе отчёт в том, что этой грязной манипуляции он не сможет противостоять. Руслан задел нарыв, который являлся бездонным источником его безволия и молчаливого смирения.
— Чего ты хочешь?
Тимур был уверен, что сопляк попросит выписать ему рецепт на какие-нибудь таблетки, но от неожиданного ответа его прошиб озноб.
— У нас с друганом на хате сегодня вписка, и я очень хочу, чтобы ты пришёл, док. Заодно заберёшь своё колечко.
Тимур был готов поклясться, что трезв, но весь путь до дома мальчишки он проделал в мареве забытия.
Они ехали долго, куда-то на окраину, но, вероятно, ему просто показалось. Время замедлило свой ход, и Тимур увяз в нём, как в топи.
Его сознание отделилось от тела, отчего все органы чувств обволокло плотным туманом. Звуки внешнего мира исказились, становясь отрывистыми и глухими, и он слышал только гул в собственной голове. Он пытался сконцентрировать внимание на чьём-нибудь лице, но черты всех людей, едущих с ним в одном вагоне, утратили свою чёткость. Нос и горло забило илом.
Гнетущая тревога опустилась на его плечи и сжала в своих крепких объятьях. Тимур ловил себя на том, что то и дело непроизвольно касается безымянного пальца, где должно было быть кольцо, как будто ужас перед его бесследным исчезновением пробуждал фантомный зуд.
Руслан молчал и лишь время от времени поглядывал на него, сверкая самодовольной улыбочкой. Тимур виделся себе псом на поводке, который был вынужден следовать за насильно приручившим его человеком. Ему хотелось огрызнуться, впиться в плоть живодёра, но непреодолимая внутренняя сила удерживала его от проявления ненависти. Тимур даже толком не мог определить, что это была за сила и не пытался дать ей какое-либо название. В этом безумии он признавал только одну непреложную истину — если он лишится кольца, то безвозвратно утратит себя.
Тимур помнил, как спустился в метро, а потом осознал себя только тогда, когда его оглушил шум долбящих на всю хрущёвку басов. Сквозь этот грохот его мучитель крикнул:
— Хэо, ублюдки! А вот и я! Малость задержался, но зато у нас пополнение! Прозвище — Док. Прошу любить и жаловать, сегодня он наш особый гость!
Душная гостиная, до отказа набитая молодыми людьми неформального вида, разорвалась в гвалте одобрительных улюлюканий. С Тимура стянули пальто. Сразу несколько рук хлопнули его по плечам в приветственном жесте, и он еле сумел удержать равновесие на своих ватных ногах. Перед ним мельтешили разноцветные головы, сверкая отблесками пирсинга, и от этой пестроты у него зарябило в глазах.
Тимур не успел опомниться, как какой-то парень с фиолетовыми волосами и выбритым виском сунул ему стакан с жидкостью ядрёно-зелёного цвета.
— У нас тут только одно правило, док. Всё, что наливается, пьётся до дна, — крякнул он.
— Пей! — взвизгнула девушка с коротко стриженным ёжиком.
— Пей! Пей! Пей! — отозвалась группа байкеров в мотоциклетных куртках, стоявших возле неё.
— Нехорошо отказываться от приветственного коктейля, — улыбнулся Руслан, сверливший Тимура садистским взглядом. В его руках был такой же стакан. — За твоё здоровье, док.
Десятки пар глаз выжидающе смотрели на него. От внутреннего сопротивления происходящему руку Тимура сотрясал тремор, но он всё равно поднёс стакан к губам. Быть может, так даже будет лучше?
— Давай-ка я тебе помогу, братан, а то ты слишком тормозишь.
Тимур не различил того, кто к нему подскочил. Его схватили за загривок, задирая голову вверх. Стакан плотно прижали к губам, и токсичная жидкость полилась прямо ему в глотку. Он почувствовал, что захлёбывается этим омерзительным пойлом раньше, чем ощутил на языке его едкий спиртовой вкус, и был вынужден судорожно глотать, чтобы не задохнуться. Отпустили его только когда стакан был пуст.
— Добро пожаловать, док. Отдыхай, — хмыкнул Руслан и отвернулся, присоединяясь к компании, гоготавшей у него за спиной.
— Сукин сын, — прохрипел себе под нос Тимур.
Натыкаясь на окружающих и получая от них ответные пинки, он побрёл к стоявшему возле стены дивану. На нём никто не сидел, и сразу стало ясно почему: обивку залили выпивкой, и она была мокрой и липкой. «Плевать», — Тимур сел и инстинктивно сжал ладонями виски, чтобы остановить движение вращающейся перед глазами комнаты. Второй вечер подряд пить такой крепкий алкоголь, к тому же когда прошлое похмелье ещё не отпустило, было перебором.
Очевидно, Тимуру стало плохо, однако очень скоро он пришёл к неутешительному выводу, что сопляк не даст ему передышку.
Руслан материализовался словно из ниоткуда и держал под локоть девушку.
— Док, хочу тебя кое с кем познакомить. Это Лиза. Для друзей — просто Лиз.
У Тимура не было сил поднять пульсирующую голову, боль в которой только усугубилась стоявшим в помещении смогом от курева. Он молча кивнул, ограничившись в своём полусогнутом положении наблюдением чёрной мини-юбки и колготок в безумную оранжевую сетку.
— Лиз очень тобой заинтересовалась, узнав, что ты свободен. Не составишь ей компанию этим вечером?
— Я не...
Руслан наклонился к нему и нежно шепнул на ухо:
— Док, будь паинькой, а?
Не дожидаясь от Тимура какого-либо ответа, девушка самовольно опустилась на его колени. Тимур подумал, что на этом она остановится, но Лиз обхватила его шею и, прижавшись своими пухлыми губами к его рту, нетерпеливо толкнулась языком внутрь.
— Ну же, смелее, не сиди столбом, положи ей там руки куда-нибудь, а то как нерешительный девственник, — оживлённо прокомментировал Руслан, которого он теперь не мог видеть.
Лиз ещё теснее прижалась к нему грудью, углубляя влажный поцелуй. Тимур зажмурился, пытаясь абстрагироваться от её гадкого языка, который, как извивающийся угорь, скользил между его губ.
Наконец она отстранилась, помутневшими от похоти глазами уставившись на него.
— Как же я люблю таких, как ты. Безразличных и до последнего сдерживающихся.
Когда она говорила, их губы всё ещё соединяла тонкая серебряная нить слюны. Тимура замутило, и он испытал сильнейшее желание тщательно прополоскать рот.
Его пренебрежение её не смущало. Она продолжила брать инициативу на себя и направила его руку себе под юбку. Её бельё было влажным, а от тела исходил жар. Не давая Тимуру отстраниться, она начала двигать бёдрами и потёрлась промежностью о его ладонь.
— Игрок приближается к базе, ещё немного и он заработает очко для своей команды лузеров! — прогоготал искажённый голос Руслана.
Тимур опустился на самое дно мерзостного безумия. Стиснув зубы, он ждал, когда девушка перестанет извиваться, как змея, и, не получив ответа, остановится. Однако бездействие только раззадоривало её.
— А ты действительно умеешь держать себя в руках, красавчик, — она отпустила его запястье и потянулась к ширинке брюк. — За это я должна хорошенько тебя отблагодарить.
Лицо и всё тело одеревенели. Что бы сейчас ни вытворяла на нём эта девушка, физически Тимур ничего не чувствовал, впав в оцепенение и просто ожидая, когда этому омерзительному действу придёт конец. Закусив припухшую губу, Лиз порывисто расправилась с молнией и пряжкой ремня и запустила пальцы под одежду. Её дыхание сбилось от нетерпения, и она всё так же покачивала бёдрами, теперь получая стимуляцию от трения о его ногу.
Тимур понимал, что его сейчас стошнит.
— Прекрати, — просипел он, не веря в то, что это его голос звучит так слабо и безропотно.
К облегчению, сказанное почему-то подействовало. Она замедлилась, а потом и вовсе одёрнула руку, как ошпаренная. Её лицо исказилось в глубочайшем замешательстве и растерянности.
— Т-ты... Так ты... Неужели у тебя не встаёт?
— Или просто нужно было подцепить парня, а?
Голоса девушки и Руслана слились в один, ударив в барабанные перепонки. Голова шла кругом, Тимур давился воздухом и хотел сбросить с себя эту шлюху, а затем проломить череп устроившему всё это мерзавцу, но не мог толком пошевелиться. Вялое страдающее сознание отказывалось управлять конечностями.
Кто-то кричал, пытаясь пробиться через слой ваты в его голове, и, наверное, совсем вышел из себя, потому что внезапно девушку буквально стянули с него грубым рывком. Самого Тимура тоже сдёрнули с дивана, и перед ним возникла едкая улыбка Руслана.
— Не поладили с Лиз? Ж-а-а-а-а-ль, — протянул он с деланным сожалением. — Док, ну ты подумай. У нас тут свободное комьюнити, есть и мальчики подходящие, которые с охотой с тобой развлекутся.
Руслан одарил его своим едким оскалом и неожиданно потрепал по щеке. В этот момент от тепла его ладони в Тимуре что-то встрепенулось — гнилостное и противоестественное. Будучи не в состоянии вынести абсурдную реакцию на близкий контакт с сопляком, Тимур отпихнул его, чем вызвал его смешок.
— Ну ладно, док. Если надумаешь, не стесняйся. Ночь впереди длинная.
С этими словами Руслан снова растворился в толпе, оставляя Тимура одного в вихре двигающихся под гитарные рифы пьяных и укуренных тел.
— Эй!
Тимур не выдержал поднимающегося раздражения и выхватил у танцующей рядом девушки стакан с чем-то, по цвету напоминающим виски. Залпом осушив его и сунув стакан назад, он тяжело привалился к стене сбоку от дивана. На этот грёбаный диван он больше в жизни бы не сел.
Тимур решительно не знал, что ему делать. Не имело смысла игнорировать очевидное: если ты задел самолюбие истероида, подобного Руслану, он не оставит тебя в покое, пока за твой счёт вновь не утвердится в чувстве собственной значимости. Тимур хотел быстрее покончить с затянувшейся игрой, но не имел ни малейшего представления о том, как совладать с сопляком, кроме как пойти у него на поводу. Однако данный вариант Тимура нисколько не устраивал, поскольку в своём стремлении выжать из него все соки Руслан был способен зайти очень и очень далеко.
— Сучоныш, — проворчал Тимур, бессознательно выискивая сопляка в толпе.
Его взгляд задержался на компании, столпившейся полукругом в центре комнаты. Молодые люди с увлечением рассматривали что-то на полу. Тимур прищурился и в просвете между обтянутых в чёрную кожу ног увидел клочок красного.
Он не сразу понял, что видит. Какой-то бугай с открытой бутылкой водки в кулаке наклонился к распластавшемуся без чувств Руслану и, недолго думая, разжал ему челюсти.
И когда только что-то успело случиться?
Врачебная привычка, въевшаяся в кости, сработала быстрее разума. На адреналине Тимур, распихивая локтями одуревших торчков, рванулся к Руслану.
— Ты совсем сбрендил?! — гаркнул он, вышибая из руки верзилы бутылку. — Прикончить его решил?
— Так ведь вдруг очнулся бы? Всё-таки спирт, — опешил бугай и на шаг отступил от Руслана.
— Где его сосед, с которым он живёт? — громко спросил Тимур, перекрикивая музыку.
Из толпы к нему протиснулся низкорослый малец с красной чёлкой.
— Док, ты реально док, что ли? — боязливо уточнил он.
— Выгони всех из соседней комнаты. И поживее.
Когда его поручение было выполнено, Тимур подхватил Руслана под руки. Челкастый, видимо, ощущая свою ответственность за друга, вызвался помочь и поддержал его болтающиеся ноги.
Натыкаясь на людей, которые и не думали посторониться, они понесли Руслана в освободившуюся комнату.
— Док, а он ведь не помрёт?
— Не помрёт.
Пусть только попробует откинуться, пока не вернул ему кольцо, Тимур этого не допустит.
Они опустили Руслана на кровать — узкую, но зато с двумя высокими подушками в изголовье. Придерживая голову засранца, Тимур вытащил из-под него одну подушку и положил её ему под колени.
— Это зачем?
— Скорее всего, у него упало артериальное давление.
— Понятно.
По интонации было слышно, что челкастый вообще мало что понимал, и Тимур не стал утруждать себя более подробными объяснениями. Вместо этого он распахнул шторы и открыл окно, чтобы проветрить.
— Честно говоря, я фигею с того, что он продержался так долго.
Бред челкастого Тимуру был не интересен, но ему нужно было отвлечься. Снимать с Руслана толстовку, чтобы ему было проще дышать, являло собой не самое приятное занятие, поэтому между делом он уточнил:
— О чём ты?
— Он плохо спит и ещё со вчерашнего утра смахивал на коматозного, который вот-вот вырубится.
— Неудивительно, принимая во внимание ваш образ жизни.
— Не, док. Он в принципе не спит. Он и травкой-то начал упарываться, потому что она ему засыпать помогала. Но, видимо, перекурил, и больше не вставляет.
— То есть как это не спит?
— Вот так. Шестые сутки пошли.
— Ясно.
— Док, что делать-то?
— Полагаю, нашатыря у вас нет?
— Кого?
Тимур раздражённо потёр переносицу, чтобы не взорваться.
— Принеси какое-нибудь полотенце, смоченное прохладной водой.
Парень слишком туго соображал, и Тимур рявкнул:
— Полотенце, блядь, принеси!
Челкастый тупо закивал и, заплетаясь в ногах, метнулся из комнаты. Тимур невыносимо устал от играющей в гостиной долбёжки и закрыл за ним дверь.
Руслан неподвижно лежал на смятом покрывале. Его грудь неровно поднималась и опадала, и Тимур проверил пульс. Только сейчас, когда сопляк не дёргался и затих, Тимур заметил, каким измождённым он был. Холодное запястье было настолько тонким, что его было страшно сломать, как хрупкую ветвь усыхающего растения. Ещё меньше Тимуру понравились острые ключицы и рёбра, выступающие через тонкую ткань растянутой майки, которая казалась слишком большой для истощённой фигуры.
Взгляд Тимура остановился на расслабленных чертах. Без сознания Руслан казался безобидным, почти что невинным. Усмешка, прежде не сползавшая с юного лица, ямочками скрывала под собой впалые скулы, а лисий прищур сменился прикрытыми бледными веками.
Руслан выглядел болезненно ровно до того мгновения, пока резко не распахнул глаза.
— Док, а ты время зря не теряешь. Решил трахнуть меня, пока я в отрубе?
Тимур сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Судя по всему, острый язык этого паршивца не отсыхал даже тогда, когда тот был в обморочном состоянии.
— Давно у тебя бессонница?
— Твоё какое собачье дело? Решил вспомнить, что ты врач?
К Тимуру вернулось презрение. С щенком всё было более, чем в порядке, и волнение, испытанное Тимуром несколькими минутами ранее, улеглось, прочно запечатав сострадание.
И правда, какое ему было дело до человека, который издевался над ним, как над каким-то скотом?
— Может, уже прекратишь валять дурака и вернёшь то, что принадлежит мне? — особо не надеясь на положительный ответ, спросил Тимур.
— Нет, док, я только начал.
Руслан приподнялся на локтях, его повело, и он рухнул назад на кровать.
Тимуру хотелось вытрясти из него душу, но мальчишка и без того походил на того, кто скоро отдаст концы. Марать об такого руки было бы слишком даже с учётом того, что он творил. Да и чего бы он добился дракой? Тимур с мрачной самоиронией осознал, что, в панике согласившись поехать к Руслану, не задался вопросом, действительно ли кольцо было в его квартире. Сопляк вполне себе мог обвести его вокруг пальца, чтобы позабавиться.
— Раз уж мы остались наедине, давай посекретничаем. Можем как раз обсудить твоё колечко, над которым ты так трясёшься, — вывел его из раздумий Руслан. — Ну так что, док, ты у нас, значит, женат?
— Моя личная жизнь тебя не касается, и я не собираюсь её с тобой обсуждать.
— И что же скажет твоя жёнушка, если узнает, что ты потерял кольцо? — не унимался Руслан. — Она, кстати, вообще в курсе, что ты без ума от молодых парнишек? Написал бы хоть ей смску, предупредил, что и сегодня снова пошёл на блядки.
Кровь застучала у Тимура в ушах, и он, сам не понимая, что делает, впечатал кулак в скулу Руслана.
Костяшки обожгло, а голову Руслана мотнуло в сторону.
— Чёрт, — прошептал Тимур, видя, как на чужом лице, повернувшемуся к нему без тени улыбки, мгновенно проступило красное пятно.
— Док, если хочешь подраться, чуть позже разберёмся. Я что-то устал.
Извинения почти сорвались с языка Тимура, но Руслан безразлично потёр щёку. Демонстрируя, что не ощущает боли, сопляк будто в бреду замычал какую-то спокойную мелодию и закрыл глаза. Его кадык дёргался на тощей шее, создавая на удивление приятное звучание. Эти умиротворяющие колебания оказали на Тимура, поражённого параличом, анестетическое воздействие.
Он не знал, сколько времени прошло, когда вышел из ступора. Казалось, не больше пяти минут и вместе с тем — вечность, в которой отвращение к себе сковало его сердце в смертельные тиски.
Мальчишка снова вырубился или просто заснул, но Тимур больше ни разу не взглянул на него, чтобы выяснить, что с ним.
Придя в себя, Тимур вскочил на ноги.
— Док, а что, полотенце уже не нужно? — заторможенно спросил столкнувшийся с ним в дверях челкастый сосед Руслана, про которого Тимур успел позабыть.
Тимур молча пихнул его и ринулся прочь из проклятой квартиры, даже не вспомнив про своё пальто.