Harley and the Joker

 Хо­лод­ный мра­мор­ный пол от­ли­вал крас­ным в лун­ном све­те. Кро­вавые сле­ды по­казы­вали борь­бу жер­твы и охот­ни­ка… Ни­ког­да еще и ни­кому не уда­валось сбе­жать из цеп­ких блед­ных рук.

      Прох­ладный осен­ний ве­терок про­бивал­ся в от­кры­тые ок­на, дос­тавляя при этом неп­ри­ят­ные для обыч­но­го че­лове­ка ощу­щения. Для обыч­но­го, но толь­ко не для не­го.

      Зе­леные во­лосы рас­тре­пались и те­перь спа­дали на ли­цо, в от­ли­чии от нор­маль­но­го их сос­то­яния. Се­рые гла­за бы­ли нап­равле­ны ку­да-то в сте­ну, слов­но внут­ри них бы­ла си­ла, ко­торая мог­ла раз­бить мер­зкий бе­тон. Ды­шал он спо­кой­но и мед­ленно. Крас­ные пот­рескав­ши­еся гу­бы бы­ли при­от­кры­ты и вы­пус­ка­ли часть воз­ду­ха из лег­ких. На его ли­це кра­сова­лась кровь. Не его, ко­неч­но. Бе­лая ру­баш­ка бы­ла рас­стег­ну­та на нес­коль­ко вер­хних пу­говиц, в вы­резе вид­не­лись та­ту­иров­ки. Хо­лод­ные ру­ки дер­жа­ли то­порик, не слиш­ком боль­шой, но дос­та­точ­но­го раз­ме­ра, что­бы убить.

      Труп блон­ди­нис­той де­вуш­ки ле­жал в лу­жице. От­кры­тые гла­за ни­чего не вы­ража­ли, смот­ре­ли в то мес­то, где бы­ли ому­ты убий­цы нес­коль­ко ми­нут на­зад. На ли­це зас­ты­ла гри­маса бо­ли и ужа­са. О-о-о… От то­го, что с ней про­изош­ло, каж­дый ощу­щал бы страх.
Ни­каких чувств в Джее уже не бы­ло. Не бы­ло и боль­ше не бу­дет. Все вер­ну­лось на кру­ги своя. Единс­твен­ное, что он хо­тел и что мог де­лать, — уби­вать. Мед­ленно и му­читель­но. Блон­динку за блон­динкой.

      За пос­ледние па­ру дней к не­му ни раз при­ходи­ло осоз­на­ние то­го, что он пос­ту­пил неп­ра­виль­но по от­но­шению к Хар­ли. Нуж­но бы­ло убить ее сра­зу. Но ведь тог­да бы она
не му­чилась, а эта ис­то­рия не про не­го.

      Что­бы по­нять, для че­го она ему нуж­на, тре­бова­лось очень мно­го вре­мени, и не факт, что кто-то дал бы Джо­керу вер­ный от­вет. Он сам пы­тал­ся это вы­яс­нить.

      Он прос­то ви­дел в ней се­бя. Еще не до кон­ца про­пав­шую в сво­ей су­мас­шедшей го­лове де­вуш­ку.

      По­ис­ки с то­го дня не прек­ра­щались ни на ми­нуту; Джо­кер чувс­тво­вал, что Квин­зель бы­ла где-то у не­го под но­сом, но за­цепок не бы­ло поч­ти ни­каких. Поч­ти… Го­вори­ли, ее ви­дели в Рио и Лон­до­не, и ока­залось, что она прос­то во­дила их за нос. Скры­вала свое нас­то­ящее мес­то­поло­жение.

      Джо­кер знал, что все рав­но най­дет ее. Най­дет лю­бым спо­собом, да­же ес­ли при­дет­ся убить в про­цес­се сот­ни лю­дей.

      От сво­ей бе­зыс­ходнос­ти хо­телось выть и лезть на сте­ну.

      Не вы­дер­жав внут­ренне­го нап­ря­жения, Джей за­мах­нулся. Ме­тал­ли­чес­кий пред­мет про­летел нес­коль­ко мет­ров и вот­кнул­ся ос­трым кон­цом в де­ревян­ную по­вер­хность две­ри.

      Вско­чив на но­ги, зе­лено­воло­сый по­дошел к де­вуш­ке, ле­жащей на по­лу. Ми­лое ли­чико бы­ло ис­пачка­но кровью, во­лосы раз­ме­тались на мра­море, ро­зова­тые гу­бы бы­ли при­от­кры­ты. Еще од­на лич­ность, по­хожая на Хар­ли. Еще од­на. Ка­залось, мир по­терял как ми­нимум пя­терых блон­ди­нок.

      — Ес­ли у те­бя нет ни­каких но­вос­тей — ты труп. Даю те­бе шанс скрыть­ся за этой дверью, — хрип­лый го­лос, от ко­торо­го все внут­ри сжи­малось, про­резал ти­шину в ком­на­те.

      — Мы на­пали на её след. — Джон с от­вра­щени­ем гля­нул на кро­вавый труп.

      — Мы с не­го и не схо­дили, ес­ли ты не за­метил, толь­ко вот эта су­ка не так прос­та, как я ду­мал. Сколь­ко мы ее уже ищем? Не­делю? Две?

      — По всем до­гад­кам сей­час она во Фран­ции. Я уже под­го­товил са­молет и твои ве­щи в ба­гаже.

      Пе­реве­дя взгляд со сте­ны на ли­цо Джо­на, ко­торое прос­матри­валось с тру­дом из-за ос­ве­щения, Джей рас­сме­ял­ся.

      — Не­уже­ли ты так хо­чешь, что­бы я на­шел ее и убил на тво­их же гла­зах? — Улыб­ка про­пала с губ зло­дея и ос­та­лось толь­ко ни­кому не­понят­ное вы­раже­ние ли­ца.

      — Нет, не хо­чу, но у ме­ня нет дру­гого вы­бора.

      — Бед­ный, бед­ный Джон… Меж­ду сво­ей жизнью и жизнью сво­ей под­ру­ги, вы­бира­ет свою. Ты ду­мал, я ни­чего не пой­му? — пос­ледняя фра­за бы­ла про­пита­на мо­розом.

      — О чем ты, Джо­кер?

      — Все так хо­рошо подс­тро­ить и при этом вый­ти су­хим из во­ды. Ты мас­тер… Плюс пять за доб­ро­ту, ми­нус пять за то, что врал мне. Ито­го… Смот­ри, да ты опять в вы­иг­ры­ше! Ког­да я най­ду ее, я раз­бе­русь сна­чала с Квин­зель, а по­том с то­бой, — про­шипел мис­тер Джей сквозь зу­бы.

***

      Па­риж — го­род всех влюб­ленных. Ложь. За­бери­тесь на Эй­фе­леву баш­ню, пос­мотри­те вниз, за­гадай­те же­лание и оно обя­затель­но ис­полнит­ся. Ложь. По­люби этот го­род, а он по­любит те­бя. Еще од­на ложь.

      Ме­гапо­лис за­пом­нился для Хар­ли как что-то тем­ное и неп­ри­ят­ное.

      На­ходясь в но­мере пос­ле дос­та­точ­но дол­го­го пе­реле­та, де­вуш­ка ле­жала на мяг­кой кро­вати и смот­ре­ла в по­толок. Что-то не так ста­ло с её жизнью пос­ле то­го, как она по­кину­ла особ­няк. Слиш­ком спо­кой­но и скуч­но. Не так дол­жно бы­ло быть.

      И все бы ни­чего, вот толь­ко оп­ро­мет­чи­вые мыс­ли пос­то­ян­но до­бива­ли ее: она сбе­жала в тот са­мый мо­мент, ког­да дол­жна бы­ла ос­тать­ся и ви­нить се­бя за то, что сде­лала с ним.

      Из­би­ла Джо­кера. Из­би­ла то­го, кто уби­вал, уби­ва­ет и бу­дет уби­вать. Он мог бы за раз свер­нуть ей шею. Толь­ко за один ее удар. Мог бы. Но он под­ста­вил се­бя под стра­дания.

      От­го­лос­ки со­вес­ти грыз­ли из­нутри.

      «Ты ску­ча­ешь, иди­от­ка!» — свой же го­лос гром­ко вос­клик­нул в го­лове.

      Нет. Та­кого не мог­ло слу­чить­ся. Ни­ког­да.

      Ску­чать. По Джею. Это ложь. Это оче­ред­ная слад­кая ложь. Он де­мон. Дь­явол, по ко­торо­му не­воз­можно тос­ко­вать.

      Вспыш­ка за вспыш­кой ста­ли мель­кать пе­ред гла­зами. Она прос­то ле­жала, не же­лая соп­ро­тив­лять­ся.

      Ког­да ть­ма окон­ча­тель­но пог­ло­тила ее, де­вуш­ка про­дол­жи­ла ни­чего не пред­при­нимать. На­до­ело. Что, ес­ли нуж­но прос­то от­крыть се­бя и по­казать, кем она яв­ля­ет­ся? Чер­но­та уже ни­ког­да не по­кинет ее — тог­да за­чем бо­роть­ся? За­чем про­тивить­ся то­му, что ра­но или поз­дно все рав­но нас­ту­пит?

      «Он спас те­бя, а ты бро­сила его. Бро­сила. Что ты бу­дешь де­лать, ког­да он най­дет те­бя?»

      — Мне все рав­но. Я убе­гу.

      «Но он спас те­бе жизнь в ту ночь».

      — Он спас, что­бы за­тем сло­мать ме­ня.

      «Он поз­во­лил те­бе по­казать всю свою не­нависть. Ты по­каза­ла и убе­жала, как трус­ли­вая овеч­ка».

      — Нет.

      «Он слы­шал каж­дое твое сло­во, ко­торое ты го­вори­ла, ког­да те­бе бы­ло пло­хо».

      — Джо­кер слы­шал и про­дол­жал из­де­вать­ся. Он слы­шал ме­ня тог­да, ког­да я мо­лила его о по­щаде. Он про­дол­жал!

      «Он бы не стал ме­нять­ся ра­ди те­бя. Да и че­го ты во­об­ще от не­го жда­ла? Что ты ска­жешь ему? "Не на­до"? И он приж­мет те­бя к гру­ди и осы­пет лас­ко­выми сло­веч­ка­ми? Ты прос­то ду­ра, Хар­ли!»

      — Мне пле­вать. Я не­нави­жу его.

      «От не­навис­ти до люб­ви один шаг».

      — Он чу­дови­ще.

      «Так по­моги ему стать че­лове­ком. Нор­маль­ным».

      — Нор­маль­ная жизнь не для нас.

      «Тог­да стань для не­го той, кто бу­дет с ним всег­да. Стань той, кто бу­дет го­тов пой­ти на са­мый от­ча­ян­ный пос­ту­пок. Будь та­кой же тем­ной для всех и свет­лой толь­ко для не­го».

      — За­чем? Я не смо­гу. Я не хо­чу. Он не ну­жен мне. Нель­зя же быть ря­дом с тем, ко­го не­нави­дишь. Он все ис­портил! Он прос­то ис­портил всю мою жизнь! Он по­хитил ме­ня! Он из­де­вал­ся! Он де­лал все толь­ко так, как ему хо­телось. Он иг­рался! Как кот с мышью!

      «Он по­мог те­бе спра­вить­ся со мной. Он ос­ла­бил ме­ня для то­го, что­бы не по­терять твою чер­то­ву сущ­ность! Он знал, как по­мочь те­бе, ког­да ник­то не имел пред­став­ле­ния. Он спас те­бя дваж­ды».

      — И убил ме­ня еще пять раз.

      «Ты иро­низи­ру­ешь».

      — Нет, черт возь­ми!

      «Ты да­же сей­час ду­ма­ешь о нем. По­чему?»

      — По­тому что…

      «Те­бе не­чего ска­зать. Ты влюб­ля­ешь­ся в не­го».

      — Я не мо­гу. Ес­ли… я влюб­люсь в не­го, то по­гиб­ну… Тем бо­лее у ме­ня нет при­чин это де­лать.

      «Ты не­сешь чушь! Те­бе не­чего те­рять. Уже не­чего».

      — Он не уме­ет лю­бить.

      «На­учи».

      — Я то­же не умею.

      «Ты дол­жна вер­нуть­ся».

      — Нет! Мне луч­ше без не­го! Это бред! Я прос­то су­мас­шедшая! Я не­су бред, черт возь­ми! Я рас­суждаю са­ма с со­бой о том, что мо­гу по­любить его, и дол­жна вер­нуть­ся ту­да, от­ку­да убе­жала! Это не нор­маль­но!

      «Нор­маль­ная жизнь не для нас».

      — Нет! Нет! Нет! Я прос­то... Я дол­жна вы­пить таб­летки и все прой­дет! — встав с кро­вати, Квин­зель по­дош­ла к сум­ке и дос­та­ла из неё ле­карс­тва, ко­торые ку­пила сра­зу, как толь­ко при­лете­ла. Мгно­вение и ба­ноч­ка рас­сы­палась от уда­ра о сте­ну.

      — Что ты на­дела­ла?!

      «Ты не бу­дешь их пить! Ты не бу­дешь!»

      — Я выпью! Ты — плод мо­его во­об­ра­жения! Ты все­го лишь вы­дум­ка в мо­ей го­лове!

      «Не­уже­ли?! Мо­жет ли вы­дум­ка сде­лать во так?! — Пос­ле этих слов де­вуш­ка по­чувс­тво­вала звон­кую по­щечи­ну. — Или так?»

      Но­ги, не слу­ша­ясь Хар­ли, по­вели ее к сум­ке и вы­нули те­лефон и бу­маж­ку с но­мером Джо­на. Паль­цы су­дорож­но наб­ра­ли но­мер.

      — Нет! По­жалуй­ста, нет! Не на­до!

      «Ты вер­нешь­ся ту­да са­ма! Или я сде­лаю это!»

      — Ка­кого чер­та?! По­чему ты де­ла­ешь это все?! Толь­ко сей­час, ког­да все бо­лее ме­нее на­лади­лось, ты все ру­шишь!

      «Хар­ли. Да­вай на­чис­то­ту. Ты ведь не про­тянешь еще и па­ру дней без ть­мы. Ты не смо­жешь сно­ва стать свет­лой. Приз­най это».

      В го­лове всплы­ли вос­по­мина­ния. Его се­рые гла­за, в ко­торых бы­ло что-то до сих пор не­понят­ное ей. Гу­бы, ко­торые це­лова­ли ее не один раз. Ей по­чему-то до дро­жи за­хоте­лось сно­ва ощу­тить их вкус. Ру­ки, дер­жавшие ее в пер­вый ве­чер их встре­чи. Го­лос, ти­хий, гром­кий, рез­кий, ус­по­ка­ива­ющий. Все ра­зом сли­лось во­еди­но и, ка­жет­ся, ста­ли по­нят­ны са­мые слож­ные ве­щи все­лен­ной.

      Это­го не мог­ло слу­чить­ся. Это все слиш­ком ужас­но для нее. Ужас­но и не­объ­яс­ни­мо. Единс­твен­ным же­лани­ем бы­ло прос­то вскрыть ве­ны в ко­торый раз.

      Ей и прав­да не хва­тало бо­ли. Она — чер­то­ва ма­зохис­тка. Ей и прав­да не хва­тало его. 

      Ху­дое те­ло осе­ло на пол.

      Это еще не бы­ло влюб­ленностью. Боль­ше вле­чени­ем, при­вязан­ностью. Она очень силь­но же­лала пос­мотреть в его гла­за сей­час. Она прос­то бы­ла сло­мана..