Философия опасности

Пара закончилась. Студенты шумно потянулись к выходу, а Феликс-Защитник всё ещё сидел, опершись головой на руку, пытаясь стряхнуть остатки сна. Унижение сладкой дрёмой на глазах у Хёнджина жгло его изнутри.

— Проснулся? — над ним раздался ровный голос.

Феликс резко поднял голову. Хёнджин стоял перед его партой, собрав бумаги. В его глазах не было насмешки, лишь привычная аналитическая ясность.

— Иди ко мне в кабинет, — это прозвучало не как просьба, а как констатация факта.

Феликс, ворча себе под нос что-то нелестное о тоталитаризме, послушно поплёлся за ним.

В кабинете Хёнджин сел за стол, жестом указав на стул.
—Ты спал.

— Блестящее наблюдение, Шерлок, — огрызнулся Феликс, плюхаясь на стул. — Твои лекции действуют лучше снотворного.

— Усталость — это нормально, — проигнорировал колкость Хёнджин. — Даже для тебя. Ты не машина. Ты не можешь постоянно быть на взводе.

— А кто тогда будет стоять на вахте? — Феликс мрачно уставился в окно. — Он? Он развалится при первом же сквозняке.

— Может, и не нужно никому стоять на вахте двадцать четыре часа в сутки, — тихо сказал Хёнджин. — Может, иногда можно просто позволить себе уснуть. Доверить периметр тому, кто уже доказал, что не сбежит при первой же опасности.

Феликс замолчал. Эти слова били в самую суть его существования. Довериться? Тому, кого он считал слабаком? Это было равносильно самоубийству.

— Я подумаю, — буркнул он, вставая. Это было максимально возможной уступкой.

---

В это время Чанбин вломился в комнату Минхо. Его лицо было мрачным.

— Нам нужно поговорить, — он закрыл дверь и прислонился к ней, скрестив руки. — Этот цирк с Феликсом. Ты действительно веришь, что всё так и будет продолжаться? Три дня тишины, три дня хаоса?

Минхо, сидевший на кровати с книгой, вздохнул.
—А что мы можем сделать, Чанбин? У нас есть вариант лучше?

— Мы можем забрать тебя и Джисона и свалить отсюда! — Чанбин ударил кулаком по косяку. — Пока этот псих и его внутренний голос не разнесли всё к чёртовой матери! Хёнджин играет с огнём, а сгорим в итоге все мы!

— Я не могу его бросить, — тихо, но твёрдо сказал Минхо. — Ни Хёнджина, ни Феликса. Они… они стали частью этого дерьмового пазла, что зовётся моей жизнью.

— Ты созависим, блять! — выкрикнул Чанбин. — Он тебя сломал, а ты благодарен за то, что он иногда собирает осколки!

Минхо поднял на него глаза, и в них была не злость, а бесконечная усталость.
—Может быть. Но это мой выбор.

---

Сынмин, стараясь не думать о сложностях, устроился в своей комнате с ноутбуком. Он смотрел дораму — милую, романтическую историю о двух школьниках, где самыми большими проблемами были первая любовь и экзамены. Это был его побег. Он уткнулся в экран, поглощённый простым и понятным миром, где всё заканчивалось хэппи-эндом.

---

Три дня правления Защитника, вопреки ожиданиям, прошли на удивление спокойно. Он не затевал драк, не громил бары, не сыпал ядовитыми комментариями сверх меры. Он словно прислушивался к себе, к той усталости, что сквозила в его собственных словах. Он читал, гулял, даже помог Чонину с одним сложным алгоритмом, поразив того своими познаниями в логике.

«Иногда самый сильный поступок — это не нанести удар, а суметь его удержать, — мелькнуло у него в голове, когда он смотрел на закат. — Или, в моём случае, просто дать своему внутреннему идиоту поспать лишний час.»

Вечером третьего дня в комнате общежития царила лёгкая, непринуждённая атмосфера. Джисон, всё ещё находящийся под впечатлением от всей этой истории, нервничал больше обычного. Он ходил по комнате, переставляя вещи, которые и так стояли нормально. Сынмин, закончив с дорамой, вышел из своей комнаты, чтобы налить себе чаю.

— Всё в порядке, Джисон? — тихо спросил Сынмин, видя его метания.

Джисон резко обернулся и, не рассчитав расстояние, споткнулся о ножку стула. Он полетел вперёд, а Сынмин, инстинктивно пытаясь его подхватить, сам потерял равновесие. Произошло неловкое, стремительное столкновение. Их губы на секунду встретились.

Это длилось всего мгновение. Они отпрянули друг от друга, оба с лицами, пылающими от стыда и шока. Джисон широко раскрыл глаза, Сынмин прикрыл рот рукой.

И в этот самый момент дверь открылась.

На пороге стояли Феликс-Защитник и Хёнджин. Они пришли обсудить что-то своё, и стали свидетелями этой немой сцены.

Феликс замер, его брови поползли к волосам. На его лице медленно расползлась ухмылка, полная едкого, беззлобного веселья.

— Ну что, — протянул он, разрывая напряжённую тишину. — Пока я следил, чтобы нас всех не убили, вы тут, я смотрю, осваиваете основы романтической комедии. Интересный сюжетный поворот.

Джисон издал звук, похожий на писк мыши, попавшей в ловушку. Сынмин, казалось, готов был провалиться сквозь землю.

Хёнджин, стоявший за спиной Феликса, не проронил ни слова. Но уголки его губ дрогнули в едва заметной, почти невидимой улыбке. В его холодных глазах на мгновение мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее человеческую теплоту. В этом хаосе, среди боли и борьбы, жизнь брала своё. Где-то там дрались, мирились, сходили с ума, а здесь два испуганных мальчика случайно поцеловались, и это было так же важно, как и все их великие трагедии.

Феликс покачал головой, всё ещё ухмыляясь.
—Ладно, не продолжайте при нас. Мы уже уходим. Только, ради бога, предупредите, когда дойдёт до откровенных сцен. А то я ещё не решил, хочу ли я быть свидетелем порно с участием соседей.

Он развернулся и вышел, толкая перед собой Хёнджина. Дверь закрылась, оставив Джисона и Сынмина в оглушительной тишине, полной стыда, смущения и щемящего, неловкого предвкушения чего-то нового.