Глава 31. Незваный гость
Ярость Хёнджина была ледяной и беззвучной. Его захват был железным, но он недооценил противника. Он ожидал сопротивления, драки, но не этого.
Феликс не стал вырываться. Его тело вдруг обмякло, став на мгновение невесомым, а затем взорвалось движением, слишком быстрым для глаза. Это не была уличная потасовка. Это была отточенная техника. Он использовал импульс Хёнджина, его собственный вес, ловко развернулся, его нога с размаху описала короткую, сокрушительную дугу и впилась в колено Хёнджина сбоку. Не чтобы сломать, а чтобы вывести из равновесия.
Хёнджин, ошеломлённый скоростью и точностью, грузно рухнул на пол, ударившись плечом о край стального стола. Глухой стон вырвался из его груди. Боль пронзила колено и плечо. Он попытался подняться, но Феликс был уже у двери.
— Спасибо за гостеприимство, ублюдок! — бросил он через плечо, его голос звенел ликующим безумием. — И за тачку тоже!
Дверь распахнулась и захлопнулась. Хёнджин, сжимая окровавленную губу, услышал рев мотора его внедорожника и визг шин. Он ударил кулаком по паркету, оставляя вмятину. Его поймали врасплох. Его унизили. И этот… этот демон укатил на его же машине.
---
Феликс гнал черный внедорожник по ночному городу, как будто за ним гналось пекло. Он не ехал, он летел, режа повороты, игнорируя светофоры. Его пальцы барабанили по рулю в такт адреналину, пульсировавшему в висках. Он был жив. Чертовски жив.
Он довёл машину до одного из спальных районов, до знакомого дома. Резко затормозил, бросил машину посреди узкой улицы, так что она перегородила полпроезда. Ему было плевать. Выпрыгнул, не забирая ключи, и направился к одной из дверей.
Стук в дверь Банчана был не просящим, а требовательным. Ритмичным, как стук в барабан перед атакой.
Дверь открылась. На пороге стоял Банчан, в мятых спортивных штанах, с заспанным, но настороженным лицом.
— Феликс? Что за черт? Ты в порядке?
Феликс протолкался мимо него в прихожую, снял куртку и швырнул её на пол. Он тяжело дышал, его глаза дико блестели в свете лампы.
— В порядке? — он хрипло рассмеялся. — Да, блядь, никогда не был так в порядке.
Банчан сморщился, уловив запах. Дорогой коньяк, дешёвый табак и что-то ещё… резкое, животное, пот и адреналин.
— Ты пьян? И откуда у тебя такая тачка на улице?
— Это не моя, — Феликс прошёл в гостиную и плюхнулся на диван, развалившись, как хозяин. — Это Хёнджина. Я её… одолжил.
Банчан замер. Все его сонливость испарилась.
—Ты что, совсем ебанулся? Ты угнал машину у Хёнджина? Ты знаешь, что он сделает, когда найдёт тебя?
— О, я знаю, — Феликс усмехнулся, но в его ухмылке было меньше прежней дерзости. Энергия начала спадать, оставляя после себя нервную истощённость. — Я знаю прекрасно. Но ему придётся сначала меня поймать.
Он провёл рукой по лицу, и Банчан увидел, как его пальцы слегка дрожат. Это была не та уверенная, развязная личность, что была минуту назад. Что-то угасло, потускнело. Но это всё ещё был не его обычный Феликс.
— Что с тобой происходит? — тихо спросил Банчан, садясь в кресло напротив. — Ты говоришь не так. Смотришь не так. Ты как… чужой.
Феликс откинул голову на спинку дивана и закрыл глаза.
—Может, я и есть чужой. А может, это вы все чужие. А я — единственный, кто прозрел.
Он говорил тише, без прежней ядовитой насмешки. Но в его словах всё ещё сквозила та же уверенность, та же отстранённость.
— Ты влип в какое-то дерьмо, парень, — констатировал Банчан. — Серьёзное. С Хёнджином шутки плохи.
— Шутки? — Феликс снова открыл глаза, и в них на секунду мелькнула знакомая искорка безумия. — Это не шутки, друг мой. Это война. А на войне все средства хороши. Просто… — он снова потер лицо, и голос его стал совсем тихим, усталым, — просто сейчас мне нужно поспать. Чёрт, я так устал.
Он не стал раздеваться. Просто сбросил обувь, свернулся калачиком на диване и натянул на себя случайно валявшееся одеяло. Его дыхание почти сразу стало глубоким и ровным.
Банчан сидел и смотрел на него. На его спящее, странно безмятежное лицо. На улице за окном стояла брошенная машина одного из самых опасных людей в городе. А в его гостиной спал человек, в котором уживались двое. И Банчан с ужасом понимал, что эта ночь — только начало. И что когда Феликс проснётся, он может снова стать тем, кого Банчан только что видел. Или кем-то совсем другим. А Хёнджин уже наверняка начал охоту.
Он потушил свет и остался сидеть в кресле, карауля сон своего друга, чувствуя, как по его спине ползут ледяные мурашки. Тишина в комнате была обманчивой. Она была звенящей, полной невысказанных угроз и призраков, танцующих в темноте.