Глава 19. Добровольный плен
Две недели пролетели в тумане. Прощальный поцелуй Минхо на вокзале еще жгёл губы, а в груди уже зияла пустота. Он уехал к тете, на юг, к морю, солнцу и нормальной жизни. Туда, где не пахло порохом и ложью. Хёнджин стоял на перроне, пока поезд не скрылся из виду, а затем развернулся и пошел к своему внедорожнику. Тишина в машине была оглушительной.
Он ехал, не видя дороги. Мысли путались, образ Минхо смешивался с другим — солнечным, золотоволосым, с улыбкой, которая резала глаза. С запретным. С тем, кого он обещал себе не трогать.
Но он всегда был слаб перед своим желаниями. Особенно когда они грозили разрушить его.
Вечером того же дня Джисон возвращался домой от Феликса. Короткий путь через пустынный парк казался ему хорошей идеей, пока из тени высоких кустов не вышла высокая фигура. Он узнал его сразу, по силуэту, по осанке. Сердце упало и тут же забилось как сумасшедшее.
— Хёнджин-сеонсаенг? — его голос прозвучал неуверенно.
— Джисон, — тот просто назвал его имя. Без титула. Голос был ровным, но в нем чувствовалась сталь. — Прошу, пройдемся.
Это не было просьбой. Это был приказ. Джисон почувствовал ледяной ком в животе, но кивнул. Что еще ему оставалось?
Он не повел его в школу и не в свой дом. Машина ждала на соседней улице. Роскошный, тихий автомобиль с тонированными стеклами. Джисон сел на пассажирское сиденье, чувствуя себя как в лифте, который мчится в неизвестном направлении. Они ехали молча. Хёнджин не включал музыку. Только тихий гул мотора и его собственное неровное дыхание.
Он привез его в пентхаус на самом берегу реки. Место, которое не имело ничего общего с его учительской жизнью. Пол стерильно белый, панорамные окна во всю стену, дорогая минималистичная мебель. Пахло дорогим деревом и холодом.
— Голоден? — спросил Хёнджин, снимая пиджак.
Джисон, все еще стоявший у двери как вкопанный, молча покачал головой.
— Врешь, — мягко сказал Хёнджин. — Садись.
Он разогрел изысканное рагу, принес тарелку, поставил перед ним. Аромат был божественным. Джисон машинально взял вилку. Он не хотел есть, но его руки дрожали, и нужно было их чем-то занять. Еда оказалась невероятно вкусной. Он ел, а Хёнджин сидел напротив, наблюдая за ним. Его взгляд был тяжелым, изучающим.
— Зачем? — наконец выдохнул Джисон, отодвигая пустую тарелку. — Зачем вы меня привезли сюда? Минхо…
— Минхо уехал, — прервал его Хёнджин. — И мы не будем о нем говорить. Не сейчас.
Он встал, подошел к нему. Джисон замер, глядя на него снизу вверх. Сердце колотилось где-то в горле. Страх. Но не только. Было еще что-то… щекочущее, пьянящее.
— Ты боишься меня? — тихо спросил Хёнджин, как и тогда, в кабинете.
— Да, — честно ответил Джисон. Его голос дрогнул.
— Хорошо, — губы Хёнджина тронула едва заметная улыбка. — Страх — это разумно. Но ты также… любопытен. Я это вижу.
Он протянул руку и медленно, давая ему время отпрянуть, провел пальцами по его щеке. Прикосновение было обжигающим. Джисон сглотнул, но не отодвинулся.
— Вы не имеете права, — прошептал он.
— Я никогда не просил прав, — ответил Хёнджин. Его пальцы скользнули к его подбородку, приподняли его. — Я беру то, что хочу. Но с тобой… я хочу, чтобы ты сам отдал.
Он наклонился. Их губы почти соприкоснулись.
— Я не Минхо, — резко сказал Джисон, отворачиваясь. — Я не стану вашей очередной игрушкой.
Хёнджин отступил, его глаза сузились.
— Ты думаешь, он игрушка?
— Я думаю, что вы разбиваете ему сердце, а теперь пришли развлекаться со мной. Пока его нет.
— А тебе не интересно, почему я пришел именно к тебе? — Хёнджин сел на ручку его кресла, его бедро почти касалось его плеча. — Почему не к кому-то другому? Ты видел мою темную сторону. И не убежал. Ты принял вызов. В тебе есть сталь, Джисон. Гораздо больше, чем ты показываешь.
Его слова падали, как капли, разъедая защиту. Он был прав. Джисону было страшно. Но ему также было чертовски интересно. Этот человек был загадкой. Самой опасной и самой соблазнительной загадкой в его жизни.
— Что вы от меня хотите? — спросил Джисон, глядя прямо в его стальные глаза.
— Правды, — просто ответил Хёнджин. — Мгновения настоящего. Без масок. Ты солнце, Джисон. А я существо из тени. И мне захотелось… погреться.
Он снова наклонился. На этот раз Джисон не отвернулся. Их губы встретились.
Это был не поцелуй нежности. Это был поцелуй-битва. Голодный, яростный, полный непроизнесенных слов и запретных желаний. Хёнджин ворвался в его рот с властностью захватчика, его руки впились в его плечи. Джисон ответил с той же дерзостью, вцепившись пальцами в его рубашку, чувствуя под тканью железные мышцы. Это было падение. Стремительное и головокружительное.
Когда они разъединились, оба тяжело дышали.
— Теперь ты знаешь, — прошептал Хёнджин, его лоб прижался ко лбу Джисона. — Теперь ты знаешь, каков я на вкус.
— Вы… вы ублюдок, — выдохнул Джисон, но в его голосе не было злости. Было смятение. И странное понимание.
— Знаю, — Хёнджин отстранился. Его лицо снова стало невозмутимым, но в глазах бушевала буря. — И теперь ты это знаешь тоже.
Он посмотрел на часы.
— Прошло четыре часа. Тебя ждут.
Он отвел его домой на той же тихой машине. У самого подъезда Джисон, уже с рукой на дверной ручке, обернулся.
— Что это было? — спросил он.
Хёнджин смотрел прямо перед собой.
— Прощание. Или начало. Я еще не решил.
Джисон вышел. Машина тронулась и растворилась в ночи. Он стоял на холодном воздухе, прикасаясь пальцами к своим губам. Они все еще горели. Он чувствовал вкус дорогого вина, изысканной еды и чего-то горького, опасного и безумно притягательного. Он был похищен. Накормлен. Поцелован. И отпущен. Но что-то внутри него навсегда изменилось. И он понимал, что это только начало игры, правил которой он не знал. Но в которой ему отчаянно хотелось участвовать.