Прекрасный дефект

Через окно, усыпанное каплями утренней росы, проходили яркие лучи солнечного света, отбрасывая на стену тени от этих крошечных пятен воды. Открытая форточка выплевывала холодный воздух в светлую комнату, обрушиваясь ледяной глыбой на кровать, где лежали парень и девушка, прижавшись друг к другу. Оба были погружены в сладкий и глубокий сон, который с каждой минутой все больше затягивал их в мир грёз. Они бы так и проспали весь день, утопая в объятиях друг друга, если бы не оглушительный для сонной парочки звонок в дверь. Дэймон с трудом раскрыл глаза и посмотрел на дисплей телефона.

- Кому понадобилось заявляться в восемь часов утра? - проворчал он и встал с кровати. По его ногам пробежались мурашки, светловолосый  вздрогнул и натянул джинсы, намереваясь открыть дверь незваному гостю. Но внезапно запястье его обхватила маленькая ручка и не дала сдвинуться с места.

- Я открою, - невнятно произнесла Руби и соскользнула с кровати. - Вдруг это ко мне по личным делам.

- Да никто и не знает, что ты живешь здесь, - хмыкнул парень, притягивая девушку к себя за тонкую талию. - Кому ты нужна? - с насмешливой улыбкой спросил он, нежно проводя пальцами по её щеке. Она фыркнула, ударила его аккуратной ножкой в икру, что заставило Аттвуда отпустить её, и направилась к входной двери, кутаясь в тонкий полупрозрачный халат. Дэймон схватил её за острое плечико, без труда остановил ее и вырвался вперёд.

- Хей, - девушка  догнала парня, толкнула слабым бедром и, схватившись за ручку двери, открыла её. Руби тут же отпрянула от неё, её щеки налились багрянцем, а страх сковал тело, напоминающее мальчишеское.

Перед ней стояло двое: грозного вида мужчина в типичной утепленной форме военного, без пробелов заполненной пятнами различных оттенков зеленого; жесткая темная щетина покрывала всю квадратную челюсть и массивный подбородок, голубые глаза на фоне загорелого лица горели ядовитым пламенем, привлекая все внимания к себе; рядом с ним стояла худенькая женщина с идеальными блондинистыми волосами с холодным отливом. Она была одета в пальто черничного цвета, с которым невероятно выигрышно смотрелись блестящие карие глаза и ее сияющая кожа. Женщина была уже немолода, что выражалось в мелких и едва заметных морщинках у глаз и  рта, но от неё так и веяло приятной  свежестью, молодостью.

Эти два человека были внешними противоположностями, но обладали одинаковой выносливостью, дисциплинированностью и тяжёлым характером, что и сближало двух таких непохожих людей.

Руби, как только увидела их, расправила плечи и в целом выпрямилась, словно до предела натянутая струна. Но её колени задрожали, а непрочные кости были готовы пустить трещину по всей своей длине.

- Руби Милантэ Юнис, - холодным тоном произнесла женщина, делая твёрдый шаг вперёд вместе с мужем.

- Да, мам? - виновато произнесла девушка, склонила голову вниз и вонзила взгляд в пол. Ей захотелось зареветь навзрыд, но она не могла этого сделать. Не могла вновь проявить слабость.

- Почему тут такой хаос? - строгие глаза недовольно окинули квартиру, а бледные губы образовали тонкую линию. У нее было собственное представление о беспорядке. Неровно стоящие в ряду фарфоровые статуэтки, книги, расставленные не по алфавиту, складка на покрывале, укрывающем постель, не состыкованные друг с другом диванные подушки - все это беспорядок. В квартире Руби же было далеко до таких незначительных вещей, что колют глаз перфекциониста. Здесь уже был хаос, опять же по меркам старшей Юнис. Одежда висела на спинке стула, чашки на кухне стояли в раковине, очевидно невымытые, плед лежал сугробом на подоконнике, зазывая к себе своим уютом, а лежащая книга порхала своими пожелтевшими от старости страницами, словно лавирующая в воздухе птица.

- А это еще кто? - раздал приятный басистый голос отца Руби, когда он увидел Дэймона. Девушка испугано посмотрела на парня, но тот не обратил на нее никакого внимания, не отводя взгляд от ледяных глаз мужчины.

Колючая тишина повисла в воздухе кухни, где расположилось два поколения, и он медленно накалялся по мере их прибывания в небольшом помещении. Руби не моргая смотрела в чашку, наполненную душистым мятным чаем, боясь пересечься взглядом с кем-то из родителей. Мистер Юнис (или же просто Альберт), сидел напротив Аттвуда и внимательно рассматривал его. Тот же без стеснения прямым взглядом смотрел на мужчину, скрестив руки на груди. Такое поведение казалось Юнису нахальным и вздорным.

- Кхм, Альберт, ты скажешь, зачем мы приехали? - спросила блондинка, обращаясь к мужу.

- Ты уезжаешь домой, - прорычал темноволосый и крепко с жал большую кружку с не менее крепким кофе.

- Но...

- Это не обговаривается, Руби, - он перебил ее и отхлебнул горячий кофе, а после заскрипел зубами.

- Может вы дадите ей слово? - вступил в разговор Дэймон. Девушка ахнула и прижала руки ко рту. "Пожалуйста, молчи," - взмолилась Руби, жалобно посмотрев на светловолосого. В янтарных глазах вспыхнул азарт, который мог в считанный секунды спалить всю квартиру дотла.

- Что ты сказал? - не поверив своим ушам, спросил мистер Юнис и вытаращил голубые глаза так, что создавалось впечатление, будто они вот-вот готовы плюхнуться в кружку с бодрящим напитком или же прокатиться по гладкой поверхности стола.

- Я сказал, что порой стоит давать слово собственной дочери, - хищно улыбнулся Аттвуд и подался вперед. - Иначе она походит на марионетку в ваших руках, - "Кто бы говорил," - проворчала в своих мыслях Руби, но все так же продолжила молча сидеть на своем стуле, не решаясь вступать в разговор.

- Как ты смеешь учить меня воспитывать детей?!

- А почему я не могу делать этого? - усмехнулся Дэймон и краем глаза уловил искаженное от страха и негодования лицо девушки, сидящей слева от него. - К тому же Руби никуда не поедет, - он взял ее руку в свою и несильно сжал. - Мы помолвлены, - воздух вдруг потерял главную составную часть - кислород. Темноволосая стыдливо  закрыло лицо руками, которое стало покрываться розовыми пятнами. "Что он несет? Он нас обоих в могилу загонит," - заскулила она, надеясь, что ее сердце просто разорвется или ей каким-нибудь другим образом удастся умереть, тем самым избежав всех разбирательств.

- Вы что? - выдавил Альберт.

-  Где же тогда кольцо? - подловила Дэймона мать Руби, лишь кинув мимолетный взгляд на тонкие пальцы дочери, на которых не было ни единого намека на кольцо.

- В водопроводе, - тут же ответил парень и покачал головой. - Дорогая уронила его в слив, когда мыла посуду. В последнее время она такая рассеянная. Мы как раз сегодня собирались отправится в ювелирный магазин за новым, - растолковал Аттвуд, обращаясь к родителям Юнис как к малым детям.

- И когда ты собиралась рассказать нам? - задал вопрос Альберт дочери, и та сразу же отклеила руки от равномерно покрасневшего лица.

- Это все недоразумение, - выдохнула Руби, привставая со своего места. Она хотела все объяснить, сказать, что Дэймон просто неудачно пошутил, что все это нелепый и глупый розыгрыш, который пора заканчивать.

- Конечно, - поддакнул парень и широко улыбнулся. - Произошла ужасная ошибка. У меня не было возможности попросить руки и сердца вашей дочери, - Аттвуд вдруг вскочил со своего места, отодвинул стул ногой и встал на одно колено.

"Что ты задумал?" - Руби ошарашенно посмотрела на него и всем своим видом показала, чтобы он прекращал все эти игры. Но он шел до победного конца. Эта парочка обратила взгляды к главе семейства Юнис, ожидая ответа с его стороны.

- За какую хоккейную команду ты болеешь? - казалось бы, совсем неуместный к такому случаю вопрос, который весьма типичен  для канадца, ведь второй национальный спорт страны  - хоккей. Но следует ли ждать за этим житейским вопросом подвоха?

- Ни за какую, - улыбнулся Дэймон. Альберт вскинул густые брови, с минуту посмотрел на этих двух и шумно вздохнул, одобрительно взмахнув рукой.

- Так просто? - удивленно произнесла темноволосая.

- Пора тебе сменить контролера, - засмеялся Альберт, его супруга тоже улыбнулась. Девушку поразила такая резкая смена в поведении родителей. Улыбки и смех - то, чего она никогда не замечала ни за кем из них.  - Девятнадцать лет ты была под нашим надзором. Мы воспитали тебя так, как воспитывали нас. И вот ты нашла себе суженного. Так что нам с твоей матерью пора уйти в отставку, как твоим воспитателям.

- Что происходит? - прошептала Руби, глядя в глаза Дэймону,пока ее родители посмеивались, перекидываясь парой фразочек. Он тожественно поцеловал ее руки и смахнул с лица пшеничные волосы. Аттвуд выпрямился и притянул к себе девушку.

- Я только что сделал так,  что тебе не удастся покинуть Торонто. Скоро ты официально станешь моей.