6 Глава. Сумрачная Туманность Души
Пуговицы студенческой рубашки обрушились на пол, своей канонадой оглушив парня, словно была произведена серия выстрелов из корабельных пушек "Ямато".
Дэймон замер в кресле, пока из его рта медленно вытекал синий дым. Он с безразличием посмотрел в карие глаза с голубыми островками, являющимися спасением из этого темного омута, струей свежего воздуха в удушливый день, пока они не скрылись за тонкими веками.
Взгляд девушки казался стеклянным, ничего не выражающим, но этот ледяной щит прятал страдание и страх, которые Руби не хотела показывать; она была готова мужественно стерпеть все. Янтарные глаза проследили за вспотевшей рукой мужчины, поблескивающей в холодном свете лампы и проделавшей путь от колена до бедра. Вдруг ярость вспыхнула в светловолосом ярким и диким пламенем, сжигая все остальные чувства до тла.
- Хватит, - произнес Дэймон и сделал очередную затяжку, глядя на внезапно остановившегося мужчину. Он вопросительно посмотрел на Аттвуда, не понимая, чего парень хочет от него. - Я сказал достаточно. Проваливай, - прорычал светловолосый, обнажая зубы. Мужчина испуганно отпрянул от худощавого тела и вылетел из комнаты, захлопнув за собой дверь. Дэймон издал желчный смешок и подошел к обширной кровати, на которой неподвижно лежала девушка, наклонился и выдохнул в лицо облако ядовитого дыма. - Нравится быть на грани, Юнис? - он обхватил руками ее бедра и прижал их к себе. Ее тело было холодным, когда его, напротив, горячим. Парень расставил руки по обе стороны от ее головы, не задевая разбросанные темные локоны, и приблизился к ее приоткрытым губам. - Я слишком жадный, котенок. Мои вещи дозволено трогать только мне, - Аттвуд навис над кареглазой, гадко ухмыляясь. Он думал, что получит удовлетворение от ее страха, что увидит ее кристально чистые слезы, услышит сладкие слова мольбы. Но ничего этого он не получил. Это начинало злить и выводить из себя.
- Чтоб ты сдох, - процедила девушка сквозь зубы, оттолкнула его от себя и выбежала из комнаты, прикрывая грудь половинками рубашки и руками. Она билась обо все стены, словно бабочка, которая была не в состоянии найти выход из помещения, так как ватные ноги отказывались служить как следует. Руби протолкнулась через дверь в главный зал, где как ни в чем не бывало девушки ублажали мужчин, терлись о них своими телами, вызывая возбуждение у них и отвращение у себя. Никто не обратил внимания на темноволосую особу с безумными глазами и потрепанным видом, кроме девушки, сидящей за барной стойкой.
- Ты в порядке, дорогая? - Пинки коснулась хрупкого плеча Руби с обеспокоенным видом, но та лишь посмотрела на нее как на предателя, не переставая двигаться в сторону выхода. Ее начинало колотить, стены ледяной крепости стали сотрясаться вместе с оболочкой (телом). Она наткнулась взглядом на Кейда и Иба, сидящих за столиком у выхода, и бросилась к ним.
- Вызовите мне такси, умоляю, - произнесла девушка, хватаясь за рукав голубой рубашки белокурого со значком в виде яблоней на груди. - Пожалуйста, - прошептала она, когда оба парня переглянулись. Форд и Тепл вывели Руби на улицу, поймали такси, дав ей средств на оплату проезда. - Я верну деньги завтра, - невнятно сказала девушка, и автомобиль сочного лимонного цвета устремился вниз по улице.
- Тебе не кажется, что Дэймон заигрался? - спросил Иб после недолгого молчания, возникшего между друзьями, повернувшись к Кейду. Тот проводил глазами машину кричащего цвета и пожал плечами. - По-моему, это не слишком ... гуманно.
- И откуда у тебя столько сострадания к людям, м? - спросил Темпл у Форда и вздохнул. - Не думай о судьбе этой девчонки, будь хоть чуть-чуть эгоистичнее. Может это когда-нибудь спасет тебе жизнь, ведь ты постоянно печешься о других, а не стоило бы,- зеленоглазый нахмурился, так как был не согласен с абсурдными словами друга, но потом сделал лицо "проще" и вернулся с Кейдом в паб, где их уже ждал Аттвуд. Парни уставились на третьего друга, который сидел за их столиком, уже влив в себя пару стопок спиртного.
- Что? - с раздражением спросил Дэймон, запуская руку в золотистые волосы. От него исходили красные пары агрессии (или же это был дефект освещения), дисфория нахлынула на него, топя его в сумрачной туманности собственной души.
- Что ты за бесчувственная скотина? - вздохнул Иб, усаживаясь напротив светловолосого парня, и скривил тонкие губы. - Неужели в тебе нет ни капли жалости?
- Вряд ли слово жалость есть в его словаре, - хохотнул Кейд, развалившись на диване подле белокурого мальчишки, раскинув руки на спинке дивана. - Что хоть ты ей сделал?
- Просто преподал урок, - произнес Дэймон хриплым голосом и очередным глотком опустошил стопку.
- Чего ты добиваешься? - сощурив мятные глаза, спросил Иб, осушил емкость с Текилой и чуть сморщился. Аттвуд довольно улыбнулся, а в глазах вновь разгорелось недавно утихшее пламя.
- Хочу разбить ее, сломать, разрушить и взглянуть на то, что кроется у нее внутри.
- Может у нее внутри органы? - всплеснул руками голубоглазый. - Она же человек, кажется. Если тебе не хватает внутренностей, то у нас еще работенка завалялась.
- Я так хочу тебя ударить, - прыснул Дэймон, запрокинув голову назад. - Эта девчонка похожа на искусственно созданную жизнь, и я хочу узнать, что с ней не так, хочу, чтобы она боялась меня, а для этого нужно найти ее болевые точки, - парень наклонился вперед и скрепил руки в замок. - И, когда мне удастся найти их, я изничтожу ее.
Обессиленная Руби ввалилась в квартиру, уперлась спиной в дверь и заперла ее на все замки, чего раньше не делала. Она на дрожащих ногах прошла в свою комнату, села на мягкую кровать и застыла. В голове грозными волнами друг на друга набрасывались мысли, вызывая неистовую головную боль. Потемневшие карие глаза посмотрели в раскаленное добела небо, из левого осколка зеркала души выкатилась одинокая слеза, оставляя горячий след на фарфоровой коже.
- Нет, - заскулила девушка, подбегая к первой попавшейся отражающей поверхности, и посмотрела на каплю, катившуюся по ее щеке. Она не помнила, когда в последний раз плакала, и эта одна единственная слезинка окончательно выбила ее из колеи. - Только не плачь, - ее голос дрогнул, и бледные руки вцепились в темно-русые волосы, оттягивая их от головы, что доставляло боль, которая должна была привести ее в чувства. Резь в горле становилась невозможной, Руби согнулась пополам, а затем и вовсе села на пол, уткнувшись лбом в согнутые колени. Она до скрипа сжала зубы и крепко зажмурила глаза, стараясь предотвратить поток слез, жаждущий вырваться из них. Девушка хотела затолкнуть эти хрустальные капли назад, но они прорвались даже через закрытые веки. Ее прочная крепость дала несколько трещин, и пара осколков с разрушительным звоном раскололась о серые углы ее нутра.