Глава шестнадцать: рассвет.
Когда ночь полностью вошла во свои владения, Дилюк прощался с Джинн и Лизой у их подъезда. Дилюк бы помог донести Лизу, но Гуннхильдр уверила его, что помощь ей не нужна.
Би-и-ип
Кэйа упал лицом на руль. Рагнвиндр тихо выругался на немецком, сделав вид, что это не он только что вздрогнул от неожиданности. Тяжёлым шагом красноволосый направился к машине.
— Чучело, — пару раз сильно толкнув брата в плечо, сказал он. — Домой поехали, чучело? — взгляд был недовольным, но голос оставался мягким и тихим. Чучело на это только что-то невнятно промычало. То ли на цыганском, то ли на немецком, то ли на кракозябрском.
Дилюк заводит машину и наконец отправляется домой.
Перед генерал-лейтенантом Дилюком Рагнвиндром стояла новая задача: он должен донести генерал-майора Кэйю Альбериха, который был в состоянии несостояния, до его спальни, не разбудив при этом отца и не разбив Кэйе лицо. Рагнвиндр выстраивал в своей голове чёткий алгоритм действий и надеялся, что план не пойдёт по пиздорожью, как это обычно происходит с планами. Выпустить собаку из багажника, открыть входную дверь, взять Кэйю, подняться на второй этаж, попросить Венессу открыть дверь в спальню, скинуть груз на кровать, спуститься и закрыть входную дверь — повторял шаг за шагом он. Чуть не споткнулся из-за ног Альбериха, которые волочились по полу. Кэйа уверял, что способен дойти до комнаты сам, но то, что он свято верил в свои силы, хотя на деле просто перебирал ногами по воздуху не очень помогало убедить Дилюка. Знаете, когда вы сильно напились, вера в способность ходить всё равно что вера в Бога.
— Ты не помогаешь, — прорычал Дилюк. Это усмирило младшего на пару ступенек. Но, когда они добрались до первой двери, которая и была нужна, Альберих снова уподобился барахтающемуся утопащему. — Венесса, открой дверь. — дал чёткую команду генерал-лейтенант. Радостная Венесса, которая до этого скакала рядом и виляла хвостом, тут же исполнила волю проводника. Взяв в пасть канат (Ради сохранности дверных ручек от следов зубов и слюней, на всех них висят канатики. Данная разработка является идеей Аделинды.), Венесса Рагнвиндр открыла дверь для двух человеков. «Тяжело быть людью» — могла бы подумать собака.
— Браво! — восторженно, но тихо, похвалил её Дилюк. Войдя в пристанище Альбериха, он наконец сбросил его со своих плеч.
Дилюк сидел в своём кабинете. То есть в спальне. То есть в кабинете. В спальне-недокабинете. Венесса лежала где-то у него в ногах. А Дилюк работал и завидовал. Чтобы волосы не так сильно мешали, он надел ободок, который когда-то забыла Люмин, а когда Дилюк об этом вспомнил, она сказала «Я уже купила новый, так что, считай, это тебе подарок». Чёрный пушистый ободок с собачьими ушами никак не вписывался в образ серьёзного юноши, который создаётся даже когда он в обычной футболке и домашних штанах, но всё же, Дилюк любил этот ободок. Он смотрит на исписанный вариантом расшифровки лист бумаги:
ПГЪОР ЫРММОЪ ОУО ОПО ТЪСА НЪЭЪОДХ ЭЪМЪО ФОЯПП
Он долго смотрит на лист, надеясь, что оно решится само. Но чуда не происходит. Дилюк очнулся от раздумий только когда почувствовал солнечный луч, бивший прямо в глаза. Проморгавшись, Рагнвиндр хлопает собаку по полосатому боку и они перебираются на кровать.
Будильник звенит очень долго и настойчиво. Голос любимого исполнителя не делает это утро добрым. Мало что в мире вообще может сделать утро добрым. Итэр просит сестру выключить этот ужас, но Люмин просто кидается в него одной из своих подушек. Итэр воспринимает это как объявление войны и начинает кидаться в неё подушками тоже. Люмин проигрывает этот бой из-за сонливости, но это ещё не значит, что она проиграет войну.
— Мы, кстати, опаздываем, лохушка.
Она перебарывает свою лень и всё-таки отправляется вершить великие дела. Иначе говоря, собирается на тренировку. Вообще-то, оба близнеца ходят на бейсбол, но позиции у них разные. Итэр — питчер, а Люмин — кэтчер (угадайте, чей мяч она поймала лицом). Также оба Юнивёрс ходят и в музыкалку, только Итэр флейтист. День предстоял насыщенный...
«Раз уж сегодня суббота, можно и Дилюка покошмарить» — раздумывает Юнивёрс, жадно поглощая питьевую воду. Тренировка только закончилась, а уже Люмин хочется умереть.
— Я к Дилюку поеду. — предупреждает она брата.
— Сейчас? — удивляется он. Чего это сестрице на месте не сидится?
— Ага. — и Люмин скрывается за дверьми раздевалки.
Волосы чуть влажные и пара капель стекает за шиворот. Люмин берёт в руки телефон, думая, во сколько этот олух лёг спать. Продолжительные гудки наталкивают на мысль что красный заснул совсем недавно. Люмин вздыхает. Олух он тот ещё, но сдаваться она не намерена. Закошмарит Рагнвиндра даже если тот поспал пять минут.
— «Алло», — наконец звучит его голос. Хриплый и уставший. Только проснулся или вообще не спал...
— Я тебя разбудила? — спрашивает из вежливости она. — Ты во сколько лёг вообще, дурень?
— «Ближе к восьми утра...» — с явным усилием заставляя вращаться шестерни ума, отвечает красноволосый. Слышится лёгкий налёт стыда.
— Я сейчас приеду, у тебя есть время ещё поспать. — предупреждает его Люмин, прежде чем завершить вызов.
Дверь ей открывает Крепус. Объятия мужчины удушающие, но до невозможности тёплые. Он предлагает Люмин позавтракать у них, в скользь упоминая, что Дилюк уже там и напивается кофием. Люмин, конечно же, соглашается, потому что из-за кое-кого позавтракать девочка не успела. На кухне их встречает очень страшная картина, где Дилюк в окружении трёх пустых кружек собирается пить уже четвёртую. Скрашивает это только Венесса, уложившая свою голову на колени юноши. Подходя к столу, Люмин отвешивает Дилюку подзатыльник, тем самым здороваясь. Несколько капель крепчайшего кофе неловко летят на стол. Фраза «Я говорила тебе поспать, пока я еду» тонет в смехе Крепуса.
Аделинда, ссылаясь на уборку, прогнала всех с кухни. И если Крепус слинял на завод, то Дилюк и Люмин ушли в обитель генерал-лейтенанта. Люмин медленно осматривает комнату на какие-нибудь видимые изменения и не находит в интерьере ничего нового. Ну, разве что постель смята, потому что совсем недавно Дилюк там валялся. Юнивёрс садится за рабочий стол Дилюка, потому что больше стульев в комнате нет, а сам хозяин тем временем снова ложится на покрывало.
— Ух-ты, мы такое на информатике делаем. — комментирует она бумажонку с набором букв. В ответ слышит только не разборчивое мычание. Наверное, удивился. Люмин быстро находит ручку и начинает чиркать. В нормальные предложения шифр строится не сразу, но Люмин не любит проигрывать, поэтому пробует снова и снова. И вот, у неё получается:
ПЬЕРО
ДОТТОРЕ РЛР
РПР МЕНЯ
СЕВЕРНЫЙ ВЕТЕР
КРАПП
— Это че за хуйня? — глаза блондинки стали с пятирублёвую монету, — Знаешь, странные у тебя работы на информатике... — Дилюк тут же подрывается с места и, чуть ли не потеряв тапочки, запнувшись о собачью подстилку (Которая давно является лишь хранилищем игрушек, ведь Венесса предпочитает повсюду таскаться за Дилюком.), подбегает к Люмин.
— Люмин, ты... Гениальна! — Рагнвиндр на радостях прижимает к себе блондинку, обнимая всё крепче и крепче. Люмин, конечно, принимает благодарность, хоть и не понимает за что.
— А что это за аббревиатуры? И что за Пьеро, и Дотторе, и Крапп? И причём организация из «Пингвинов Мадагаскара»?
— А вот это мы с тобой сейчас и узнаем, — говорит Дилюк и уже ищет в контактах номер Тартальи.