Глава пятнадцатая: оттепель.
С наступлением весны будто стало легче дышать. И пусть на улицах пока везде был гололёд, но солнце уже старательно грело своим теплом, настроение было возвышенным. Хоть Лиза и была занята перебиранием документов, в мыслях она уже во всю обдумывала предстоящий корпоратив по случаю дня рождения Джинн. Сама бы Джинн даже с семьёй его праздновать не стала бы — забыла. Потому подготовка к празднику легла на плечи Минчи.
Решив взять небольшой перерыв, Лиза идёт к кабинету Джинн. Она мелодично стучит по деревянной поверхности, а после открывает дверь.
— Милая, — растягивая гласные вместо приветствия говорит Лиза. — На какую дату ты хочешь корпаратив?
— Корпаратив? А по какому поводу? — не отвлекаясь от экрана монитора, спрашивает Гуннхильдр.
— Как это по какому? Твой день рождения в следующий понедельник! — чуть возмущается Лиза.
— Да? — даже не обращает внимания на положительный кивок, — Тогда... давай на эту пятницу? — решая, что выходных Кэйе и остальным перебравшим с алкоголем должно хватить, чтобы поправить пошатнувшееся здоровье, говорит Джинн.
— Славно. — помечая в телефоне нужную дату, соглашается Минчи.
До пятницы оставался день, не считая сегодняшний. Большинство приготовлений было уже законченно. Самым главным помощником был Альберих — сделает всё что угодно, но не свою работу. Кэйа вообще любитель откладывать важные дела на последний момент, но при этом имеет удивительную способность не получать за это пиздов. А ещё Лизе помогала малышка Кли. Потому что у неё учёба с первой смены, а проводить время в квартире совсем одной ей не нравится. Но так как Альбедо занят в своей судебке, Кли сидит с Лизой. От Кли помощи не особо много, зато она очень старается, за что получает значок «трудяжка» и любимые конфеты в подарок. Кли рассказывает о том, как её школьный друг предлагал проводить до дома и даже предлагал понести портфель вместо неё, но Рэйнтодирр отказалась, потому что этому другу нужно было совершенно в другую сторону. А ещё про то, что старший брат этого друга самый высокий человек, которого она только видела. А ещё о том, что ждёт не дождётся перейти в старшие классы. Лиза смотрит на неё с снисхождением и пониманием, что она, когда была в том же возрасте, думала, что уже закончила школу, отходив туда недельку. Вообще-то, Лиза в детстве довольно часто болела, поэтому половина учебного года прошла для неё в больницах и за сидением в поликлинике за ожиданием заветной справки.
— Лиза! — зовёт Кэйа, который забрался на стремянку, чтобы подвесить гирлянды. — Помоги с лестницей. Её мотает как «Чёрную жемчужину» моего прадеда в шторм.
— А кем был твой прадедушка? — спрашивает младшая Рэйнтодирр, отвлёкшись от вырезания сердечек из бумаги, услышав странное сравнение.
— Как это кем? Пиратом, ясное дело! — Кэйа поднимается по ступенькам, тянув за собой разноцветные огоньки, — Ты думаешь, почему мои предки сбежали из Германии?
— Почему? — Кли смотрит на Кэйю, слушая его историю и, Лиза готова поклясться перед всеми богами, в глазах у неё искорки-звёздочки.
— Потому что он был очень хороший пират! За ним гонялась вся королевская гвардия, но его так и не смогли поймать! — заканчивает он свой рассказ тем, что прикрепляет один из концов гирлянды.
Поздним вечером, когда уже все по идее должны уехать домой (Джинн точно знает, они заходили всем отделом прощаться с ней), Гуннхильдр берёт в руки уже давно опустевшую кружку и выходит в коридор. Кофеин ей сейчас необходим. Она аккуратно спускается по лестнице на первый этаж, минует несколько поворотов и вот она уже напротив столовой! Одной рукой открывает дверь, другой нащупывает выключатель. Яркий свет после стольких минут в темноте режет глаза и Джинн вынуждена зажмуриться. Мгновение спустя открывает и видит весь отдел.
— С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ! — оглушающе проносится по комнате. Здесь собрались все: Кэйа за ноутбуком к которому подключена колонка; Лиза держит торт, а Эола и Свен с плакатом, на котором написано поздравление с 23-летием; Сахароза и Альбедо с дудками-язычками во ртах для создания более праздничной атмосферы и большего шума; а Дилюк и Атос выстреливают в неё хлопушками с конфетти.
Кружка выскальзывает из дрогнувшей руки Гуннхильдр, разбиваясь звонким шумом в ожидающей тишине.
— Я сейчас уберу! — восклицает Сахароза, отдавая дуделку в руки Альбедо, который недолго думая, берёт её в рот и снова дудит. Шустро беря в руки совочек и веник, Сахароза избавляется от осколков. — Аккуратней, не наступи.
— Спасибо. — благодарит озадаченным голосом Джинн. — Ребята, вы... замечательные!
— Ой, да пустяки, дорогуша! — ставя большой торт на стол, Лиза вытирает лоб. — Садитесь лучше все кушать, торт между прочем тяжёлый, а я на бодибилдершу не похожа. Кэйа, музыку!
Ловким движением пальцев, с гордым выражением лица Альберих нажимает на пробел. Комната наполняется звуками «Кайф ты поймала».
Спустя время, когда многие уже опьянели, а кое-кто даже напился в дребезги (не будем показывать пальцами на Лизу и Кэйю), Джинн подумала, что ничего с этими великовозрастными детьми не случится, если она не на долго выйдет на улицу подышать чем-то более освежающим, чем воздух в помещении. Что ж, её право. Но денс-баттал между Эолой и Альбедо она пропустила. На выходе она встречает Дилюка, который выходил «в туалет». В руках у Рагнвиндра был клочок бумаги. Кажется, Рэйнтодирр отдал ему это перед тем, как уйти на танцпол.
— Что это? Туалетная бумага закончилась? — поинтересовалась Гуннхильдр.
— Ты, видимо, совсем уже захмелела, раз данные по делу путаешь с туалетной бумагой. — ответил ей красноволосый, а после как-то воровато оглянулся. — Пойдём. — только и сказал он, после того, как взял Джинн за руку и повёл за собой на верхние этажи.
— Куда-а-а? — протянула Гуннхильдр, но осталась без ответа.
Как оказалось, шли они в кабинет Дилюка. Рагнвиндр уже приготовил нужные вещдоки. Джинн обессиленно после подъёма на второй этаж падает на софу. Дилюк берёт в руки ещё какие-то бумаги и садится рядом.
— Смотри. — говорит красноволосый. — Ничего не понятно, да? Эти Фатуи ведь не дураки, придумали что-то!
Джинн пару минут смотрит в потолок, потом переводит взгляд на ожидающего Рагнвиндра, а после только на бумаги.
— Шифр. — констатирует она.
— Да ладно, блять. — с сарказмом отвечает он. — Точно. Как я сразу не догадался? Спасибо тебе, Джинн.
— Не злись.
Джинн смотрит на предоставленные вещдоки внимательнее. Это навевает воспоминания, когда она вела дневники в юности и, чтобы родители не узнали о её секретах, придумывала тайный язык. С первого взгляда на одном из клочков бумаги ничего путного и нет. Текст был странным: английский набор букв. Долго смотря на него, у Дилюка начинала болеть голова от непонимания.
— Слушай, а вдруг они написали на английском по-русски? — предположила Джинн. — Я так в детстве делала с первым своим зашифрованным дневником.
— Типа забыли переключить английскую раскладку, когда хотели начать русское предложение? — уточнил Рагнвиндр.
— Ага.
Нахмурившись, Дилюк смотрит на клавиатуру компьютера, забирая у Джинн листок из рук. Рядом с техникой находятся записная книжка и шариковая ручка с чёрной пастой. Какое-то время Дилюк занят расшифровкой текста с английского на русский:
N] JZ
J] '' '' G
J C]]AG
S]JFJVJ
JH G L]
UHVJJY[
G] VE
Дилюк смотрел на клавиатуру, на листок перед ним и на пустой блокнотный лист. Если честно, какая-то мешанина из букв и знаков препинания.
— Джинн, это какая-то залупа.
— Между прочим, из нас двоих трезвый ты. Так что думай, мальчик. — Джинн, сдерживая смех, снова смотрит в потолок. — Дай мне. — Дилюк кидает ей в голову, но она успевает поймать. Долго вертит клочок бумаги, в итоге оставляя его диагональным. — О, о, о! А если оно читается наискосок? Записывай:
GU]JH SHVVJ] JEJ JGJ N]CF Y]'']JLE '' JV]J AJZGG
— Всё равно залупа какая-то. Но ладно. Тогда у нас выходит:
ПГЪОР ЫРММОЪ ОУО ОПО ТЪСА НЪЭЪОДХ ЭЪМЪО ФОЯПП
— И правда залупа. — делает вывод Джинн, почти засыпая. Дилюк уже хочет начать расшифровку другим способом, но его прерывает дверь, открывшаяся с громким стуком о стенку.
— Братишка-а-а, — радостно и в какой-то детской манере произносит Альберих. Дилюк понимает, что Кэйа навеселился и они наконец поедут домой. — А нам тут помощь нужна твоя. Мы ключики потеряли, — Кэйа перестаёт наполовину прятаться за стеной и трясёт, согнув руку в локте, цепью наручников. К нему прикована Лиза. Лиза такая же улыбающаяся, как и Кэйа.
— Интересные у вас конкурсы, конечно... — бормочет Дилюк и делает вид, что ищет подходящий ключ. Он сжимает руку в кулак, будто искомый предмет прячется там, но подходя к Кэйи подносит к его лицу фигушку. — Сначала я схожу за Венессой, а потом только разъеденю вас.
Рагнвиндр всё же сжаливается над Минчи и отцепляет её от своего непутёвого младшего братца. Довольный тем, что его всё-таки освободили, Кэйа садится рядом с водительским сидением, а Джинн и Лиза занимают задние. И только у Венессы тут специально обустроеный для её удобства багажник. Ехать в тишине Кэйа и Лиза, конечно, не собираются: они что-то обсуждают, над чем-то смеются. Джинн уже почти засыпает на плече любимой, и Дилюк ей очень завидует, потому что сам хочет уснуть лет так на двести...
— Братец, ты такой красивы-ы-ый! — вдруг произносит Альберих, под хихиканье Минчи. Дилюк, кажется, даже хрюк расслышал. — Каким шампунем ты голову, ик, моешь? — наматывая его прядь на ловкие пальцы, спрашивает синеволосый.
— Дегтярным мылом мою, отстань от моей шевелюры и не отвлекай от дороги. — пользуясь тем, что они стоят на светофоре, Дилюк говорит это брату в лицо, выдёргивая волосы из его рук.
— Кэйа, а тебе какой цвет нравится? — задаёт вопрос Лиза и Рагнвиндр невольно вспоминает Люмин. Которая, наверное, уже седьмой сон видит, в отличие от генерал-лейтенанта.
— Ну, ик, конечно же... Красны-ы-ый. — певуче отвечает Альберих.
— Тогда купи мне помаду красного цвета от Мак.
— Дилюк, — младший брат тут же поворачивается к старшему, — Купи мне красную помаду от Мак... Макдональдс? Дилюк, давай заедем в Макдональдс, нам нужно купить там красную помаду! — план «игнорируй это и оно отстанет от тебя» в очередной раз не срабатывает и Рагнвиндр уже хочет ответить, как в разговор вклинивается Джинн:
— Я вам всем помаду куплю, если вы будете молчать в поездке, ладно? — ставит ультиматум она родительским тоном и в машине наконец воцаряется тишина и покой. Слышно только лёгкое похрапывание Венессы. Да уж, своей девочке Рагнвиндр ещё никогда не завидовал...