Глава 18
У каждого из нас своя дорога. Дорога, ведущая домой, к любимым людям, ко всем нашим главным привязанностями. Это дорога, как правило, одна, по ней мы учимся ходить и по ней всю жизнь ходим. Но бывает, этот путь обрывается. Порой начинается вновь, но с другого конца. Иной раз мы, после того как с трудом порубили этот путь, возвращаемся к точке обрыва, а то он так и остаётся прерванным. Порой кто-то заблудиться во тьме.
Донато Карризи
На столе я нашла свой завтрак: бутерброд с сыром и ветчиной, а ещё холодный капучино. Когда в твоём ежедневном рационе одни таблетки, то все твои рецепторы притупляются. Тем не менее, я заставляю себя откусить пару кусочков, а кофе запила залпом.
Вот в чем особенность быть пациентом: ночь у нас длится бесконечно долго. Ночью ты узнаешь о болезнях, о происхождении которых даже не знал. В этих часах между трех ночи, плечевая кость, окруженная целыми рядами сухожилий и мышц, способствует неизвестной деформации. А затем эта боль дальше прослеживает путь к поясницам, - острая язва и одновременно резкая, режущая. Всю ночь напролет, ты чувствуешь всем своим существованием, что это действительная боль. Однако с восходом солнца ты осознаешь, что это просто фантомное чувство.
Так происходило и со мной сейчас.
Изнывающая боль постоянно мешала мне заснуть, а терпение выжило из себя все соки. Громко вздохнув я поднялась с постели. С левой стороны находился ночник, являясь единственным источником света. Вокруг тишина, что конечно не удивительно. Вылезаю из кровати и надеваю тапочки, которые были вблизи кровати. Несколько минут наблюдаю за рыбками, касаясь рукой толстого слоя стекла. Этот аквариум поместили в мою палату по просьбе Валентины - убеждена, что они способны умиротворить меня, собственно, и развлечь меня от одиночества.
Свою больничную палату я знала как свои пять пальцев, поэтому мне вокруг все быстро наскучило. Глядя в дверь, я вспомнила про мужчину, находящего в коме. Потом я уверено направилась и дернула ручку. Та быстро отворилась и я увидела, что в коридоре царила темнота.
Пускай было и темно, но моя, достигшая наивысшей точки, скука слепо руководила моими ногами, направляя, на этот раз, в правую сторону крыла.
Хватит ли мне смелости подкармливать своё любопытство, продолжая следовать туда, куда глаза глядят? Прежде чем я ответила на свой вопрос, неожиданно, услышала обрывистые звуки. Не похоже, что я единственный человек, который так же не может отыскать свой сон.
В конце концов это просто больница, а мне бояться каждого тёмного угла, особенно глупо и странно. И я не смогла удержаться и направилась дальше, однако уже острожно.
Моей опорой и проводником стала стена, которая и привела меня сейчас в конец, где обрывается путь, и дальше начинается поворот в левую сторону. Затем я обнаружила одну мигающую лампочку на потолке, благодаря которой я увидела белую дверь - дамская комната.
Мне пришлось прислонить к двери ухо. Надеюсь, не показалось и я действительно слышала что-то. Не прошло и пяти секунд как до меня начали доноситься женские крики... или стоны. Кто-то захотел уединиться после рабочего дня? Однако, чем дольше я стояла у двери, тем отчётливее становился голос по ту сторону стены.
Но я могу ошибаться. В мире находятся миллиард людей со схожим тембром. Поэтому вместо того, чтобы тратить время на ненужные домыслы, я медленно отворила дверь, оставляя щель с размером моего глаза.
Уборная обстояла классическим образом: шесть кабинок с открытым низом и верхом, а перед этим с двух сторон помещения были установлены мраморные белые раковины. На каждой стороне по два. Мои глаза быстро нашли источник шума. Слабое освещение оставляло меня в неведении.
Мужчина стоял на коленях спиной ко мне, пока женщина устроилась прямо на столешнице рядом с краном. Ее партнёр зарылся между ее бёдер, из-за чего Валентина испускала громкие стоны.
Она откинула голову назад и кусала губы, чтобы приостановить нахлынувшее наслаждение. Судя по тому, что на ней было то же бледно серое платье, она не уходила с больницы, хотя мы попрощались ещё вечером.
На мужчине были классические чёрные брюки и рубашка в клетку, что торчала в разные стороны.
Мне следовало уходить. Это личная жизнь Валентины, и если она не желает делиться ею со мной, то я не буду вмешиваться. Однако мое присутствие здесь почему-то никак не было связано с ними. Мои широко раскрытые глаза, находили в этом что-то знакомое. На коже появлялись мелкие испарены и меня охватило возбуждение.
Валентина схватила его за волосы и тянула вниз, после чего он испустил рёв и схватил ее за грудь через тонкий слой материала. Мое дыхание стало отрывистым. Это было чувство, словно кто-то подошёл сзади ко мне, поэтому я откидываю голову назад, чувствую чьё-то крепкое плечо.
Удовольствие накатало на меня как цунами над городом. Сильно и бесповоротно. Он коснулся губами моей шеи и оставлял свои влажные поцелуи. Мне приходится стискивать зубы, чтобы не обронить тихий стон. Это просто сумасшествие. Это происходило словно наяву. Чувства не описать словами - какое-то никому неизведанное таинство.
Когда я наблюдаю за Валентной, то вспышка реальных ощущений загорается у меня в голове. Его руки ложатся на мою талию через футболку. И эти нежные грубые ладони мог иметь только один мужчина, который находится в тени моего подсознания.
Словно он пытается найти лазейку к моего разуму или к сердцу. Или я просто в конец превратилась в сумасшедшую девушку, которую нужно срочно отправить в психиатрический центр. Однако... я знала, что это самая настоящая правда.
Его руки уверенно преследовали путь к солнечному сплетению. Резинка моих штанов тянется, когда он умело движется к цели. Когда он касается через трусики до сокровенного места, я больше не выдерживаю этот порыв и цунами накрывает меня головой. И только после... из моего рта летит еле слышный стон.
И я пожелала миллион раз за совершенную глупость.
- Остановись, здесь кто-то есть. Ты слышал? - Валентина отталкивает от себя мужчину, но он продолжает своё начатое дело.
- Тебе просто показалось. Ты же знаешь, что нас никто не увидит, - он поднимает своё лицо на неё, та на короткое время успокаивается, - вот видишь, теперь ты веришь, что тебе просто послышалось?
- Но... я точно слышала.
- Дорогая, посмотри на меня, - поднимается с места и касается руками ее щеки, - никто не узнает о нас.
- Ты не можешь гарантировать это. Он всегда знает, о чем я думаю.
- Я защищу тебя. Тебе нужно отдохнуть. Может по бокальчику в моем офисе?
Они целуются словно успели истощиться. После он отворачивается от неё и поднимает халат, который успешно был заброшен в сторону. И тогда... я вижу своего лечащего доктора.
Валентина быстро привела себя в подобающий вид, следом за доктором Гонол. Я отшатнулась от двери, когда он начал приближаться к ней. Однако не удержавшись падаю на пол попой.
- Кто здесь?! - крикнула тетя.
Её шаги становились все громче по мере приближения. Времени не оставалось. Я встаю и убегаю с поражающего пункта. Ноги несли меня прямо, а позади послышались голоса.
- Догони, кто бы там ни был, Питер!
Я остановилась у двери своей палаты, но она оказалась запертой. Как это может быть? Глаза начали забегать по сторонам, в надежде найти хоть любую годную щель, где бы мне удалось спрятаться.
Другая часть крыла всегда пустовала. И там лежит только один вип пациент. И я побежала, спохватившись. Несмотря на то, что вокруг меня окружала только одна темнота, я добралась не промахнувшись. Нащупала руками ручку двери и отварила её.
Когда за дверью я больше не услышала громкие топоты ног, успокоилась. А затем накатило беспокойство - почему я решила, что найду убежище именно в этой палате?
После моего последнего визита ничего не изменилось. Так же как и этот мужчина с платиновыми волосами, который смиренно лежал на своей кровати. Аппараты постоянно мигали, пугая меня сильнее.
Я дошла к нему и начала осматривать этого мужчину: грубые изысканные черты лица. Полные сухие губы, идеально очерченный нос, густые платиновые брови, что если бы он разозлился, то они собрались бы на переносице. Высоко ярко выраженные скулы на лёгкой щетине (трёх дневной) располагали задуматься о том, что этот мужчина был сильного характера.
Рука потянулась к его щеке, но что-то меня останавливает. Что-то ускользало от моего внимания, какая-то очень важная деталь скрывалась за покровом тьмы. Но в одном я уже точно не сомневалась - этот мужчина мне не чужой.
С новой силой и уверенностью я протягиваю руку к его щеке. Резко, мужчина перехватывает мою руку и я замираю. Закрываю глаза, но ничего не происходит. Мою руку по-прежнему держат в сильных натисках, а когда я мельком открываю глаза, то вижу такую картину: мужчина рефлекторно схватил меня за руку. Это все было на автомате, потому что сам он находился без сознания.
Его схватка с каждой секундой слабеет, и я воспользовавшись удачей быстро сдёргиваю. Мне было страшно и я чувствовала вину. Неужели, я хотела, чтобы он проснулся? Целыми днями напролёт я загружаю свой ум утешительными воспоминаниями. "Какой вкусный ужин" "нет, Валентина, все просто отлично" "главное я осталась жива". Этими наваждениями я кормила себя, чтобы хоть каким-то образом казаться благодарной.
Но оставаясь одна, я наконец могла дать волю желаниям.
Я снова посмотрела на мужчину, который до боли был знаком мне одновременно с тем, что являлся абсолютным незнакомцем. Разглядываю его правую руку, которая пару минут назад схватила меня, а сейчас была покорна.
Затем, я отошла от него. От того, что я буду наблюдать за ним, трогать, нащупывать его - пользы не было ни одной. Прислушиваюсь к двери и немного открываю, чтобы убедиться. Вокруг была бесконечная ночь и абсолютно мертвая тишина. Быстро пробегаю глазами пациента и плотно закрываю за собой дверь.
Подхожу к своей палате, в надежде, что она больше не заперта. И когда ручка поддаётся моему напору, я изумленно застываю. Она была заперта... точно была. Неужели это могло мне показаться? Я быстро закрываю дверь на засов, чтобы держать как можно дольше свои страхи за этой деревянной дверью.
Уставшая подхожу к кровати и намереваюсь лечь, однако на моей постели лежал какой-то скомканный белый лист. Не задумываясь, беру на руку и раскрываю содержимое листа.
Ответы не придут к тебе сами, если только сама пойдешь прямиком к ним.
111 west 57 street
Приходи одна.
***
Ночью мне так и не удалось уснуть, поэтому к утру я была вся измотанная. В дверь постучались, а затем появилась тетя в хорошем расположении духа.
- Детка, как утречко? - сложно было притворяться, что вчерашней сцены не было, но придется постараться, - у тебя огромные мешки под глазами! Опять сны мучали тебя?
Нет. Не мучали. В первый раз.
- Да. Может это побочный эффект прописанных таблеток? - на самом деле я часто думала над этим. Я здорова фактически, тогда зачем пичкать меня ими? - может попросить доктора перестать прописывать мне их?
- Нет! Что ты говоришь?! Ты уже взрослая девочка, а повторять приходиться уже второй раз, дорогая! Если тебе так прописали, то нужно следовать указанию, - смысл был в ее словах, но меня удивил решительный протест. Валентина сегодня выглядела потрясающе, впрочем, как всегда. По-моему, в ее гардеробе просто не имеются брюки. Зелёное платье французской длины с ее молочной кожей.
- Ну, ладно.
В дверь постучались. Я выкрикнула, что можно заходить, и только тогда моему взору показался мой врач. Ситуация вырисовывается лучше некуда.
- Здравствуйте, Валентина и Энн-Роуз, - высокий мужчина среднего возраста переступает порог и подходит к моей кровати, - твои показатели улучшаются. Думаю, через пару дней можно уже выписывать тебя. Но постельный режим следует соблюдать еще месяц!
- А что с моей памятью? Неужели они навсегда потеряны? - я была переполнена ощущениями потерянности без самого важного для существования.
- Милая, я не знаю как ответить на твой вопрос...
- Как можно честно.
Всякий раз когда я смотрю на доктора, то ловлю себя на мысль: они оба хорошо умеют маскировать свои эмоции. И это зарождало еще больше вопросов.
- Это совсем не зависит от меня и способа лечения. К счастью, у тебя лишь частичная амнезия. Это произошло в следствие сильной стрессовой ситуации и твой мозг, как сказать проще, защищает тебя. От того, что было похуже, чем автомобильная авария, - он говорит медленно, словно давая возможность проглотить информацию, - чаще всего пациенты вспоминают все потерянные воспоминания, но бывает, что иногда, в редких случаях, они теряются навсегда.
Слова врача произвели на меня сильное впечатление. Я могу никогда не вспомнить его... мужчину из моих снов, который стал частью моей жизни. Уже потерянной жизни.
- В таком случае придется надеется на лучшее, - я придала голосу решительности. - в противном случае можно сойти с ума.
И когда я произнесла слова "сойти с ума" в голове промелькнули отрывки из памяти. Кто-то кричал в голове. ТЫ СВОДИШЬ МЕНЯ С УМА. Однако, самое сложное было уловить эти слова, ибо через мгновения они снова терялись.
- Хорошо. Спасибо, доктор, - Валентина встала с удобного кресла и посмотрела на него. И я знала, что они отправляют друг другу неизвестные мне знаки взглядами.
- Я всего лишь делаю своё дело. У меня еще много дел, поэтому я навещу вас вечером. Хорошего дня, - он кивает мне и несколько секунд проницательно смотрит на Валентину. Как я могла не замечать эту очевидность.
Доктор исчезает за дверь, а Валентина обратно присаживается на кресло.
- Ну, что детка, поедешь ко мне?
- А где я жила до всего случившегося?
Она многозначительно молчит, однако быстро на смену этому появляется улыбка.
- В тот день, когда мы впервые познакомились, то я встретила тебя на улице. Если честно, мы быстро не поладили, поэтому домой приглашать ты меня не стала, - теперь все проясняется. Она тоже не знает, где я живу, - тебе все равно нужно где-то пожить, пока мы всё не разузнаем, детка.
- Да, ты права. Спасибо, что бы я делала без тебя, - я отвечаю такой же благодарной улыбкой.
Валентина появилась как гром среди ясного неба. Словно Бог отправил мне ее, чтобы протянуть мне руку помощи. Она была олицетворением добра и любви. Но почему мне кажется, что со всеми этим, это наводит сомнения?
Затем она достает мои таблетки и вручает мне со стаканом воды. И я быстро запиваю, не задумываясь.
***
Сегодня день моей выписки. Наконец-то больше никаких запахов медикаментов и антисептиков. Валентина вчера оставила пару вещей, чтобы я могла переодеть белую пижаму. Долой эту ужасно душащую пижама! Я определённо была счастлива такому событию.
Утром первым делом я приняла душ, а затем переоделась в чёрные широкие шорты на высокой посадке, а сверху короткий топ белого цвета. Валентина приехала ровно в десять часов утра.
- Ты уже собралась!
- Мне не терпится выбраться отсюда!
Она взяла мою сумку и мы обе вышли из палаты. Прежде чем достигнуть лифта, я остановилась на месте и начала оглядывать тот самый коридор, который ведёт в ту палату. К сожалению, с моего места, где я стою ничего не разглядеть, однако... он до сих пор там и по-прежнему без создания.
- Поторапливайся, Энн! - крикнула Валентина. Я спохватилась, но побежала к ней, пока лифт не закрылся.
У нее был белый Мерседес. Я сажусь на заднее сидение. После случившегося меня пугали передние места. Мы приехали довольно быстро. Она жила на Манхеттене.
Большая квартира состоящая из пяти комнат.
- Зачем тебе большая квартира? - спросила я, рассматривая устроенную в королевском стиле кухню. Да, Валентина определённо любит жить ни в чем себе не отказывая.
- Пусть это станет для тебя сюрпризом. Скоро ты все сама узнаёшь. Потерпи немножко, - я кивнула ей, и тогда она указала мне мою спальную на втором этаже - первая дверь с левой стороны.
Комната преобладала светлыми оттенками. Белый с нежно-розовым. По середине помещения находилась огромная кровать с балдахином. Что больше всего меня впечатлило - это огромное окно с подоконником. Туалетный столик в самом левом углу, а с противоположной стороны ванная комната.
Я быстро обустроилась, так как вещей у меня не было, кроме самых важных. Вечер приближался, а волнение с удвоенной силой пробуждалось во мне. Все было не просто так... я должна найти ответы, а они находились по указанному адресу.
Валентина заходила ко мне, чтобы предупредить меня об ужине. Однако я отказалось от плотной еды, ссылаясь на то, что у меня нет аппетита. Но она всё же настояла на своём и оставила чечевичный суп у меня в комнате.
Наступила кромешная ночь. Я посмотрела на наручные часы - час ночи. Переодеваюсь в чёрную спортивку и выхожу из комнаты. Идти пришлось на цыпочках и как можно медленнее, пока я не добралась до комнаты на первом этаже. Выходить через парадный вход было слишком опасно, так как камера могла зафиксировать меня.
Открываю окно в гостиной комнате и перепрыгиваю на газон. С собой у меня были мелочи, поэтому действую без промедлений: добираюсь до приезжей дороги, быстро ловлю такси и добираюсь до пункта назначения.
Сегодня должно все проясниться.
У всех рано или поздно наступает момент, когда нужно смотреть только вперёд.
Но я не намерена оставлять все позади.
Еще рано.
Ничего не изменится в моей жизни, пока я не заполню пробел в моей книге.