RUINATION | ПОГИБЕЛЬ

Кто будет тебя целовать, если я уйду?

Я не могла пошевелиться. Мое сердце, казалось, замедлилось пропуская удары. В горле сперло дыхание, угрожая мне удушьем. Мне просто не удавалось заставить себя заговорить, лишь смотреть на то, как эта женщина в нескольких метрах от меня, выглядела ужасно похожей на мою маму. Но она мертва... так и есть.

- Вы кто? - я испугалась своего надломленного голоса. Горло начало гореть. Я не могла просто закрыть глаза, так как хотелось дальше наблюдать за столь знакомым лицом.

Она была почти ростом со мной - стройная женщина с черными, как смола, волосы. Лицо ее преобладало овальной формы, а аккуратный нос с профильного вида был идеальной формы. Густые черные брови, как и ее ресницы ярко бросались в глаза, как женщина, которая не могла иметь немецкую кровь. Не менее броско выделялась красная помада. Создался совершенный образ роковой женщины в возрасте сорока. Леопардовое длинное платье сыграло важную составляющую часть ее имиджа. Эта женщина настолько выглядела идеально, что мне понадобилось пару секунд, чтобы заметить вмешательство хирургии. Однако это не могло сыграть существенную роль, естественно.

- Я поняла, что мне не удастся встретиться с тобой так просто, - начала она, пока я познавала ее тонкий голос. - мне пришлось сказать этим парням, что я твоя мама. Но это неправильно, прости.

- Кто вы, черт побери?! - я ещё раз быстро пробежалась взглядом по ее лицу. И вдруг осознала, что передо мной стояла...

- Я твоя тетя.

И после ее слов я наконец поняла, что напомнило мне в ней маму, которую я запомнила: идеальные пропорции лица и глубоко посаженные ярко-карие глаза.

Неожиданно я поймала на себе взгляды моих телохранителей. Следовало заканчивать осматривать женщину напротив меня.

- Никто ранее не упоминал мне о существовании вас. Думаю, вам есть, что рассказать, - произнесла я.

- Спасибо. Для меня это много значит, - я кивнула, пропуская ее первой в апартаменты.

Я не сразу нашла ответ, но и промолчать тоже не смела:

- Нам следует уважать друг друга каким не было неожиданное появление... - хотела указать свои рамки, но меня прервали.

- Как ты похожа на Ингрид, - она обнимает меня. Я выдвинула натужную улыбку, отстраняясь от неё и произнесла:

- Давайте присядем, - женщина-тетя согласилась со мной и присела на диван, когда я заняла место с левой стороны от неё.

- Энн-Роуз, я вижу, ты не очень рада моему появлению, - у неё был спокойный и мелодичный голос. - Наверно на твоём месте, любой бы засомневался, когда сталкиваешься с потерянной тетей. Давай просто обсудим это, а дальше ты сама решишь всё для себя.

Я безмолвно кивнула ей.

- На самом деле мы не были близки с Ингрид. У нас только общий отец. Когда мои родители развелись, то я осталась у матери. После этого любая связь с Ингрид оборвалась, так как потом мы переехали в Италию. Ты была совсем ребенком на похоронах мамы, поэтому ты не узнала меня. Я долго искала тебя, но твой отец скрыл тебя от всех, включая родственников твоей мамы. Спустя долгое время я нашла тебя. Вот, собственно, причина моего приезда.

Я смотрел на нее не понимая, как я должна отреагировать на ее слова. Просто впала в ступор. В таком грязном мире сложно кому-либо доверять, но почему-то захотелось поверить ей. Или это отчаяние говорило за меня?

- Скажи что-нибудь дорогая, - она мягко коснулась моего запястья и погладила. - Я не твой враг.

Я отпрянула от нее, словно обожженная.

-Ладно, хорошо. Я вам верю, - проговорила я, зная, что мало верю в свои же слова. - Почему вы решили приехать? Со мной все хорошо, как вы видите. Пожалуй, и до всё так же было отлично.

Женщина нежно улыбнулась.

- У тебя тяжелая жизнь, Энн-Роуз. Ты осталась совсем одна в большой городе. Я пришла предложить тебя поехать со мной в Рим.

Она должно быть издевается надо мной. Видит во мне какую то бродяжную собачку, которой необходима любовь. Я вскакиваю с места так, словно меня ударили током. Возможно, все мои чувства, которые закипали у меня внутри действительно стали огромной бушующей молнией.

- Что вы себе позволяете? С каком стати я должна следовать за вами? - эмоции выходили через край, поэтому мне слишком сложно было сдержать себя, - вы ворвались сюда, прикидываясь моей якобы тетей, которая, простите, не было двадцать два года. А что сейчас? Не надо держать меня за дуру. Просто скажите, что вам надо от меня?

Она молчала, скорее не понимая моего наплыва. А ведь и я не могла дать точное определение.

Тяжёлыми шагами прохожу к коридору и останавливаюсь.

- Вам следует уйти.

Она грустно наблюдает за мной, словно ожидала увидеть другую реакцию от меня. Да, смешно. Ведь ждала же, когда я кинусь в ее объятия за то, что она не забыла меня.

- Доченька. Не поступай со мной так...

Хватит этой бредятины.

- Перестаньте! Просто уходите!

Мелкими шагами она подходит ко мне и ищет в моем лице хоть каплю милосердия. Да, именно, этого она ждёт от меня. Тем не менее, я не товарный мешок, чтобы передавать из рук в руки.

- Хорошо, если ты этого желаешь, - она касается моей руки и снова гладит. Почему у этой женщины странная привычка ласкать и улыбаться, словно самая счастливая? Но вдруг, к моему удивлению, она притягивает мне визитную карточку, - Если что-то случится, позвони мне. Может я пришла слишком поздно, но я всегда готова уверстать упущенное.

Я уставилась на нее, не понимая, какую реакция я должна чувствовать. Женщина уходит, гордо подняв голову. Двадцать два года я не знала о существовании этого человека, и узнав, я разрушала это за пару секунд. Неожиданно мое сердце сжалось от нахлынувшей тоски. Сегодня просто чертовский ужасный день. Часы постоянно тикают и тикают, возвращая меня к мысли "Где Калеб?".

Знала, что с его присутствием я чувствовала бы себя лучше. Непременно поняла бы, что единственная семья и опора - это его объятиях.

С момента как на часах пробил полдень я не сомкнула и глаза. Все настолько было тихо, что я могла услышать свое собственное биение сердца, а в голове словно работал отбойный молоток, и я едва могла сосредоточиться на одном.

Свернувшись калачиком, меня почти не одолевала дрожь по телу. Без понятия сколько еще прошло времени после того, как на часах маленькая стрелка указывала на полночь.

Неожиданно мой телефон начал вибрировать. Я быстро хватаю его в руки и на экране высвечивается неизвестный номер. Долго думать мне не пришлось, так как я сразу же прикладываю к уху.

- Это ты, Энн? - я узнаю этот голос. Алон.

- Да, это я.

Он не могут позвонить мне просто так, если... если что-то не случилось с Калебом.

- Приезжай по адресу. Я тебе отправил только что, - он говорил быстро и взволнованно.

- Что случилось? - я и не заметила появившееся ядовитые слезы, пока они не начали течь по щекам.

В трубке повисла тишина.

- Ты нужна ему.

В трубке последовали короткие гудки: Алон нажал на сбросить. Перед глазами лишь пелена слез, однако мне следовало собраться. Возможно в песочных часах иссякают последние минуты, либо уже опустились на дно чаши. На мне была лишь тоненькая белая футболка и шорты, но на переодевание не было времени. Калеб утром уехал с Лео, поэтому его машины была на парковке. Долго искать не пришлось его ключи, так как они лежали на столе.

Моих телохранителей у двери не оказалось, поэтому мне с легкостью удалось спуститься к машине без промедлений. Пока я спускалась по лифту, я смогла спокойно отдышаться. В моей голове постоянно мелькали ужасные мысли: его до смерти избили, огнестрельное ранение, или... Калеб уже мертв.

Это были не только тихие предсказания будущего в моей голове, но оглушительные эхо, которое раздавались с каждых сторон.

Мое тело трясло. Я выезжаю с парковки и вижу как на улице лил дождь как из ведра. Все без разницы. Я разворачиваю машину в левую сторону, затем соединяю отправленный адрес с машиной. Красной полоской высвечивается мой путь в расстояние десять километров. Дорога была мне неизвестна, но я быстро ориентируюсь и выхожу к пустому шоссе. Мчусь по полосе, превышая все правила дорожного движения.

Мое тело реагировало на автомате, пока мое сердце до сих пор не могло поверить в это. Но верить во что?

Неожиданно загремел гром, потом снова и снова, пока я не насчитала шесть вспышек молнии. Вокруг окружал лишь густой лес и лишь фары служили источником света. Сердцебиение становилось все громче и громче. И если я не ускорюсь, то опоздаю. Одновременно с тем, что набирала цифры на спидометре, я продолжала поглядывать на часы каждую секунду. Передо мной расстилалась длинная прямая дорога, пока неожиданно фары не перестали светиться. Была кромешная тьма. Нажимаю на тормоз, но при такой скорости это создавало громкий звук шин.

Я не думала. А просто действовала. Я медленно убавляла скорость.

Мой взгляд резко метнулся к свету, исходящему в сотни метрах от меня. Визжащий звук становится все ближе ко мне, и неизвестная машина даже не пыталась замедлиться и продолжал ехать прямо на меня. А дождь продолжал все литься и литься, только набирая обороты.

Все, что я могла видеть, это яркая вспышка света, мои широко распахнутые от шока глаза, перед мгновением как на меня заносит машину.

Это было непонятное и странное чувство.

Я хотела вздохнуть воздух в легкие, но не получалось.

Визг в моих ушах не прекращался.

Вокруг все черное.

У меня было такое чувство, что нахожусь в этом мраке уже вечность.

Когда мне удалось разлепить глаза, то меня окутал вспыхнувший огонь. Я с трудом чувствовала свое тело, но горячее пламя добиралось до меня... Машина горела, и мне показалось, что уже поздно бороться. Помятый металл сдавил мои конечности, а мерзкий металлический вкус крови стремительно наполнялся во рту и мне пришлось выплюнуть ее. Дым пламени, простирающий вокруг меня, душил.

Машина была перевернута, поэтому я начала просто ползти. Руки были изодранны в крови из-за разбившегося лобового стекла. Но мне нужно выжить. Когда я попыталась вытащить из сетей левую ногу, то это отдало жгучей болью. Я кричала, сыпала проклятиями, как сумасшедшая. Жить. Мне надо жить. Мои глаза затуманивались, несмотря на то, что это было меньшее из моих желаний. Карабкаться по земле, казалось стало равносильным с покорением самой высокой точкой горы. Я заставляла себя открыть глаза, чтобы спастись. Голову пронзила боль, и накрывало меня тошнотой. Когда мои ноги были освобождены, то мне удалось совладать собой и подняться.

Мелкими шагами я как можно быстрее хотела увеличить расстояние с машиной. После меня, языки пламени охватили каждый миллиметр автомобиля, превращая даже металл в желе до тех пор, пока она не взорвалась и осколки не разлетелись в радиусе десять метров.

Мне нужно сделать хоть что-либо. Это было пустое шоссе. Меня никто не спасет. Одна.

Я сажусь на землю и осматриваю местность. Сбившей меня машины не было. Она словно исчезла. Любая мысль создавала адскую головную боль. Руками нащупываю что-то твердое в кармане и достаю это. Телефон. Молюсь, чтобы он хоть бы включился. Экран был разбит полностью, но когда я нажала на включатель, то засветился экран.

Мимолетная радость озаряет меня до момента, когда я задумалась набрать номер кому-то. В голове пустота. Я не знала ни один номер, не могла вспомнить ни одного человека. Провал в памяти. О боже мой, только не это. Чувствую нахлынувшую панику, и даже воздух начал меня душить.

Прихрамываю, пока мотаюсь по краю дороги, схватив себя за горло, пытаясь сделать вдохи. Затем снова пытаюсь найти номера в последних входящих, но когда я решаюсь позвонить, гудки не идут. Этот человек выключил телефон.

Последние надежды увидали.

Обратно кладу телефон в карман, но вместе с этим нащупываю еще кое-что. Достаю карточку, где кроме номера не было записано ничего. Этот человек, что дал мне должно быть знает меня. Так и есть. Незамедлительно набираю этот номер и жду... идет первый, третий и пятый гудок, намереваюсь отключить вызов, однако на последнем гудке я услышала женский голос.

- Алло. Кто это?

- Пожалуйста заберите меня, - молю я, собирая последние силы на эти слова. - Произошла авария. Я не знаю, где я.

- Господи, Энн! Стой, где стоишь, я сейчас приеду.

Женщина кричала в трубку, чтобы я не теряла сознание. Я пыталась, но прежде чем сказать это, телефон выскальзывает у меня с руки и окончательно разбивает об асфальт. Ощущаю как тело слабеет, а глаза сплетаются. Сначала я падаю на колени, раскачиваясь, затем падаю щекой на землю.