Сейчас и навечно

9 июня 2024г.
Монако
Шарль

После нескольких часов в симуляторе я вышел и направился по заводским коридорам в кафетерий, где застал Кармэн в разговоре с Клэр

Я подошёл к их столу, и Кармэн прервалась, посмотрев на меня

- Король идиотов прибыл - сказала она без тени улыбки

Я сел напротив и уставился на неё

- Я тоже рад тебя видеть - ответил я саркастически

- Честно говоря, я - нет - парировала она

- Что ты тут вообще делаешь? Ты должна находиться далеко от сюда в штаб-квартире Mercedes с Расселом - спросил я

- Да вот решила отложить все дела и заглянуть посмотреть как тут у тебя дела - она закатила глаза

Я фыркнул и посмотрел на Клэр в поисках поддержки, но блондинка смотрела на меня с тем же выражением, что Клэр

- Ты тоже на ее стороне? - спросил я, стаскивая кусочек яблока с её тарелки

- Мне жаль, но ты вёл себя как идиот - сказала она

- Роуз и Патриция хотят меня прибить, а уж про Иду и говорить нечего - она хочет, чтобы я умер - проворчал я

- И они не единственные. Ты с ней вообще разговаривал? - с любопытством спросила Кармэн

Я опустил голову и покачал ей в ответ

- Отлично, повторю: ты идиот - заключила она

- Может, хватит уже называть меня идиотом? - устало попросил я

- Она права, - вступила Клэр - Ты должен был дать ей возможность всё объяснить, а не верить на слово тому Каю сходу

Я почувствовал, как в груди и в голове закипает чувство вины. Я вёл себя с ней как полный дурак, я это знаю

- Почему ты ей не доверял? - выпалила Кармэн, подперев подбородок рукой

- Дело не в доверии, - раздражённо ответил я - Кай вывел меня из себя, я разозлился. Мне просто хотелось врезать тому идиоту по лицу. А я все рассказал Мануэле, и ты даже не представляешь, как я об этом сожалею. Но я не пойду к ней, потому что мне нужно привести мысли в порядок, я не хочу делать ещё хуже», - признался я, надеясь на понимание.
Именно поэтому мне было так сложно понять, как исправить ошибку - я не хотел причинять Мануэле ещё больше боли.

- Девочки были с Мануэлой весь турнир: это они её утешали после того несправедливого поражения. Кай просто воспользовался их случайной встречей в Париже, а ты поверил ему, а не своей девушке - укоризненно сказала Кармэн, отчего мне стало ещё гаже

Мне нужно с ней поговорить и всё исправить, пока не поздно

- Как она? - спросил я

Кармэн скривилась

- Она много плакала, Шарль. Ты причинил ей боль, и если это повторится - ты уже никогда не сможешь сесть за руль болида, понял?

- Понял, Кармэн. Я всё испортил, ладно? Не надо тыкать меня в это лицом. Я знаю, что облажался, и она, наверное, даже видеть меня не захочет, если я сейчас явлюсь - я игнорировал ее несколько дней. Но это мои отношения, а не твои»

- Я говорю говорю тебе это, чтобы ты, наконец, повёл себя как мужик - сердито ответила она

- Ребята - осторожно вмешалась Клэр

- Хватит, Кармэн! - вырвалось у меня. - Может, я и был неправ, но я тоже человек и делаю ошибки. У меня тоже есть право на свои чувства в этой истории. Дело не только в словах Кая на той вечеринке. Дело в Мейсоне, который в неё влюблён, а потом ещё эти новости про Кая и Мануэлу. Скажи, как бы ты себя чувствовала, будь всё наоборот и речь шла бы о твоих отношениях?

Она нервно сглотнула и отвела взгляд. Я не люблю ссориться с людьми, честно, ненавижу это

- Ш-Шарль... - начала она

Я не дал ей продолжить - мне нужно было высказаться

- В пятницу у нас всё было отлично, мы с ней просто наслаждались жизнью, как и положено молодым, ценили каждый момент. А потом появился Кай, и всё пошло под откос. Мануэла важна для меня, она моя девушка. Человек, которого я люблю больше всего. И меньше всего я хочу потерять её из-за собственной тупости и детского поведения. Да, я повел себя как мудак, но я могу стать для неё лучше, потому что я её люблю

Девушки смотрели на меня в изумлении, и только сейчас я осознал, что встал и наклонился к ним, выложив всё, что накипело

Сзади раздались аплодисменты. Я обернулся и увидел Карлоса с маленьким Элиасом

- Вот это настрой, чёрт возьми! Теперь осталось только пойти к Мануэле, добиться разговора и сказать, как сожалеешь о своём идиотизме - сказал он, хлопнув меня по спине и сел рядом

- Мне пора - быстро сказал я

- Дядя Шарль, ты злишься на Мануэлу? - спросил Элиас, с любопытством глядя на меня

- Нет, малыш - я взъерошил ему волосы

- Жаль а то если что, я мог бы её утешить и обнять много-много раз - сказал он, застенчиво улыбаясь и краснея

Маленький предатель — влюбился в Мануэлу с первой встречи и то и дело заявляет, что, когда вырастет, заставит её влюбиться и заберёт у меня

- Карлос, это ты развращаешь юный ум моего крестника? - отчитал я брюнета

- Я не виноват, он просто от природы такой кокетливый - сказал тот, невинно разводя руками

Элиас рассмеялся, поднёс свои маленькие ладошки к лицу и очень мило засмущался

- Не переживай это сделаю я, маленький монстр — сказал я наконец, вставая и направляясь к квартире моей теннисистки

- Нет-е-ет! - захныкал он

- Удачи - крикнули мне вслед

Но я лишь надеялся, что она захочет со мной поговорить

***

Я подъезжаю к её дому в рекордное время. Моё сердце всё ещё колотится после того разговора с Мейсоном, но уже не только от ярости, а от чего-то более острого — предчувствия. Я выхожу из машины, собираясь сразу пройти внутрь, но замираю на месте.

Прямо у подъезда они стоят, обнявшись. Мануэла и Мейсон

Что-то внутри замирает, а потом сжимается в холодный, тяжёлый ком. Я отступаю в тень, даю им закончить. Не хочу устраивать ещё одну грязную сцену. Вместо этого я откашливаюсь — резко, громко, давая понять, что я здесь

Они разрывают объятие, словно школьники, застуканные за руку. Мануэла поворачивается, и её взгляд находит меня. Чёрт. Сердце буквально разрывается в груди, когда я вижу её лицо. Оно осунулось, под глазами тени, а в самих глазах — усталая грусть. И я причина этого. Единственный идиот, который позволил лжи отнять у неё покой

Они прощаются. Мейсон, проходя мимо меня, останавливается

- Не будь таким же мудаком, как Кай. Позаботься о ней. Она этого действительно заслуживает, — его голос тихий, но каждый звук отчеканен сталью — Если причинишь ей боль, я приеду и самолично сделаю из тебя тряпку для пола

Он протягивает руку. Я смотрю на неё секунду, потом пожимаю её. Не в знак согласия с угрозой, а в знак уважения. Он прав в главном. Он её друг. А я вёл себя как последний дурак

Я смотрю, как его машина скрывается за поворотом. Воздух становится густым и тихим

Поворачиваюсь к той, что свела меня с ума за считанные недели, и подхожу. Она не отворачивается, смотрит прямо на меня. И при виде её полного опустошения мне приходится с силой сглотнуть, чтобы голос не дрогнул

- Мы можем поговорить? — звучит почти как мольба. Я надеюсь. Отчаянно

Она выглядит измотанной. Тёмные круги под глазами говорят о бессонных ночах. Глаза слегка припухли, наверное, от слёз. Но для меня она всё так же невероятна. И от этого ненависть к себе становится только острее

- Нет, — её ответ чёток и холоден, как удар стеклом

Она наклоняется, подбирает пакеты с продуктами с земли и решительно направляется к двери подъезда

- Тенесистка, пожалуйста, — я делаю шаг вперёд, заслоняя ей путь

Я прекрасно понимаю, почему она так поступает. Я заслужил это и даже больше

- Прекрати, Шарль, — её голос ровный, но в нём звучит предупреждение. Я не двигаюсь

- Пожалуйста. Дай мне шанс всё исправить, — я слышу, как в моём собственном голосе звучит та самая унизительная мольба, которую я так ненавижу

- Теперь ты хочешь всё исправить? — она фыркает, и в её глазах вспыхивает огонёк настоящей боли. — Я несколько дней пыталась до тебя достучаться! Звонила, писала! А ты просто... исчез. Игнорировал. Так что теперь это я не хочу разговаривать

- Я всё знаю! — выпаливаю я быстрее, чем думаю. — Я знаю, что Кай солгал. Ничего из того, о чём он говорил, не было правдой

- Отлично. Теперь отойди, — она пытается обойти меня сбоку

Инстинктивно, почти не думая, я обхватываю её за талию и мягко, но неотвратимо притягиваю к себе, не давая уйти

- Шарль, отпусти, — она пытается вырваться, но я держу крепко, стараясь не задеть её больное плечо

- Дай мне пять минут. Всего пять, чтобы извиниться и сказать то, что должен был сказать тогда - моя просьба звучит еще отчаяннее

- Нет

Она снова пытается высвободиться, упираясь здоровой рукой мне в грудь. Мои руки сжимаются чуть сильнее, но я всё ещё контролирую силу

- Теннисистка, прошу тебя...

- Ты давишь мне на плечо, — говорит она без эмоций на лице

Я сразу ослабляю хватку, хотя знаю, что это ложь. Я был предельно осторожен

- Это неправда. Я аккуратен

- Просто отпусти меня

- Пожалуйста, просто выслушай

Она наконец прекращает борьбу, и её взгляд медленно поднимается, чтобы встретиться с моим. В нём — усталое, тяжёлое раздумье. Она вздыхает, и это не звучит как капитуляция. Скорее, как крайняя степень утомления от всего этого

- Сначала отпусти.

Я медленно разжимаю руки, отступая на полшага, но оставаясь между ней и дверью. Я знаю её. Она способна на резкий рывок

Убедившись, что она не убежит, мы замираем лицом к лицу. Я жду

- Две минуты, — бросает она

Чёрт, какая же она упрямая

- Ману...

- Одна, — она безжалостно сокращает время. — Это больше, чем ты дал мне. Считай это актом великой щедрости с моей стороны

Я закусываю губу и киваю. Или так, или ничего

- Ладно. Я вёл себя как полный идиот...

- Да, — безжалостно подтверждает она

- Дай мне договорить! — звучит резче, чем я планировал. Я делаю паузу, сглатываю

- Я повёлся на слова Кая. Попался в его ловушку. Я не хотел, но... представляя всё, что он наговорил, я просто взорвался. Мне жаль. Я никогда не хотел причинить тебе боль. Я хотел проигнорировать всю эту чушь, а в итоге сделал только хуже

- Это не отменяет того, что ты игнорировал меня несколько дней, — её голос тихий, но в нём слышен упрёк, который бьёт больнее крика

- Я не хотел разговаривать, пока не остыну и не разберусь в своих мыслях. Не хотел наговорить лишнего, о чём потом буду жалеть. Его слова, это... признание про Мейсона, потом новости про Париж... Всё это копилось, и я чувствовал, что сейчас взорвусь. Мне нужно было прийти в себя.

Она опускает взгляд, и я вижу, как её пальцы сжимают ручку пакета. Решение ещё не принято. Надежда, крошечная и хрупкая, шевелится у меня внутри

- Ману, мне правда жаль. Прости за то, как я вёл себя. Это было несправедливо. Особенно по отношению к тебе

- Прости, Шарль, — она качает головой, и моя надежда гаснет — Но сейчас мне мне нужно время, чтобы всё обдумать. Ты не доверяешь мне. Сколько ни говори — я видела это в твоих глазах той ночью. От одного твоего взгляда мне стало физически плохо

Она говорит это так просто, так убедительно, что у меня перехватывает дыхание

- Я не... Я не хотел, чтобы так вышло — звучит слабо и беспомощно

- Но это случилось, — она констатирует факт

- Ману... — я зову её, но она уже разворачивается

Паника, холодная и липкая, поднимается по спине. Она уходит. Сейчас. И я ничего не могу сделать

Я не могу её потерять

Мысль настолько ясная и ужасающая, что действует быстрее разума

- Я люблю тебя, Мануэла

Слова вырываются сами, громкие и неловкие, замирая в вечернем воздухе

Она замирает. Спиной ко мне. Не оборачивается. Я делаю два больших шага, встаю перед ней и бережно беру её лицо в ладони, заставляя посмотреть на меня

- Ты даже не представляешь, как сильно. Если кто-то и завладел всем моим вниманием, моими мыслями, так это ты, и только ты. Я не хочу... я не потеряю тебя из-за своей же глупости. Ты важна для меня. Ты — та самая девушка. Если кто-то и может сделать меня счастливым, или опечалить, или даже разбить мне сердце — так это ты. И я приму это, потому что это будешь ты. Потому что я хочу остаться с тобой. Сейчас и навечно

Она пытается что-то сказать, её губы дрогнули

- Позволь мне закончить, — мягко, но настойчиво прошу я. — Пожалуйста

Она замолкает, её взгляд смягчается, в нём появляется что-то похожее на интерес сквозь пелену боли. Я вижу, как на её ресницах дрожат предательские капли. В моём собственном горле встаёт ком. Я делаю глубокий вдох. Нужно сказать всё. Выложить все карты на стол

Ты моя девушка, Ману. Но ты и не только это. Ты мой друг. Тот человек, которому я могу рассказать всё. Тот, кто ворвался в мою жизнь и перевернул всё с ног на голову с первой же встречи. Я буду бороться за тебя. Без сомнений. Так же яростно, как ты бьёшься за каждый мяч на корте. Вот так же я буду сражаться за нас. Я выиграю тебя обратно. Пообещай себе это. Потому что мысль потерять тебя — это не вариант. Для меня ты — всё.
И да, сейчас я, наверное, звучу как персонаж из плохого романтического фильма. И я знаю, как ты терпеть не можешь эту слащавость. Но если для того, чтобы ты наконец поняла, что ты значишь для меня, мне нужно говорить вот так — я буду говорить. До хрипоты. Вся жизнь у нас впереди. И пусть это звучит скоропалительно, глупо, наивно — я не боюсь этих слов. Я хочу всего. С тобой. Я буду работать над собой. Над своей неуверенностью. Потому что дело не в тебе — дело во мне. В этом чёртовом страхе, что я для тебя недостаточно хорош. Что кто-то другой... что я могу тебя не дотянуть. Но я стану лучше. Рядом с тобой. Ради тебя. Я смогу стать лучше. Потому что я люблю тебя. А ты... ты — моя теннисистка. Моя упрямая, сильная, невероятная Мануэла. И я не отступлю

Я вижу, как первая слеза скатывается по её щеке. Потом вторая. Она роняет пакеты, и они с глухим стуком падают на асфальт. А потом она бросается ко мне, обвивая руками мою шею, и прижимается так крепко, будто хочет вдавить себя в меня навсегда. И в этот момент, чувствуя её тепло и это безумное, цепкое объятие, я понимаю — это и есть счастье. Чистое, безоговорочное

Я прижимаю её к себе так близко, как только могу, и целую. Я вкладываю в этот поцелуй всё: своё раскаяние, свой страх, свою любовь, своё «я больше не совершу такой ошибки»

- Прости, — выдыхает она, едва оторвавшись, и её голос дрожит

Я качаю головой и осторожно отстраняюсь, чтобы видеть её лицо

- Нет. Извиняться должен только я. За то, что был ослом. Полным и окончательным ослом, — я мягко смахиваю большими пальцами соезв с её щёк

Она всхлипывает, и на её губах появляется слабая, дрожащая улыбка

- Ну, по крайней мере, ты мой осёл, — шутит она сквозь слёзы

Я не могу сдержать смешок

- Ты вдруг стала такой сентиментальной, — поддразниваю я. - Это не похоже на ту суровую теннисистку пару минут назад

Я целую её ещё раз — коротко, твёрдо, и отвожу прядь волос с её лица

- Мы… мы в порядке? — спрашиваю я, и в голосе прокрадывается та самая надежда, которую я боялся выпустить на волю

- Нет, — отвечает она

Мои губы сами собой разъезжаются в немом вопросе

- Нет?

- Нет

- Что мне нужно сделать? — голос срывается от внезапной паники — Что угодно. Скажи

-Для начала ты мог бы купить мне самый большой гамбургер в мире, с двойной порцией картошки фри, из того самого заведения на Fontvieille — говорит она, и в её глазах снова появляется знакомый озорной блеск

Облегчение накатывает такой волной, что у меня слегка подкашиваются ноги. Она вернулась. Моя девушка. Та самая, яркая, сильная и безумно любимая

- Обещаю, — говорю я торжественно и целую её в лоб, скрепляя договор

- Шарль… — она зовёт меня тихо

-М-м?

- Ты можешь… ослабить хватку? Я немею от этих объятий, — она нервно хихикает, и я мгновенно отпускаю её, будто обжёгшись

Я поправляю ей повязку на плече, мой взгляд скользит по её одежде: спортивные штаны и огромная, в три раза больше её, толстовка, в которой она выглядит потерявшимся подростком. Невероятно мило

- Джеймс убьёт меня если узнает, что я чуть не повредил твоё плечо ещё раз— говорю я с наигранным ужасом

- Он не узнает, — она поднимает палец, как строгий учитель - Но только если ты будешь вести себя хорошо. Он всё ещё в ярости на тебя

- Буду молиться  — бормочу я, и она тихонько смеётся

Резкий, нетерпеливый гудок заставляет нас обоих вздрогнуть. Мы оборачиваемся

Из припаркованного белого Mercedes выходит женщина. Она элегантна даже в простом платье и кардигане, но дверь она захлопывает с такой силой, что машина вздрагивает

- Черт - Ману, вздрагивает

- Мануэла! — её голос, тёплый и звучный, полон негодования

- Мама, прости, я… — Мануэла съёживается, мгновенно превращаясь в провинившуюся девочку

- Ну? — женщина скрещивает руки на груди, её взгляд переходит с дочери на меня и обратно

- Я… забыла, что ты прилетаешь сегодня - Мануэла произносит это так виновато, что мне одновременно смешно и жалко её. Она судорожно хватается за телефон в кармане- У меня… несколько пропущенных от Джеймса. Он, наверное, должен был тебя встретить

Миссис Фернандес делает несколько шагов в нашу сторону, снимает солнцезащитные очки, и я вижу её лицо

Чёрт возьми. Вот откуда у неё эти глаза, эта линия подбородка, эта удивительная способность одним взглядом заставить почувствовать себя виноватым. Она — живой, взрослый портрет Мануэлы. Теперь мне совершенно ясно, почему её отец в тот день показался мне таким чужим — она вся в мать

- Мануэла де Силва Фернандес, — её мать говорит медленно, отчеканивая каждое слово - Как ты могла забыть свою собственную мать в аэропорту?

Я почти физически чувствую, как мать Мануэлы пронзает меня оценивающим взглядом. Он скользит по моей фигуре, задерживается на лице, и я невольно выпрямляюсь. Внутренне я готовлюсь к худшему — к холодности, к вопросам. Вместо этого она обращается к дочери, и я слышу в её голосе ту же интонацию, что и у Ману, когда она пытается сосредоточиться

- Ты просто катастрофа, моя дочь забыла собственную мать

Я удивлён — я ожидал португальского, но она говорит на безупречном английском. Это небольшое, но важное облегчение. Мой португальский ограничивается фразами для меню и парой ругательств которые я слышал от тенессистки когда что то шло не по плану

Ману — нет, Мануэла — виновато хихикает и переминается с ноги на ногу, как ребёнок.э

- Я люблю тебя, мама — она бросается в объятия, прижимаясь к матери со всей силы, пытаясь растрогать её — Прости, я просто забегалась...

Суровое выражение на лице миссис Фернандес тает, сменясь безмятежной, тёплой улыбкой. Она обнимает дочь, и в этом жесте столько безусловной любви, что мне на секунду становится неловко от моей недавней глупости

- Я прощаю тебя. Только потому, что очень по тебе соскучилась — говорит она, целуя Ману в макушку

Ману кивает, а её мать уже переводит внимание на её руку. Её пальцы, удивительно нежные и осторожные, касаются повязки

- Но посмотри на себя, Мануэла. Тебе положен покой, а не… романтические встречи на пороге — её голос снова становится строгим, но теперь её взгляд, полный неподдельного любопытства и лёгкого юмора, обращён ко мне

Мануэла беззаботно смеётся, ловит мою руку и решительно тянет меня вперёд, в центр этого небольшого семейного круга

- Мама, это Шарль. Мой парень, — она произносит это твёрдо, с гордостью, и от этих слов у меня перехватывает дыхание

Её мать — Луиза — поворачивается ко мне. На её лице та же улыбка, что осветила её, когда она смотрела на дочь. Она не протягивает руку для формального рукопожатия. Вместо этого она открывает объятия

- Очень приятно познакомиться, Шарль. Меня зовут Луиза — говорит она, и её объятие такое же тёплое и крепкое, как у дочери. В нём нет фальши, только искреннее, открытое принятие

- Для меня это большая честь, сеньора Фернандес — отвечаю я, и мой голос звучит чуть более нервно, чем я хотел бы. Я не был готов к этому. Встреча с матерью девушки, которую я только что чудом не потерял из-за собственной глупости… Честно говоря, я представлял этот момент совсем иначе, и намного позже

- Твой отец, когда узнает о Шарле… будет в гневе— с лёгкой иронией замечает Луиза

- Папа плачет даже после рекламы с щенками. Он смирится, — парирует Ману, и они обе смеются. Этот семейный юмор, эта лёгкость — они завораживают

- Ты прова. Но все же давайте уже зайдём. Я после перелёта вся разбитая и замёрзшая, — жалуется Луиза, поправляя шарф. — В Сан-Паулу было +28, а здесь... даже думать не хочу. Где тут ваш вечный бриз, Монако?

И пока Мануэла копается в сумке в поисках ключей, её мать на мгновение ловит мой взгляд. Она не говорит ни слова, лишь слегка, почти незаметно кивает. И в этом простом жесте я читаю не одобрение и не осуждение, а что-то вроде: «Я наблюдаю. Будь достоин её». И я понимаю — это лишь первый, и далеко не самый сложный, экзамен

***
Мануэла

Осознание накрыло меня медленно, и я просто лежала, прижавшись к его груди. Но его дыхание изменило ритм — он не спал

- Шарль? — прошептала я, поднимая взгляд

Его глаза, зелёные и ясные, уже смотрели на меня. Лежать так, в моей комнате в Монако, чувствуя его руки вокруг себя после всех этих дней непонимания, казалось чудом. Хрупким, почти нереальным

- С Каем в Париже ничего не было, — выдохнула я, и комок в горле сжался ещё туже — Абсолютно ничего

Он не ответил словами, только притянул меня ближе, и его губы коснулись виска. Этот простой жест значил больше любой клятвы

- Я знаю, Ману. Я верю тебе, — его шёпот был тёплым и твёрдым у самого уха

Напряжение, которое я носила в себе все эти дни, начало таять

- Мануэла, дорогая, я приготовлю тот суп, который ты так любишь! — с кухни донёсся голос мамы, бодрый и полный решимости

- О нет, — простонала я, зажмурившись

- Что? — Шарль отодвинулся, чтобы взглянуть на меня, и уголки его губ поползли вверх

- Её суп… он просто кошмарный, — призналась я шёпотом, словно выдавая государственную тайну. — Но я никогда не могу найти в себе сил ей этого сказать

Он фыркнул, а потом рассмеялся — тихим, счастливым смехом, от которого у меня ёкнуло сердце

- Откуда у твоей мамы такой безупречный английский? — спросил он, всё ещё улыбаясь

- Она много лет проработала в туристическом секторе, — ответила я, поправляя край одеяла. — После того как перестала танцевать профессионально. Организовывала культурные туры для иностранцев по Рио, вела мастер-классы по самбе. Иногда даже гидом подрабатывала. Без языка там никуда

- Почему бросила?

- Сейчас помогает Диего, моему отцу, в его строительной компании. Ведёт всю переписку с зарубежными поставщиками и партнёрами. Говорит, что офис — это скучно после карнавала, зато стабильно, — я усмехнулась

Шарль смотрел на меня с лёгким удивлением, а потом мягко рассмеялся. Его пальцы снова погрузились в мои волосы, медленно расчёсывая прядь за прядью, пока на экране телевизора мелькали бессмысленные кадры. Я пыталась следить за сюжетом, но не могла. Мысль сидела занозой — нужно было выговориться до конца. Вытащить эту историю наружу, чтобы между нами больше не оставалось ни одной тени.

- Я хочу рассказать тебе всё, как было на самом деле, — сказала я тихо, но чётко

Его рука на секунду замерла, но затем он кивнул.

- Хочу, чтобы у тебя не осталось никаких сомнений, — я глубоко вздохнула, собираясь с духом. — Кай был в Париже. Я случайно столкнулась с ним в лобби отеля. Он попытался заговорить, я лишь кивнула и прошла мимо. Джеймс был рядом, он просто… увёл меня. В тот момент Кай был ещё с Альбой

Я сделала паузу, чувствуя, как горло снова сжимается

- Вторая встреча… он ворвался ко мне в раздевалку после матча. Говорил, что хочет всё вернуть, что мы должны быть вместе. Я просто проигнорировала его и больше не видела до конца турнира. Я не рассказала тебе, потому что это не имело для меня никакого значения. Я думала, это просто его очередной бред, который уже ничего не значит. Но я ошиблась. Он использовал это. Перевернул всё с ног на голову и обманул тебя

Шарль смотрел на меня, и в его взгляде не было ни капли сомнения — только понимание и та самая, знакомая теперь боль за меня

- Почему он так одержим? Почему ему так важно тебя вернуть? — спросил он, и в его голосе сквозило не столько ревность, сколько искреннее недоумение

Мой взгляд сам собой потянулся к полке, где выстроились в ряд трофеи. Блестящий кубок поймал свет и на секунду ослепил. Он напомнил мне… Кроме того, в ту пятницу ребята кое-что поняли. И я попросила их молчать.

- Кай начинал встречаться со мной… из-за пари, Шарль, — наконец вырвалось у меня. Слова повисли в тишине комнаты, тяжёлые и отвратительные

Шарль резко приподнялся на локте. Его глаза расширились, губы на мгновение разомкнулись от шока, а потом сжались в жёсткую, тонкую линию

- Еще раз, что? — прозвучало тихо, но с такой ледяной, сдержанной яростью, что по моей спине пробежали мурашки

От автора

Нужен ваш совет! Новая глава которую я еще пишу разрослась до неприличных размеров (намного больше обычного). Не знаю, как лучше: вывалить на вас весь этот кирпич текста разом или разделить на две более удобные для чтения части? Что скажете?
И конечно хочу сказать большое спасибо за прочтение и каментарии вы лучшие ❤️