часть 6. я не твоя кукла, папа.
И царица
Оставила мне
7 шрамов
Первый—боль.
***
Смятение вызванное собственной пеленой чувств чаще всего является этим же. Получая удары, болезненные слова от родных, наши глаза и чувства сами вызываются на волю. «я не твоя кукла» вот, что хочется сказать в разгаре перепалки, ударить в ответ, начать язвить опять же в ответ. Но не в этом случае. Случай, когда ты беспомощен. Ты один. Никто не сможет тебе помочь, простая истина. Я не нуждаюсь в разговоре. Крутиться у агрессора в голове. Бла—бла.. глупо верить на живой, состоявшийся рассудок у человека, выпившего человека, разум заплыт, а действия совершаются вне трезвого ума.
Юна тоже не думала, что ее горячо любимый отец способен поднять руку на свою беспомощную, беззащитную, маленькую дочку — девочку Юну. Она также не думала, что будет лежать и прикрываться локтями(руками) от ударов папы, пока от будет бить ее ногами, словно она чертово животное. Наносить увечия, кричать больные для души и сердца словая пожелания смерти. Будто забыв, что это его любимая доченька, как ранее они гуляли, делились впечатлениями, хорошо проводили время, делили печаль, горе и радость вместе. Алкоголизм — стер его воспоминания? Папа, я же твоя дочка, я тебя люблю ведь.. — думала Юна, пока собирала вещи и успокаивала мяукующую — свою Саран.
Рюджин.
Что черт возьми с ней случилось? Думала я. Я за плечи завела темноволосую к себе домой и закрыла за ней дверь, повела на кухню забыв про чай — чашка которого уже покрылась испариной, да и чай впринципе дымился, и благополучно, конечно, забыла про печенье. Завела Юну на кухню. Посадила на стул и забрала мяукующую Саран в сумочке с ее рук. Решила высадить ее к Бёль и Даль, уверенна, они подгружаться. Бёль любила других кошечек, а если Даль агрессивно реагировала, ее держала на поводе вторая моя любимица. Вернулась на кухню и увидела ещё и рюкзак лежащий на полу. Ясно.
Что-то произошло дома.
Мои глаза автоматически начали слезиться из жалости к моей Юне, и я повела ее в ванную. Затем посадила ее на край, и начала вертеть головой со стороны в сторону, думая, что же делать дальше. Как быть? Что же я могу сделать? Наверное, трезвая мысль закралась мне в голову, пройдя череду хаоса творившегося в голове, поэтому придерживая девушку я умыла ее, а затем посадила на небольшую табуретку находящуюся в ванной. Сама помыла её дрожащие, мягкие но с кровью на них руки, и завела на кухню. Посадила на кухонный стул, и со своими дряблыми, дрожащими руками пошла искать ту валерьянку.
Нашла! В очередной раз пронеслось в моей голове. Я уже две минуты пытаюсь найти валерьянку в виде капель, ведь думаю, что она не в состоянии сейчас глотать таблетки. Ну то-есть Юна вне состояния глотать таблетки. Минута, и бутылек хорошей, бабуленой валерьянки у меня в руках. Быстренько набираю стакан воды и капаю несколько капель в воду. Перемешав на всякий случай все чайной ложечкой, я присев на корточки, приподнесла стакан к губам Юны. Придерживая ее голову рукой, и держа стакан во второй ( не без ее помощи конечно) она смогла выпить целый стакан, мне морально стало немного легче, теперь делов—то ерунда.
Я достала аптечку с верхней полочки, правда, я ели вспомнила где она и чуть не упала в «процессе» доставания ранее упомянутой аптечки. Да, я решила обработать раны Юны. Я уже достала перекись водорода, календулы настойку, ватные палочки и охапку ваты. Уже было хотела начать обрабатывать ее раны, так она заговорила.
— мм..мой папа.., — всхлыпывала Юна. Теперь понятно кто сделал это с моей Юной. В груди все сжалось, а глаза опять начали слезиться, — о..он п..пришел пьян.ный и..и
— я поняла, не продолжай, попробуй успокоиться,— вот черт, мои глаза тоже что-то намокли неосознанно. Но слава богу, хоть у кого-то из нас есть здравый смысл в голове, ( на данный момент, если что)
С моей Юной такое сотворил ее отец.. мысленно я его избила в ответ, но Господи, что за бред? Конечно я понимала, что я — девушка, не смогу избить ее отца, исходя из его параметров. Да, я его видела на стенах в комнате моей Юны. Почему-то слишком много « моя » появляется в моей голове когда я упоминаю Юну. — подумала я, и открыла перекись. Засунула в баночку ватную палочку и принялась обрабатывать гематомы моей Юны. Первой попала в мое поле зрения — губа, вторая — бровь, а третья рана возле ушка, да.
Собственно говоря, так я и «обработала» Юну. Синяки не трогала, мази нету, лишь уделила внимание панкам с кровью, хотя уверена, синяки тоже приносили Юне неимоверную боль. Затем, поддерживая ее под локоть привела к дивану, и согнав с моего любимого пледа Даль, я укрыла уже засыпающую Юну. Кстати, кто не знал, у валерьянки есть ещё и чудесное свойство — она действует ещё и как снотворное. Сама пошла выключать фоновую музыку в комнате и недорисованную, скорее, чем начатую картину и краски в ящичек с пола. Минут 10 — все на своих местах. Погуглила какую мазь от синяков лучше использовать и заказала доставкой к дому.
Ещё я хотела переодеть Юну, но решила, что пусть уж лучше она попозже проснется — сходит в душ, смоет размазанную по ногам кровь, что я не успела смыть, умоется, затем я посажу ее на кровать, помажу ее синяки мазью, ну или она сама справится. А уже потом она переоденется. Я ее сытно покормлю, она мне все расскажет, и, пожалуй я опять отправлю её спать. Я вроде успокоилась, но чувство тревоги в душе всё ещё преследовало меня, словно, я что-то забыла. Я пошла к кухне, и посмотрела на свою сладко спящую, но слегка дергающуюся во сне Юну. Поцеловала ее в лоб.
Да, не удержалась, но потом пошла в душ. Решила принять отрезвляющий мысли и душу душ, ха-ха, и пойти что-то думать, и делать, как минимум, смотреть, прижилась ли Саран с моим бунтаркам и кормить кошечек. Так и поступила. Пошла, тихонько достала из холодильника корм для своих кошек, порылась в нижнем ящичке ели нашла корм для котят, которым кормила свою младшую — Даль. Зайдя в комнату с диваном, стеклянным, придиванным столиком, телевизором, лежаками для моих кошечек, различными игрушками и « лабиринтиками», я увидела как Бёль спит в своей лежанке, а рядышком ютилась Саран. Даль же, лежала, ждала меня в своей уже лежанке.
Оповещающий приход курьера звонок в дверь. Я дергаюсь и закусываю губу, надеясь, что Юна не проснулась выхожу из комнату и вижу как она лежит и потирает глаза. Зовёт меня к себе.
— Рюджин. Иди сюда..— просит она меня.
Я говорю ей, что сейчас заберу посылку у курьера и вернусь. Да. Так и делаю.
Спасибо за прочтение, поставьте звёздочку пожалуйста! Всех люблю. Извините за задержку главы!