часть 7. рассказ и неловкость
Второй шрам—смущение
В утренне солнце-
Восхождение.
***
Юна.
Просыпаюсь, и чувствую тяжесть в теле. Вижу Рюджин, зову к себе, но та уверенно держит путь к входной двери. Про посылку какую-то мне вроде говорила. Так вот от чего я проснулась... Дошло, как говорится, лучше поздно чем никогда. Пока Рюджин о чем-то говорила с курьером, я сверила ноги на пол, кровоподтёки и размазанная кровь во внутренней стороне ляшки, значит, это мне уже точно не приснилось. Значит мне не приснился папа. Не приснился бьющий меня папа. Уж лучше это был плохой, разочарующий
меня сон, что принес бы мне бурю плохих эмоций.
И вот, слышу звук закрывающейся входной двери. Вытягивая ноги, рассматриваю многочисленные гематомы и фиолетово—синенькие синяки. Тяжело, рвано и дрожа будто вздыхаю, и вижу Рюджин. Она аккуратно ставит пакет с лекарствами на пол, и аккуратно идёт ко мне, словно я забитый в угол котёнок, будто меня запугали иные люди, и я потеряла ко всем доверие. Словно, она тот самый человек, желающий предложить мне помощь. Она садится рядом, и ложит мне на руку свою, поглаживает, и думает уже что-то говорить как прерывается. Что-то заставило ее передумать. Но я тоже не промах, поэтому приняла решение уж сказать что-то первая;
— Думаю, тебе интересно что же случилось. — говорю ей я, поворачиваю голову в ее сторону и замечаю прядь своих волос с запекшейся кровью.
— Очень. Я так запереживала когда увидела тебя на пороге своего дома, даже Саран мяукала как ненормальная, — она опускает голову и чешет ладонью шею.
— Точно! — меня осенило, я перепугались и схватилась рукой за сердце. Вижу, на ней прикольные пластыри с хеллоу Китти
Но Рюджин меня успокаивает раньше, чем я начинаю паниковать.
— Тшш... Она сейчас спит с Бёль в той комнате, — она указала пальцем, — я насыпала ей еды, как проснется поест. Меня вот что интересует... Расскажи о том что произошло.
***
И я рассказала. Рассказала о том, что решила взять сегодня выходной, решила отдохнуть, а вернулся пьяный отец, как поднял на мою руку. Указав на рюкзак, рассказала что там мои сбережения и корм для Саран, бутылка воды. Рассказала о том что не вернусь туда больше, ни за что в своей жизни.
— Оставайся у меня жить, — говорит твердо она смотря в одну точку, и я не чувствую уже сил ей перечить, сейчас же уж точно. Я просто кивнула ей
Следующим ее предложение было сходить в душ — отмыть кровь, умыться, взбодриться. Проще говоря — привести себя в порядок, тут я тоже согласилась с ней.
Стоя под душем, я облокотилась локтями об полочку с героями для душа, шампунями, масками и прочим. Ну а что, полочка ведь практически пустая. Горячие капли стекали по моим бёдрам и пояснице. Мне даже казалось, что в прогибе моей спины уже целая лужа. Я же стояла. Глаза мои слезились, но слезы уже не текли, словно, я выплакала уже все что могла и остался лишь маленький осадок у меня на душе. Маленький? Ладно, тут соврала. Как будто четверть сердца вырезали и пришили новую, но она не приростается. Знаете, во время принятия душа я поняла.
Рюджин та— с кем я хочу оставаться всегда.
***
Вытираю с кожи воду, очень хорошо. Не хочу чувствовать себя мокрой, о чем в будние, спокойные дни я очень часто забываю, будучи честной, но сегодня я хочу так. Обворачичаю вокруг себя полотенце, ведь совсем на фоне стресса и подобного я забыла попросить Рюджин выдать мне сменную одежду. Зову ее, крича ее имя, но никто не откликается, поэтому открываю защёлку ванной и открываю дверь на расспашку. Чтобы проветривалось. И иду в спальную комнату, вроде, это комната Рюджин. Сижу на кровати сложив ногу на ноги и взяв точку опору в руках. Волосы держаться благодаря крабику и две аккуратные пряжи остаются на лице.
Слышу, как закрывается дверь балкона, значит вот где она была...
— О, ты уже тут?,— она вжала голову в плечи и удивилась. Помазала рукой в сторону балкона, чтобы пар не зашёл в комнату. Она осмотрела меня.
— Да, я хотела взять что-то из одежды, но подумала что брать одежду без проса будет неправильно, — уже спокойно отвечала я, скрестив руки и положив ладони на плечи
— О, не стоит, мои вещи - твои вещи, да и как я ранее говорила, я не брезгую — она вернулась в исходное положение и достала мне белую свободную футболку с ромашкой и обычные черние шорты с длинными завязками.
— Спасибо, — поблагодарила ее я.
— Нет за что, как переоденешься скажи, я зайду. Нужно мазью синяки помазать, — сказала Рюджин показывая большим пальцем в сторону двери. Я киваю, она выходит.
Одев на тело футболку, я порядком опустила полотенце. Я всегда так делала, мне было легче так одеваться. Затем развязала полотенце, футболка едва прикрывала мои ягодицы, на которые кстати я сейчас натягивала нижнее белье. Одеваю шорты дёргая пониже шнурки, а потом натягиваю футболку пониже. За дверью раздается глухой тройной стук и низковатый, в отличие от моего голоса — голос " Ты все? Я могу зайти? "
— Да, конечно, заходи. — говорю я, и встречаю ее глядя из под лоба и держа ладони за пояснице, словно я в чём-то провинилась.
— Эй, все хорошо?, — она тоже на меня из под лоба, неловко покусывая нижнюю губу, держит в левой руке мазь.
— Да, все в порядке, спасибо тебе огромное, — я сажусь на кровать и держу коленки вместе не другая ногами. Она подходит ко мне и присаживается на корточки
— Ты не против?, — она спрашивая смотрит на меня, уже касаясь рукой моей ноги, — если я помажу ссадины, — заканчивает она. А я киваю.
Она неловко ставит мою ногу на свою и поочередно выдавливает на каждую ссадину, синяк, ранку по горошине мази. Затем притягивает ногу ещё ближе, уже держа за ляжку, она продолжает размазывать мазь, а я краснею. Вдруг, она поднимает свой взгляд, а я складываю свои руки на щеках, чтобы она ничего не увидела, а то вдруг надумает себе что-то..
Позже, я благодарю ее, и чуть позже мы ложимся спать. Я возле стенки, она мне уступила прохладное местечко, а Рюджин же скраю кровати. «спокойной ночи» говорю, и она в ответ. А потом проваливаюсь в пучину сладких снов.
Здравствуйте! Спасибо за прочтение. Извините за постоянные опоздания и редкие главы, из-за устных собеседований не успеваю совсем ничего писать.. простите, на выходных постараюсь выложить ещё одну главу.