×°Non resistere °×

LITTLE ANNOUNCEMENT: Дорогие мои, извините, что заставляю вас ждать с выпуском новых глав! Я сейчас учусь на направлении "Перевод и переводоведение: Корейский язык" - о чем с радостью вам сообщаю!!! Никогда бы в жизни не подумала, что буду учить корейский, а уж тем более корейский на уровне профессионального перевода! В связи с этим я активно участвую в университетских деятельностях и гуляю с друзьями-одногруппниками. Коллектив в Корее - это как семья, представляете?:) Поэтому для нас это очень важно. Ну а еще я просто набираюсь жизненного опыта, потому что писать этот фанфик без перманентной рефлексии и анализа всех человеческих грехов и достоинств - это как нанести прямое оскорбление нашему философу Тэхёну! Спасибо всем вам, что читаете меня! Желаю всем прекрасного времяпрепровождения!

_______________________________________________________________________________

Мысли о беременности больше не приходили мне в голову. Ведь у меня уже был ребенок.
Хани.

Конечно же, с Хани натерпелась только я, ведь Тэхён сразу нашел к ней подход и расположил сестру к себе даже ближе, чем ко мне.Он особо не настаивал на своем авторитетном мнении, но Хани сама избирала его за главного, сама выбирала слушать его, а не меня, потому что считала, что пока Тэхён за всем наблюдает, все в этом шатком мире будет сохранять вид гармонично слепленного шара. Тэхён также не пытался ее переубедить и получал явное наслаждение оттого, что и в качестве оппы он лучший. Ведь с ролью старшего брата он справляется лучше никудышной Ким Джису!

Порой Хани пыталась задеть меня, действительно меня задеть. И я начинала думать, что она, возможно, чувствует к моему парню что-то большее, но вполне объяснимое для девочки её возраста. Да и к тому же, кто сможет устоять перед Тэхёном? Человеком, который всегда и в любых обстоятельствах знает, что делает?
Может быть поэтому, мы с Хани и держались за Тэхёна, обретя в нем внезапно и семью, которой у нас практически не было, и мужчину, о котором каждая из нас когда-либо мечтала.

Тем не менее, наивная и сильная привязанность моей сестры к моему парню не разозлила меня, а наоборот, даже отвлекла от самого Тэхёна. Я стала привыкать к нему, постепенно переставая удивляться тому, что он выбрал именно меня, а никого другого. Но это вовсе не значило, что я любила Тэхёна меньше. Я даже больше скажу – со временем мне пришлось стать ему другом.
Иногда он начинал рассказывать мне удивительные вещи из прошлого, но притом, что всегда меня в нем поражало, это отсутствие каких-либо омерзительных словечек иди неудобных сравнений в его повествованиях. Мне было комфортно с ним общаться, хотя раньше, сколько бы я не знала его, я считала его крайне зазнавшимся гордецом. В нашу первую встречу он показал себя так, что сомнений ни у кого не осталось бы – влюбиться в такого человека просто невозможно.
Но за это время он так сильно вырос, так сильно изменился. Хотя, бывало, я все ещё слышала в его речи поучительный тон, ловила на себе его снисходительный насмешливый взгляд, за который тут же хваталась Хани, а ещё видела, что он нарочито внимательно читает в моем присутствии, какие-то чересчур сложные книги на английском, чтобы я могла понять, что он не только красив и шикарен от природы, но ещё умен и скромен, естественно.
И я прощала ему его снисхождение. По многим причинам, разумеется. Во-первых, мы с Хани жили у него полностью за его счет. Во-вторых,он мне нравился. В-третьих, я не знала, как сказать ему о том, что мне пишут другие мужчины, и зачастую эти предложения были насчет сотрудничества и работы.
Каким-то удивительным образом Тэхён не был прозорлив только в одном – в своей ошибочности он заблуждался в том, что я перестану интересовать весь мир, если он запрет меня у себя дома. А весь мир пришел ко мне сам – с помощью сообщений в интернете.
Предложения были разные, начиная от рекламы косметики и заканчивая ролью второго плана в какой-нибудь романтической дораме. Конечно, о первом предложении я тут же забыла, потому что давняя детская мечта «попасть в фильм» снова сокрушительно заполняла каждую частичку моего разума.
Поэтому один раз, вместо того, чтобы вежливо отказаться, я не стала отклонять предложение того самого парня, который однажды догнал меня и сокрушил своей абсолютно ненормальной просьбой – снять меня в кино.

Мы с ним общались только по делу, хотя порой я стыдливо ловила себя на мысли, что мне льстит, что такой красивый парень увидел во мне героиню своего фильма, и теперь он переодически пишет мне и рассказывает о возможных привилегиях, которые ждут меня, если я возьму на себя задачу воплотить на экране девушку, когда-то появившуюся в закоулках его фантазии.
Стоит отметить, что это всё длилось не долго: мы с Тэхёном на тот момент только ждали свой совместный Новый год, Хани привыкала к роскошной дорогой мебели в своей новой комнате( в какой-то момент она заставила меня перебраться на постоянное проживание в спальню Тэхёна) , а я решила выдохнуть и ни о чем не думать и не вспоминать — как о своих прежних неудачах, так и о будущих.
Знала ли я, что наивная? Конечно знала. Я просто старалась жить с этим, потому что такой меня уже сделала природа.

Мин Сухо: Я хочу снять фильм про детей, заведомо богатых за счет родителей. Но при этом хочу пролить свет на их тяжелые судьбы. Поверь мне, я знаю много таких примеров. Я думаю, из тебя вышла бы отличная старшая сестра главной героини, или её вторая лучшая подруга. Да, роли могут показаться тебе «невкусными», но фишка моего фильма в том, что именно второстепенные персонажи несут в себе весь ключевой смысл дорамы, и именно они должны запомниться. Я намеренно хочу сделать главных героев менее яркими как внешне, так и внутренне, чтобы показать, что порой временные люди в нашей жизни, составляющие её естественный фон, значат для нас гораздо больше, чем наши постоянные друзья и родственники.

Я, конечно, не со всем этим была согласна. Я не могла разделить его мнение о родственниках и случайных людях. Я всегда отдавала предпочтение первым, тем, кто видел меня в разные периоды моей жизни и делал меня мной, а не тем, кто появлялся в определенном моменте, наговаривал мне кучу комплиментов, а потом пытался отнять у меня самое дорогое. С чем я ещё более не была согласна — это с тем, что богатые дети имеют нелегкие судьбы.
Разве это возможно? Разве возможно, что дочь богатых родителей внезапно изнасилуют? У нее есть охрана и свой личный автомобиль. Разве возможно, что богатый парень, который всего лишь где-то не успел что-то доучить, не поступит в самый лучший вуз Кореи, а может быть, и другого континента?
Все доводы Мин Сухо казались мне притянутыми за уши, как будто его основная идея – просто обратить на себя внимание, сняв фильм по заранее пользующимся успехом проблемам – например, проливая свет на тяжелее судьбы и жизненные перипетии кого-то. Но всё же его идея о том, что второстепенные персонажи должны быть ярче главных, не смогла обойти меня стороной. Я никогда раньше об этом не думала. Я привыкла видеть главных героев любого кинематографического  шедевра красивыми и запоминающимися, выделяющимися из толпы. Случайно влюбляющимися в друг друга, как будто в том, что она самая красивая, и он самый красивый во всем их маленьком мире – нет абсолютно ничего особенного.

Однажды я спросила об этом у Тэхёна:
– Тэхён, а как ты думаешь, кто оказывает на нас большее влияние: случайные люди в нашей жизни, которые появляются в ней всего на несколько дней-месяцев или наши любимые и знающие нас долгие годы друзья и родственники?

Тэхён, на мое удивление, на этот раз обошелся без напущенного снисхождения и просто ответил:
– Я не знаю. Я...– он хотел что-то добавить ещё, но внезапно отвернулся и посмотрел в экран телефона: – Извини, я так устал, что сил говорить что-то стоящее абсолютно не осталось.

Извинившись, он даже покинул комнату, в которой я сидела, и вышел в зал, откуда до меня внезапно донеслись приглушенные слова:
– Ой, а что ты делаешь?

Сладенький кокетливый тон моей сестренки сложно было не узнать.
Тэхен протяжно зевнул:
– Не сейчас, у меня важная переписка.

– Мм, я просто хотела тебя попросить мне кое-что порекомендовать из... Зарубежной литературы. Ты же знаешь: Джису об этом просить бесполезно.

Ну вот. Снова она пытается опустить меня в его глазах!

– Не сейчас, – быстро ответил он, и я услышала молчание.
И тишину? Даже удивительно, что Хани не стала дожидаться завершения его переписки, чтобы снова к нему поприставать.

Ну а я, оставшись без ответа, написала Мин Сухо единственное, в чем была уверена:
Ким Джису: Я согласна. Когда начнутся съемки?

На следующее утро вместо свежего корейского огурчика я напоминала ожившего мертвеца: из-за волнения по поводу первого серьезного медийного проекта я не могла и глаз сомкнуть, а более того, я испытывала какое-то приятное наслаждение от осознания того, что Тэхён не дооценивает мою привлекательность, считает, что я никого не интересую кроме него, но вот когда он узнает... Нет, лучше сказать: когда он увидит лицо своей девушки на афише предстоящего фильма в прокате, он будет... В восторге?

Надеюсь только, что мою фотографию возьмут не с первого дня съемок, потому что выгляжу я точно не фотогенично.
Но вместо того, чтобы тихо встать, я пыталась выбраться из терпких и жарких объятий Тэхёна, который отчего-то вдруг разнежился со мной, не завершая просмотр сна.
– Мхм, какая ты милая, – мычал он прямо мне в уши, даже не открывая глаз, а я пыталась выбраться из его рук, но все было бесполезно.

– Только не уходи... Не сейчас... Джису... – что? Неужели ему снюсь я? Неужели у нас не только секс по дружбе?

Нет уж, Ким Тэхен. Ты меня не проведешь! Ты ведь даже не уверен в том, что я могу быть интересна другим людям!
Всё-таки найдя в себе титанические силы, я отпихнула его от себя и скорее побежала принимать утренний душ.
Я так торопилась, потому что на самом деле мне хотелось впервые оставить Тэхена одного. Заставить его проснуться в одиночестве.
Показать ему свою ускользаемость. Напомнить о том, что я не его собственность... Показать... Показать ему, что все в любой момент может измениться.

Нет, легкий холод в отношениях только разожжет страсть между двумя людьми – это я когда-то прочитала в журнале для девушек и женщин.
Почему бы не проверить это на собственном парне?

Ладно, я оставлю ему записку. Сделаю это так, как будто это было адресовано не ему одному, а им обоим с Хани – пусть понимают, что ничего особенного не случилось, и я просто куда-то убежала рано утром одна, потому что мне так захотелось.

«Доброе утро! Не скучайте, скоро вернусь»

Думаю, прочитав эту фразу, они точно не смогут догадаться, что вернусь я часов через 9-12... Это же первый съемочный день!
Но наверняка Тэхён с самого утра завалит меня сообщениями! Он ведь во сне видел меня! Так что наверное, он точно напишет мне что-то вроде:
«Джису, где ты?»
«Надеюсь, ты позавтракала?»
«Возвращайся скорее, я так скучаю!»
«Кстати, я наконец могу ответить на тот твой вопрос...»

И почему среди потока мыслей мне внезапно в голову пришло это? Хотелось бы мне действительно узнать мнение Тэхена? Но это значило бы признать его полное покровительство надо мной.
А мне все же нужно стать чуточку самостоятельнее и независимее. Чуточку холоднее. Чуточку... Сложнее.

Прошел уже час.
От Тэхёна пока что пришло только:
«Понял. Странно, почему ты не разбудила меня»

И что же странного? Разве стала бы я будить тебя, если я знаю, что собираюсь сняться в фильме в секрете от тебя тебе же на зависть?

Прошел ещё час. Я наконец добралась до студии, от большого количества кофе кружилась голова.
Тэхен больше не писал. Неужели он даже не задается вопросом, где я могу быть?

Прошло 40 минут, а от моего победного настроения ничего не осталось: Тэхён своим безразличием полностью отбил любые мои попытки уколоть его легким холодком... И как же я продолжу съемки дальше?
Нет, так просто невозможно! Я должна перестать вести себя как ревнивый ребенок, первенец, не получающий достаточно внимания от любимого родителя, наоборот, я должна быть Тэхёну прежде всего любимой девушкой, партнершей, на которую он может положиться и которой он может доверять.
Я не собираюсь становиться безжалостной и коварной женщиной, которая будет морить любимого голодом, лишь бы только убедить того в его ненужности. Нет. Я хочу быть его любимой женщиной. Той, которая дает ему любовь. Той, которая убеждает его в том, что он самый лучший и самый нужный.
Ким Джису: Извини, что утром ничего не объяснила: мне просто предложили работу в одном проекте... Пока что не могу сказать точно, что это из себя представляет. Извини, что не сказала раньше.

Ким Тэхён: Хорошо. Надеюсь, между нами ведь нет никаких тайн?

Что? Почему он спрашивает об этом? Он ведь не мог спросить об этом, не подумав? Делать что-то опрометчиво и сиюминутно - не в стиле Тэхёна. Мой Тэхён всегда прежде думает, а потом уже говорит. Но... Неужели его уже когда-то посещали подобные мысли, твердившие ему, что я могу что-то от него скрывать?
И вдруг меня осенило: боже, какая же я была дура...

Как я могла злиться и ревновать Тэхёна... К Тэхёну же?!
Вся моя тихая ярость, всё мое злобное желание «утаить» от него свой феерический карьерный успех, которого я пока что даже и не достигла, говорят лишь о том, что я сама по себе неполноценна: я не уверена в себе, и оттого я считаю, что я недостаточно хороша для Тэхёна.

Но я эгоистична, поэтому вместо того, чтобы просто попытаться сделать его счастливым, я хочу причинить ему боль, показав, насколько я могу быть независимой, а на самом деле – чужой.

Ким Джису: Разве могут быть причины для тайн?

Спустя какое-то время ответила я.

Ким Тэхён: Они всегда есть. Быть абсолютно честным - это очень сложно.

Ким Джису: Но ты ведь справляшься.

Ким Тэхён: Надеюсь, и ты тоже... Справляешься с этим.

Неужели он в чем-то меня подозревает?

Вместо ответа я просто скинула фотографию с нового рабочего места: нельзя было понять, где именно я нахожусь, и чем именно занимаюсь. Просто видно мое счастливое лицо и творческий беспорядок на косметическом столике.

Но то, что отправил Тэхён в ответ, повергло меня в шок...
Ким Тэхён: Ты даже не представляешь, как я люблю эту девушку на фото...

После этого весь павильон услышал мой довольный упитанный поросячий писк.
Ким Джису: Любовь к тебе делает меня по-настоящему красивой. Кстати, ты помнишь, я спрашивала вчера...

Ким Тэхён: Да.

Ким Джису: Что - да?

Ким Тэхён: Случайности не случайны. Я думаю так.

Прочитав его сообщения, я почувствовала себя абсолютной идиоткой. Неужели я стремилась причинить ему настоящую боль? Неужели я правда намеревалась отделиться от него? Он мой самый близкий человек. Он уже моя семья... А я просто дура!

И вдруг кто-то положил руку на мое плечо. Я моментально вздрогнула и посмотрела наверх, где возвышался прекрасный Мин Сухо. Он был похож на айдола, только что вернувшегося с турне. Но он все еще так улыбался, что отказать в чем-либо ему было просто невозможно.

- Извини, что заставил ждать.

Посмотрев на него, я увидела в его руке пакет с прохладительными напитками и сандвичами, и улыбнулась: как же приятно осознавать, что забота мужчины о женщине в современном обществе становится все более независимой и безопасной темой.
Он, наверное, ещё и подумал о том, что я могла быть голодная...
Сухо облокотился на косметический столик напротив меня, но даже так он был невероятно высок.
«Хорошие гены», скрупулезно подумала я.
Конечно: высокие мужчины – это мечта абсолютно каждой женщины.
Он же неспешно достал трубочку из пакетика и вставил её в баночку апельсинового сока. Глаза у него были и правда не такие, как у всех. Какие-то глубокие, болотно-зеленые, насыщенные и какие-то соленые. Почему-то они напоминали мне октябрь. Густой зеленый октябрь, которого никогда не существовало в моей жизни, и который я сама себе только что выдумала.
Сделав пару глубоких глотков, Сухо налегке произнёс:
– Сегодня будем снимать в помещении. Ты, как старшая сестра, должна будешь сидеть на кровати рядом с главной героиней и внимать её рассказу. У вас глубинная сестринская любовь. Но в процессе её рассказа ты внезапно понимаешь, что её история откликается тебе самой и ты должна показать оттенками эмоций эту смену чувств. Сначала ты – заботливая и внимательная онни, а в конце сцены – поглощенная собственным горем девушка.По хронометражу все обойдётся примерно минут в 6. Потом мы возьмем голоса из этой сцены и наложим на ряд сцен с воспоминаниями. Всё будет, как в лучших традициях кино!

– Звучит интересно. И пока что не сулит ничего сверхчеловеческого.

– А я с первого взгляда на тебя так и подумал. – улыбнулся Сухо.

– Что? Что я не люблю браться за тяжелую работу?
Парень игриво засмеялся и похлопал меня по плечу:
– Что для тебя нет ничего невозможного, Джису.

Я улыбнулась и ничего ему не сказала.
Намного больше усилий мне нужно было потратить на то, чтобы не придавать его словам никакого значения. Ведь вселять мотивацию в тех, кто играет роли по его указке – его прямая обязанность.

Несмотря на первый рабочий день на новом месте, который прошел незаметно для меня и для других, как только я вышла из здания, я резко почувствовала всю обрушившуюся на меня усталость.
Я никак не могла понять, отчего я так устала – ведь я просто настраивалась на нужный лад, а потом сидела на той самой кровати – важной детали самой первой в моей жизни сцены – и слушала историю незнакомой мне девушки, которая и сама не могла настроиться и «войти в роль» с первого раза.
Казалось бы, что сложного – просто возьми и читай заученный отрывок! Но как бы не так – его нужно прочесть так, как будто бы слова непроизвольно вылетают из твоего рта, как будто их диктует твое сердце, а не заученный до автоматизма монолог. А самое важное – не переиграть. И когда ты новичок-непрофессионал, совсем далекий от этой профессии, ты ещё и постоянно борешься со знойным желанием заглянуть по ту сторону экрана и посмотреть, достаточно ли правдоподобно ты играешь. А может быть, ты вовсе не должна играть?
Но Сухо делал всё возможное, чтобы воплотить своих героев за нас самих, – он разжёвывал каждый новый мотив и каждое новое «но», которых в течение киносъемки сверхъестественным образом становилось все больше,  поддерживал нас мысленно и к концу дня устал так, как будто четыре часа подряд играл в теннис.

Проверив телефон, я увидела несколько пропущенных от Тэхёна. Но никаких сил оправдываться не было.
Я решила молча добраться до его квартиры, которая теперь называлась и моим домом тоже, и медленно вставила ключ в дверь, ожидая серьезный разговор, пусть даже я и не сделала ничего плохого.
Дверь бесшумно отворилась, и до моих ушей тут же донесся девичий смех и высокий звон бокалов.
Я тут же встряла в землю: уж не Хани ли он спаивает, пока старшей сестры нет дома?

Но, пройдя на кухню, смежную с гостиной, я внезапно увидела на высоком сидении у барного столика чересчур знакомое лицо.
А потом – черный твидовый пиджак Chanel и фирменная брошь в виде розы того же бренда.
Обладательница столь изысканного вкуса встретила меня расслабленной и абсолютно счастливой улыбкой.
– Джису, как я рада тебя видеть!

Сказала мне Дженни, как будто это я была гостьей в квартире Тэхёна, а не она.
Тэхён сидел напротив и был абсолютно идентичен первой: та же беззаботная улыбка, то же веселье, та же маленькая интрижка, слегка приправленная шампанским.
– О, а я только звонил тебе, хотел сказать, что у нас гости...

– Гости?

Гости? Извините?
Я вновь бросила беспомощный и немощный взгляд на Тэхёна. Я уже никак не могла скрывать от собственного «Я» очевидное: он рад Дженни, он рад ей так, как за последнее время не радовался даже мне.

– Проходи, заодно расскажешь, что это был за тайный день, в который ты никого не посвятила. – подмигнул Тэхён и отодвинул стул рядом с собой.
Он тут же достал ещё один бокал, но я почувствовала, что у меня нет никакого желания пить сегодня. Мне казалось, что я была отравлена. Отравлена тем, что видела перед собой прямо в ту же секунду.

Да. Это бред шизофреника.
Они сидят раздельно, напротив друг друга, они старые друзья, они просто счастливы встрече. И он выбрал меня. Он выбрал меня. Но в то же время у нее так светятся глаза – и в этом точно не вина шампанского, а он так тепло улыбается ей – и в этом точно не прелесть его актерского дара. Ведь Ким Тэхён из тех, кто может делать всё только откровенно и любая фальшь вызывает у него лишь отвращение.

Но между ними точно что-то было. Точно... Как будто бы лишить пару минут назад каждый из них позволил сделать себе что-то очень близкое и теплое. И это что-то – было прекрасной заменой меня.
– Ну? – Тэхён всё ещё ждал меня, и я, пересилив себя, села с ним рядом.

Нет, ничего не было... Ничего между ними не было...

Но Дженни мерцала и светилась как Полярная звезда!

– Ну как ты? Работаешь? – первым делом спросила Дженни и тут же бросила резкий, всевидящий взор на моего парня.
Он отвел глаза.

– Да, работаю. – моих сил хватило на самый сухой утвердительный ответ.

– А где? Я вот получила новое предложение и уезжаю в Сингапур в начале января. Рекламный контракт на полгода.

– О, поздравляю! Моя работа – это искусство, в которое я пока не хочу никого посвящать.

– Да ты что? Когда это в тебе нашлось столько рвения творить? – на этот раз спросил уже Тэхён.

Я молча проглотила насмешливую, уничижительную интонацию его голоса.
– Все люди не обделены талантами, не только ты. – ответила я.

Тэхён театрально вскинул брови и ничего не ответил. А я сидела прямо в паре сантиметров от него, бок о бок, как его девушка, и чувствовала себя абсолютно чужой и ненужной. Глаза почему-то наполнились слезами, а я, зная всю бессмысленность и бесполезность этой ситуации, тем не менее не могла одолеть этот порыв.
И я продолжала смотреть на Тэхёна, на самого близкого мне человека, до которого я даже не могла дотронуться, чувствуя на себе взгляд её надменных самодовольных глаз, и по моей щеке пошла одна одинокая слеза.
Он тут же это заметил, удивился уже по-настоящему, но я тут же отвернулась от него, обратившись к Дженни.
– Собственно, это и есть причина твоего позднего визита? Или есть что-то ещё?

Дженни похлопала глазками и заливисто засмеялась:
– Ну куда ты так торопишься? Боишься опоздать на бал? Вообще-то я просто захотела увидеть друга детства. А как узнала, что ты живешь под его боком, стало ещё интереснее навестить вас.

«Под его боком»? И кто так сильно исковеркал информацию? Кто мог назвать сожительство двух влюбленных людей как содержанство какой-то присосавшейся малолетки?

– Я просто устала.

– Не думал, что от искусства так быстро устают. – Тэхён сделал ещё один глоток.

– Но ведь не всем дано от рождения прекрасное понимание всего мироздания. Кому-то суждено постигать искусство на протяжении всей своей жизни.

– Да? Относишь меня к тем, кому все дано с рождения?

Ах, ладно. Это обычный разговор. Самый обычный разговор. Мы не говорим друг другу обидные вещи. Мы просто беседуем.
– Да.

– Но это совсем не про Тэхёна, которого я знаю! – возразила Дженни: – Он талантливый, но он стал таким засчет долгой и упорной работы над собой.

Или денег родителей. Только этого я добавлять не стала.
Но вечер был уже безвозвратно потерян.
Ни я, ни он, ни Дженни не знали, что ещё добавить. Я понимаю. У них двоих много общих тем друг с другом. А если добавить меня – то их разговор за бокальчиком шампанского разве что разбавится насмешками Тэхёна надо мной.

– Хотя, время и правда позднее... – выдохнула Дженни.

Тэхён тут же встал из-за стола и пошел в прихожую, чтобы помочь ей надеть пальто.
– Спасибо, что проведала нас! Приходи ещё. Может быть, стоит прийти чуть раньше, чтобы к моменту разговора никто не был уставшим и ворчливым.

– Ох, конечно, я все понимаю! У всех бывают сложные дни! – Дженни приветливо мне подмигнула, и эти двое в этот же момент заставили почувствовать меня себя полной идиоткой.

– Да... Приходи ещё. – сказала я и выдавила из себя улыбку.
Эта радость Дженни никак не давала мне покоя. Может быть я нарциссичная эгоистка, но что-то здесь было не так. И, только дверь за гостьей закрылась, я тут же пошла в сторону спальни, не дожидаясь Тэхёна.

Даже не дойдя до порога, я приросла к земле.
Кровать была не заправлена. Идеальная кровать перфекциониста Ким Тэхёна была не заправлена.
Мое сердце налилось цинком.

– Что случилось?
Его тихий голос спокойно прозвучал сзади, но я не нашла в себе сил повернуться.

Пройдя вперед, я почувствовала запах. Несвойственный этой комнате запах. Запах её духов.
Оттого, как глупо и бессмысленно меня обвели вокруг пальца, спирало горло. Умный и начитанный Ким Тэхён даже не удосужился проветрить комнату.

– Ты чего?

И тут меня осенило: где же Хани? Она была дома и она должна была все видеть!
– А где Хани? – лишь спросила я.

– Мхм, она сказала, что встречается с одноклассниками в караоке, поэтому приедет в 21:00.

Нет... Как же... Как же ты безжалостно всё подстроил, Ким Тэхён.

– Понятно. А как давно приехала Дженни?

– Буквально полтора часа назад. – отвечал Тэхён, но с каждым словом его взгляд становился все серьезнее. – А теперь давай по порядку: где ты пропадала целый день и что пытаешься скрыть?

– На работе.

– Занималась искусством? – без доли улыбки спросил тот: – Таким, что даже сказать не можешь?

– Ну уж точно не таким, каким только что занимались вы.

– Мы? Каким таким? – его взгляд изменился в доли секунды: – Ах, да... Ты про секс? Неужели ты... Считаешь, что я способен на такое?

– А зачем скрывать очевидное, да? – без всякой эмоции спросила я, чувствуя, как мои щеки начинают кипеть.

– Ох, ты права, незачем. – он глубоко выдохнул и завел руки в волосы: – А знаешь? Думай, что хочешь. Ты мне не доверяешь. И никогда не доверяла. И иногда... Нет, говорить этого я не буду.

– Что – иногда? Будь добр, скажи.

Тэхён лишь надменно улыбнулся.
– А может быть, ты правильно делаешь, что мне не доверяешь.

И, не говоря больше ни слова, он ушел в свой кабинет, оставив меня стоять без сил и без него.