Глава 19
Оттенки прошлого отражаются в нашей жизни в виде дежавю или внезапного озарения.
Прошёл уже день с той ссоры, а я чувствовала себя так, как пятнадцать лет назад, когда поссорилась с мамой и наговорила ей кучу неприятных вещей. Я была ребёнком, но это не мешало мне осознавать, какую боль способны нанести обычные слова.
Вчера я тоже знала это. И вновь нанесла удар.
А сегодня я вновь как у разбитого корыта, пытаюсь почувствовать себя весёлой и вовсе не опечаленной.
Чувствую ли я вину перед ним?
Безусловно. Хоть и он причинял мне боль... Я поняла, что он этого не осозновал. Пора уже быть реалистичной и признать это: я никогда не нравилась ему, так, как мечтала, а значит и в его жизни я занимала одну из второстепенных ролей. А есть ли смысл страдать из-за того, кто даже не думал обо мне так, как я о нём? Нет.
И всё же стыдно мне было даже не по этой причине. А просто по причине того, что Тэхён, пусть и саркастичный мудак, но очень хороший друг, как бы наивно это не звучало. Черт! Это звучит ещё хуже, чем просто наивно – это звучит так, словно мне абсолютно нечего сказать о Тэхёне, и я собираю последнее хорошее, что могу о нём когда-либо сказать. И не такой уж он глупый, как мне казалось раньше... Возможно, ту малую часть, отдалённо похожую на дружбу, можно восстановить, но после всех моих слов и после всех его игр – мы вряд ли захотим примириться.
А ещё мы совершенно разные.
Его привычный образ жизни – клубы, стычки с полицией и противоречия отцу. Типичный избалованный мажор. Да, хватит его так уж сильно возвышать. А мой привычный образ жизни – карьера, семья и множество наивнейших решений. А ещё я никогда не перечила его отцу.
Да, я решила быть честной по отношению к самой себе. И то, что я сейчас говорю, наверное, самая честная вещь и самая правильная – пора наконец перестать думать о Тэхёне.
Есть множество и других людей, которые нуждаются во мне.
И первым на очереди стал Чон Чонгук.
— Привет. Ты как? – мы встретились в парке. Я пришла первая.
Я старалась выглядеть непринуждённо, как и раньше... Но уверена, по мне было видно, что кто-то, ведая или не ведая, дал мне понять смысл собственных чувств, которых у меня не было.
Как только я увидела перед собой знакомую фигуру Чонгука, по телу пробежала тёплая, как парное молоко, дрожь, и мне просто очень захотелось обнять его. Я ведь так соскучилась!
– Привет, – Чонгук слабо улыбнулся и, поправив свою черную кепку, наклонился и обнял меня. Совершенно бесстрастно.
И здесь я осознала, что Чонгуку сейчас нужна вовсе не влюблённая подруга, а моральная поддержка, которой я, по сути, никогда не являлась.
– Давай без этих вопросов. – он улыбнулся и засунул руки в карманы. – Потому что всё дерьмово.
– Ты.... Коришь себя за это? Или же ненавидешь Дженни?
– И то и это. – он избегал меня взглядом и сел на лавочку, стоявшую рядом.
Это так странно. Вот так вот, как и всегда, болтать с Чонгуком среди множества людей в одном из самых красивых парков, но теперь уже перестав быть для друг друга приятнейшими во всех отношениях друзьями.
Теперь мы стали самыми настоящим знакомыми, которые знают нечто больше, чем им следовало бы знать.
Я стояла над фигурой Чонгука, такой большой и тёплой, той, какую немного раньше я могла спокойно прижать к себе и обнять. А теперь она казалась мне чужой. И не потому что я отдалялась, – Чонгук сам отдалился от меня.
Весь его вид так и умолял меня поскорее свести концы с концами со своими решениями и уже наконец вынести его заготованный вердикт.
– Давай начистоту: ты же не хочешь быть со мной после всего этого, ведь так? – он наконец-то поднял голову вверх и уверенно посмотрел на меня.
– Нет. – тихо ответила я.
Кто бы мог подумать... Кто бы мог сказать мне раньше, что мне будет предоставлен шанс быть с Чонгуком... но какой ценой? Быть с ним ценой того, что я просто "окажусь рядом" в трудную минуту? А он, бедный и поникший, зацепится за меня, как за спасательный пласт?
В итоге мы будем вместе из жалости по отношению к друг другу и к самим себе. И что самое смешное – каждый из нас будет думать, что это именно он идёт на жертву, а идёт он на неё ради счастья второго.
Но могут ли такие отношения вообще быть отношениями?
Нет. Это не любовь. Пора бы уже давно это понять.
– Хорошо. Мне и самому, если честно, сейчас не до тебя. – лишь сказали его губы, а я... А я встряла в землю.
– Что значит “не до меня”? — ненавижу такие моменты, как этот.
В эти самые моменты ты чувствуешь себя отвергнутым и ненужным, и ты задаёшь какой-то наивный вопрос, чтобы услышать ещё более жестокий ответ.
– Что значит что значит? – Чонгук фыркнул, сложив рука на руку, – Я тебе ясно сказал – НЕ ДО ТЕБЯ. Есть ли причины объяснять? – он посмотрел на меня исподлобья, так холодно и просто мерзко... – У меня сейчас не тот период, когда всё сладко и гладко, поняла? Ты мне чем-то сможешь помочь? Нет.
– Чонгук... – я не смогла совладать с эмоциями, и даже открыла рот от удивления.
Передо мной сидел абсолютно другой человек. Абсолютно.
– Что с тобой случилось за эти несколько дней?
– Что случилось? Ты о чём? – он громко усмехнулся: – Я всегда таким был.
Нет! Неправда! Если бы ты всегда был таким, то люди бы уже давно жили на Марсе!
– Нет, не был!
– Был.
В эту секунду мы посмотрели друг другу в глаза так, как бараны на новые ворота, и оба поняли, что разговаривать друг с другом бесполезно.
– Хорошо, я оставлю тебя в покое. – на удивление, мой голос даже не сел и внутри меня ничего не разбилось.
То ли я под воздействием шока, то ли все мои чувства к Чонгуку были лишь туманной дымкой, которая быстро и легко испарилась, стоило только Чонгуку повысить на меня голос.
Но ясно только одно: страдать из-за него я точно не буду. Хотя такого расклада, признаться честно, я совсем не ожидала.
– Спасибо. – он шмыгнул носом и раздражённо пожал плечами.
А я развернулась и ушла, так, словно побежала за хлебом в соседний магазин.
Мои шаги звучали громко и звонко, а голова шла кругом. Столько мыслей, несостыковок и вопросов!
И было бы всё это грустным, если бы не оказалось смешным! Странно, очень странно, но мне правда хочется смеяться!
Значит... Мы оба друг друга отшили! Отшили! Мы были друг для друга образцовыми лучшими друзьями, нас связывали узы крепкой, образцовой дружбы... И какая-то междоусобица, в которой я даже не играла роли – стала концом нашей дружбы! Смешно! И грустно.
А значит, раз всё было так хорошо, то дружбы между мной и ним так никогда и не было.
Да... Каждый день интереснее предыдущего!
– Эй! – в последний момент весело закричал он, и я повернулась, уже довольная и счастливая, потому что всё ещё надеялась на то, что Чонгук просто очень правдоподобно пошутил...
Он, лучезарно улыбаясь, кричал: – А ещё разберись наконец со своими чувствами, дебилка!
– Ч-что?! – он назвал меня дебилкой?!
– Нравлюсь я, хочешь Тэхёна, а с Чанелем вообще встречаешься? Кто ты после этого? – засмеялся Чонгук, выкрикивая по слогам: – Ш Л Ю Ш К А!
Я не успела и найтись в ответе, как Чонгук вновь привлёк к нам внимание простых прохожих.
– Да пошёл ты! – выкрикула в ответ я и с улыбкой добавила: — А ты мне теперь и не нравишься! Я рада, что мы больше не друзья!
– О, рада? – на его лице застыла сделанная улыбка и, остановившись, он чересчур уверенно сказал: – Взаимно! Надеюсь, мы больше никогда не увидимся!
– Взаимно! – во все зубы улыбнулась я, скрывая за лучезарной ухмылкой мгновенное сожаление за свои слова.
Нет, вовсе не рада...
– Я тоже рад! – Чонгук всё так же улыбался и смотрел на меня, почему-то никуда не уходя.
– А я рада больше! – эти слова дались мне с таким трудом, словно я выпила целый стакан горькой соли, и каждая секунда нашей культурной беседы казалась мне всё более драматичной и тяжелой...
Мне почему-то кажется, что если никто из нас не примет хоть одно нормальное решение, то мы расстанемся навсегда. И нашей дружбе придёт конец.
– Почему ты не двигаешься с места после того, как меня послала? – спустя мгновение громко спросил тот.
– Жду, когда ты наконец пойдёшь, чтобы показать тебе фак в спину!
– А с чего это ты решила, что это будешь делать именно ты? – тут он, как и полагается настоящему от природы самцу, настойчиво встрял в землю, предоставив мне возможность ясно понять, что первым он никуда не сдвинется.
Мы бы так и стояли дальше, если бы не тикие хихиканья обычных прохожих, а какая-то группа подружек вообще снимала нашу драматическую сценку для ТикТока.
Осознав, что сегодня мы с Чонгуком взорвем все чарты, я собралась и сказала: – Ну всё, не хочешь уходить ты – уйду я!
– Да... – Чонгук насупился и пронзительно посмотрел на меня. – Иди.
И всё? Вот и уйду.
Собрав гордость в кулак, я развернулась и пошла вперёд.
Что это вообще было? Я ничего не поняла, но знаю, что безумно зла на Чонгука за то, что он сказал, что я ему не нужна. И в то же время даже благодарна – мне же легче, не правда ли...? Хах. Нет, неправда.
Домой я не пошла. Потому что это уже совершенно непозволительно – приходить домой в разбитых чувствах, с кислой миной на лице. А уж объяснять сестре причину того, почему я такая, мне совсем не хотелось; кажется, меня и саму уже тошнит от самой себя и оттого, что я чувствую. В последнее время случилось столько, столько.... Чего, кажется, не случалось годами...
– А какой коктейль у вас самый вкусный? – застенчиво спросила я, игнорируя взгляды пьяных парней, которые с явным наслаждением наблюдали за тем, как наивная юная красавица стремится обоготить свой организм алкоголем.
Нет, я уверена, что это место не из опасных: здесь мы впервые встретились с Чонгуком, точнее, мы сюда приехали. Это дорогой клуб, а значит, сюда не пускают чересчур подозрительных личностей. Значит мне нечего бояться, да и что случится, если я попробую один коктейль?
... Но как бы я не успокаивала себя этим – что-то, а вернее похотливые и оценивающие взоры парней явно давали понять мне, что я совершаю ошибку.
– “Секс на пляже” – лаконично ответил молодой бармен, смотря на меня исподлобья, отчего мне стало как-то не по себе.
Чего он так смотрит?
– Секс на пляже? – переспросила я.
– Да, 50 мл водки, 25 мл персикого ликёра и соки. Есть какие-то предпочтения?
– Нет, всё нормально. Давайте “Секс на пляже”.
Бармен с секунду посмотрел на меня и вдруг наклонился и тихо прошептал: – Не советую вам пить алкогольные напитки, потому что это может быть опасно. И не принимайте угощения мужчин, которые наверняка собираются вас угостить. Я сделаю вам безалкогольный коктейль.
– Х-хорошо, спасибо. – ну всё. Скажите, я ведь правда такая дурёха?
Хорошо, что рядом всегда есть добрые люди.
– Эй, красавица, почему грустишь? Таким красоткам непозволительно грустить. – кто-то сказал прямо над моим ухом, и я тут же подняла глаза.
И они тут же увеличились, потому что меньше всего ожидала увидеть перед собой Чанеля.
– Чанель??
– Джису? – похоже, он ожидал увидеть меня не меньше.
Я уже не вспомню, когда в последний раз видела Чанеля. С тех пор точно прошло недели три, если не целый месяц. И после того инцидента мы с ним даже не общались.
– О, вот чем ты занимаешься в свободное время? – улыбнулась ему я, на что он ответил.
– А ты, я смотрю, любишь драматично сидеть в гордом одиночестве за алкогольными коктейлями? И совершено одна? Я присяду.– он снял с себя своё твидовое пальто в черную клетку и сел рядом со мной.
– Как у тебя дела? – как ни в чем не бывало спросил Чанель, блуждая по моему телу глазами. – В обмороки уже не падаешь?
– Нет, – засмеялась я, – В тот день мои силы были на исходе, поэтому организм не выдержал. – я остановилась, выбирая между тем, продолжать мне или нет. – В детстве всё было иначе: сил было так много, что их было некуда девать. А сейчас энергия всё та же, но терять её сложнее.
– Не могу сказать, что это хорошо, – обольстительно улыбнулся Чанель, – Ты ещё совсем молода, тебе ещё многое предстоит сделать.
– Разумеется. – я получила свой коктейль и взглядом поблагодарила бармена.
– Как твои дела с альбомом? Ты сейчас, наверное, много работаешь. – я повернулась к нему полубоком, высасывая из трубочки коктейль.
– Да, чем больше ты получаешь – тем больше ты отдаёшь. На этой неделе мне впервые выдалась возможность посетить бар.
– А чем ты занят, когда находишься в агентстве? – наивно спросила я, на что Чанель с толикой гордости ответил:
– Ну... Ничем таким особенным. Я встаю в шесть и начинаю тренироваться. Всё моё время я трачу на своё развитие и достижения хорошей физической готовности. Моя сольная карьера во многом выигрывает у несольной: всё внимание продюсера направлено только на меня, как и внимание всех остальных. Работают исключительно со мной. А это значит, что у меня есть возможность выточить из самого себя лучшего из лучших, что я непременно сделаю.
Вау. Мне нравится эта целеустремлённость.
– Я тоже хочу многое достичь в своей карьере. — улыбнулась я, – Я берусь за всевозможные предложения и показы, потому что нахожу эти возможности поистине потрясающими. Я думаю, что говоря всему этому "да" – я соглашаюсь и на лучший сюжет своей жизни, который непременно будет моим, если только я смогу достичь его...
– А ты не такая, как все модели. – загадочно обронил тот, – Не хочу казаться грубым, но все они зачастую пустые.
— А я что? – я начала смеяться, потому что на полном серьёзе ожидала того, что он скажет:"а ты тупая".
– А ты глубокая и наполненная.
— Спасибо, – неловко ответила я и, всё ещё ощущая ту же самую неловкость, размешала жидкость в своём бокале.
– Как дела с Тэхёном? – не скрывая своего пронзающего, любопытного взгляда, он вздёрнул подбородок вверх.
Это слишком меня смущает.
– Всё нормально, мы просто друзья.
Он засмеялся: – Самое классное то, что я даже не спросил тебя о том, кто вы друг другу, как ты сама ответила.
– А ты успел стать психотерапевтом?
– О, уже пассивная агрессия? – он самодовольно вздёрнул бровью. Вижу, самоуверенность всегда была его отличительным качеством.
Я вздохнула, вновь посмотрев на свой бокал.
– Скажи честно: зачем ты тогда поцеловал меня? Мы могли обойтись и без этого.
– Так было интереснее, а ещё сокращало время. – Чанель наконец перестал буравить меня взглядом и сделал глоток кофе, который сам для себя заказал. – Не хочешь чашечку пряного латте с миндалём и апельсином? Я угощаю.
Быстро он решил сменить тему.
Я молча посмотрела на него, не успевая переваривать всё то, что он мне говорит. Уж очень он самоуверен, настолько, что в своей прямолинейности и смелости превосходит даже меня.
– Раз ты угощаешь – я согласна.
Чанель тут же подмигнул бармену, и тот принялся за заказ.
– На самом деле мы с Тэхёном сильно поругались. Как и с Чонгуком и с Дженни... Кажется, на этом всё.
Тембр голоса Чанеля был спокойным и уверенным, словно он с самого начала знал, что его ждёт именно такой разговор.
– Ох, жаль, вы же были такими хорошими друзьями... – сказал он, смотря в свой кофе.
– Да тебе совсем не жаль! В твоём голосе слышится ни капли жалости.
Он резко окинул меня взглядом: — Потому что жалость – проявление чувств слабых. Если посмотреть на неё глубже, то ты понимаешь, что она ничего тебе не даст. А вот сарказм – вещь куда более интересная. Сарказм везде будет звучать громче и куда пронзительнее любых других слов.
– Ты прав. Жалеть меня не надо. Раз так случилось, значит, так оно и должно было случиться.
– Ну вот и отлично. Я же сразу сказал, что ты мудрая. А мудрые люди должны уметь легко принимать и так же легко отпускать. Это экономия времени.
Бармен заботливо поставил передо мной мой кофе, и я увлечённо стала его пить, потому что беседа с Чанелем вдруг стала раскрепощать меня.
– Давай поговорим о тебе. – предложила я. – Мне правда интересно, откуда ты такой умный или же просто хочешь затащить меня в постель?
Чанель громко засмеялся, искренне, и так, будто совсем не ожидал этого от меня.
– Какое счастье, что ты ещё и проницательна. Немногие могут этим похвастаться. Но мне приятно, что мы наконец поговорим обо мне, ведь у меня давно не было нормальных собеседников. – он сказал это с лёгкостью и с полным принятием, но мне вдруг в последней его фразе послышалась лёгкая толика грусти и смирения.
– Расскажи, пожалуйста, всё что считаешь нужным. – я внимательно смотрела в самые его глаза, а ему это явно льстило. – Раз уж у нас с тобой фиктивные отношения, то я не вижу ничего запретного в том, чтобы узнать друг друга получше.
– Да, я тоже так думаю, – он пожал плечами так, словно это всем известная истина. – Только вот я не могу понять, что ты хочешь услышать.
– Ну, ты можешь рассказать мне о своём странном предпочтении в кофе. Почему именно пряный латте?
– Потому что это набор самых интересных трав и специй. Не то чтобы я не поклонник классического кофе, но в холодные времена года я предпочитаю пить самые интересные бодрящие напитки и абсолютно презираю энергетики. От них ничего хорошего не жди! Всего одна незначительная доза может поспособствовать образованию тромбов. А я намерен сохранить здоровье на долгие годы вперёд.
– Если ты так говоришь, то, значит, и алкоголь презирираешь?
– Ну.. Я стараюсь пить его исключительно на мероприятиях и праздниках.
– Это очень хорошо. – улыбнулась я, тут же вспомнив банки пива в холодильнике Тэхёна.
– А ты выпиваешь?
– Ох, это всегда плохо заканчивается. Хотя, моя нервная система и без того слаба.
– Тогда тебе необходимы физические тренировки. Только с помощью них твоя нервная система окрепнет.
– Ты, я смотрю, всесторонне развит.
– Приходится, – скромно ответил Чанель и вновь посмотрел на меня, – На самом деле мне абсолютно не жаль, что твоя дружба с Тэхёном и Чонгуком закончилась. Кажется, она и не успела начаться.
Кажется, она и не успела начаться...