Глава 20
Холодная, недоступная, закрытая. Королева людских сердец, которая ни с того ни с сего стала королевой холода.
Не люблю чувствовать это, но сейчас у меня именно такое чувство.
И у меня нет совершенно никакого желания быть той радостной Джису, спокойно разменивающейся на общение с людьми, которые этого не достойны.
Теперь же я не намерена отдавать свои эмоции и энергию людям, я просто хочу уделить всё своё внимание себе. Звучит так самоуверенно, но это так. Боже, я просто не хочу страдать из-за всех этих людей!
Пора наконец взять себя в руки и, как и Чанель, самозабвенно отдаться карьере. Из вчерашнего весьма интересного разговора с ним, я поняла, что у него действительно не так много общения, зато он отдаёт всего себя тому, в чем действительно нуждается.
А я точно не нуждаюсь в людях, которым я просто не нужна.
Как бы я не отвергала от себя эти мысли, звуки, слова и даже запах того дня беспрепятственно отражались в моём сознании.
– “... Мне и самому, если честно, сейчас не до тебя” – лишь сказали его губы, а я... А я встряла в землю.
Ещё бы! Звучащие слова Чонгука стали только разминкой перед тяжёлым и тернистым забегом в самоиронию...
Одно за другим воспоминания буравили мою душу всё сильнее, всё глубже и глубже, растачивая её до кровавых ран....
– “И всё же, – чувствую,как мои губы начинают дрожать, — И всё же сделай со мной хоть что-нибудь. Я не знаю, я совершенно без понятия, я совершенно не понимаю, что может мне помочь... Но, мне кажется, ты знаешь” – я с надеждой смотрела на Тэхёна.
И я всё ещё помню тот его взгляд. Он так свеж в моей памяти, так, словно Тэхён обладает каким-то неведомым даром отпечатываться в сознании людей на долгое время. Или же это я просто не могу найти в себе силы забыть его...
Ах, глупо так говорить, ведь боль не проходит просто так! Прошло слишком мало времени, слишком... А я ещё надеюсь на то, что несколько деньков бесследно сотрут всё из моих воспоминаний. Глупо надеяться на такую снисходительную милость со стороны судьбы, очень глупо.
Но была и ещё одна проблема – Тэхён был необычным воспоминанием.
И всё же.. Несмотря на всю его саркастичность, составляющую его как человека, я всё никак не могу смириться с тем, что когда-то он мне улыбался, а сейчас нет!
Бывало, ладно, так было всегда. Я всегда подтверждала то, что рядом с ним я чувствую себя в безопасности. Порой мне казалось, что я могу позволить себе абсолютно любой поступок, лишь бы он был рядом. Я и падала в его объятия, вкушала его любимый чизкейк... Я смеялась и плакала у него на глазах. Я позволила себе очень многое рядом с ним, открылась ему самой настоящей, какой я всегда была и есть.
Мой защитный механизм сработал против меня с самого же начала, когда мы только встретились, и я позволила себе открыть ему душу.
Но мне кажется, что места в сердце Тэхёна для меня также мало, как и места в моём сердце для рациональных решений.
– “Хах, я просто хотел посмотреть на твою реакцию. - Тэхён легко и наигранно пожал плечами, будто ничего не происходит. Сдавленным, чуть хрипловатым голосом он продолжал говорить, нагоняя на моё сердце долгожданную печаль, знал ли он об этом или же нет, - Просто решил проверить неужели ли ты до сих пор надеешься..?”
Ах, нет, Джису! И после этого ты ещё думаешь о нём?! Какая же гадость, какая же тупость может завладеть твоими чувствами, которые всё ещё пытаются навязать Тэхёну хорошие качества, которые он попросту не имеет!
Любил бы – так бы не сказал.
А вот и новое воспоминание, которое всё ещё пахнет ромашками и ягодным мороженым:
– “А ещё разберись наконец со своими чувствами, дебилка! – Нравлюсь я, хочешь Тэхёна, а с Чанелем вообще встречаешься? Кто ты после этого? – засмеялся тогда Чонгук, выкрикивая по слогам: – Ш Л Ю Ш К А!”
– Ах, хватит думать об этом! – я больно ущепнула себя по руке и включила поток воды на полную силу.
Он быстро и ободряюще стучит по моей коже, оставляя на ней мимические удары и прикосновения.
Вода способна меняться так же сильно и легко, как и настроение человека, потоки которого бьют с той же силой, что и вода по коже. Иногда это моё настроение бывает томительным и ярким, как вкус солёной морской воды, капля которой целенаправленно попала тебе на язык, порой это настроение яро нуждается в изменениях, в таком своеобразном “освежении” – и тогда настроение становится таким вкусным, как долгожданный глоток воды после пробежки на жарком воздухе. Сейчас же прикосновения воды похожи на грубость, на горечь и отравление. Но несмотря на это, они превосходно справляются с задачей освежать.
Как же хорошо, что до Нового года остаются считанные дни, и за эти несколько дней я со всем справлюсь!
Прощу. Забуду. Не вспомню.
Залог моего идеального плана!
Для большего эффекта я выписала себе эти сроки везде, где только могла. Даже попросила написать бариста на моём латте “Не вспомню”, и мне, как ни странно, это помогло!
Вот уже поднимаясь по ступенькам, я как всегда держала при себе огромную сумку с тяжёлыми вещами. Здесь были и расчески, резинки, блески для губ, и конечно же, чёрные лодочки. Атрибут модели, без которого она не может появиться ни на одном показе.
Мысленно надеясь не встретить никого из знакомых, я тихо прошла в студию, где меня ждал уже знакомый фотограф. Он как всегда поприветствовал меня и озвучил свои требования к сегодняшней фотоссесии.
Яркий свет и белый фон вновь слепили мне глаза, как и раньше... Отчего я ненароком их закрыла и, вдохнув запах дорогого мужского парфюма, резко их открыла.
Объектив настраивал никто иной, как Ким Тэхён, спокойно стоявший в своей рубашке винного цвета и в брюках от GUCCI.
– А где фотограф?! – эти слова порывисто выскочили из моей груди, будто так долго там таились...
– Сегодня я, – он поднял голову и резко, но холодно посмотрел на меня, так, словно видит меня впервые, – буду твоим фотографом.
– Нет! Я имею право отказаться? – громко ответила я, уже собирая свои вещи обратно в сумку.
Я не пробуду здесь и минуты!
– Не имеешь.
– Ещё как имею! – боже, я была так зла на Тэхёна, на своего фотографа, и на бариста, который приготовил мне вовсе не действенный кофе, что даже того не скрывала.
Мне всё равно, какая фотоссесия меня ожидала! Мне всё равно на Тэхёна и на его цели. До этого мне уже нет никакого интереса!
Я просто возьму и уйду!
– Бумаги уже заполнены, договор уже подписан. – чёрные локоны нежно спадали на его глаза, а он, всё ещё увлеченный объективом, крутил его в своих изящных пальцах.
К черту его! Мысленно выругавшись, я уже собралась покинуть студию, как вдруг обнаружила сообщение от директора Кима, которое я случайно пролистала утром.
Директор Ким: Джису, здравствуй! Это срочно! Сегодня с тобой будет работать не фотограф Пак, а кто-то другой. Я поставлю кого-нибудь на эту должность. Фотоссесия очень важна как для тебя, так и для меня! Фотограф Пак сегодня будет сильно занят, но он найдёт время объяснить тебе все главные задачи до начала фотосъёмки. Спасибо за понимание.
(Ахгх!) Если бы я умела рычать, я бы давно это сделала...
Стоя в ужасе от осознования происходящего, которого я никак не желала, я и совсем забыла о том, что помимо меня в этой просторной студии находится ещё и Тэхён, присутствие которого вдруг делает эту студию маленькой и тесной.
– Ну так что... – глухо сказал Тэхён, но у меня даже не было поводов отвечать ему... Поэтому я не подала ни звука.
– Будем снимать? – (а игнорировать легче, чем кажется на первый взгляд!) – Ах, и когда я успел записаться на курсы монолога для профессионалов? – громко спросил тот. В его голосе слышалась всё ещё неутешная обида, но он старался скрыть это.
Я спрятала руки подальше от его глаз и сжала их в кулаки, мысленно перемещая в эти действия всю свою злость и обиду, и, развернувшись, потребовала:
– Давай сделаем работу молча.
Взгляд Тэхёна не дрогнул. Лишь его губы, спокойно находившиеся в балансе с выражением на лице, вдруг изогнулись в загадочной полуулыбке.
– У нас не получится молчать.
Ещё как получится – хотела ответить я, но вовремя опомнилась. Нельзя вестись на эти детские провокации.
Пройдя к стулу, я села на него, приняв ту самую позу и то самое желанное выражение лица. Уж чему меня научил моделлинг – так это отличному скрытию собственных эмоций, которые у меня, правда, выходило скрывать только на работе.
Тэхён не сделал и пары фотографий, как показушно скривил рот, презрительно смотря в экран.
– Нет, всё не так. Смени позу и выражение лица. Сделай так, чтобы мне хотелось раздеть тебя.
Эти его слова прозвучали так, словно ему это ничего не стоило. А мне такие слова говорили впервые, и впервые мне их сказала именно он.
Раздеть, значит? Сам напросился, так что пенай на себя.
Тут же раставив ноги, я обхватила ими стул, одновременно растегивая пару пуговиц на рубашке. Тэхён смотрел на это молча и очень внимательно. (Какой профессионализм!)
Сорвав с волос красную атласную повязку, я повязала ей шею, создав ничто иное – как не ту самую часть, отделяюшую прикосновения зрителя от нежной, обнажённой кожи.
Тэхён и тут совершил огромную оплошность, равную в три секунды – его взор предательски задержался на моей шеи и, медленно отводя взгляд в сторону, он взял в руки камеру.
Десяток кадров он и правда выдержал в полном молчании. Но мне и этого хватило с головой!
Не понимаю, как я могла выжить под его чересчур пристальным взглядом, вовсе не нежно блуждающим по моему телу, а зверски страстно...
Неужели он так зол?
Вот и другая поза, и снова широко раставленные ноги... Вижу, ему это в тайне нравится.
Странно, что в этой позе он снимает меня слишком долго. На секунду я даже задумалась о чем-то ином. Вернее, постаралась подумать о чем угодно, только не о своём насущном фотографе.
– Повязка мешает, – он уже стоит прямо надо мной и так быстро, так гладко срывает повязку с моей горячей шеи, что я даже не чувствую его пальцев.
Он даже не докоснулся до меня...
Я немного теряюсь и начинаю думать, над чем бы сделать акцент.
Как вдруг идея приходит сама мне на ум. Самая авантюрная и самая строптивая из всех моих идей.
– Направь на меня свой объектив так, словно это твои глаза. – громко и уверенно говорю я, вскакивая со стула и даже не предоставляя тому возможности успеть осмыслить всё мной сказанное.
Моя рука уверенно тянется к молнии джинсов, которые я медленно растегиваю. Я делаю это впервые, но я полностью уверена в том, что делаю это правильно.
– Что ты.. – Тэхён громко глотает, не в силах отвести взгляд от моих шаловливых рук.
– Снимай! – властно отвечаю я, начиная снимать со своих бёдер узкие джинсы.
Ах, не знаю, что именно повлияло на мою попу, но в последнее время джинсы снимаются всё сложнее и сложнее.
– Это не то, что.. – посмотрите на него! Он даже не может продолжить говорить! Ха! И это ты тогда сказал, что я ещё на что-то надеюсь?
Я взмахиваю головой, и непослушные локоны тут же покрывают моё лицо.
Снимая джинсы, я остаюсь лишь в одной белой рубашки, которая еле скрывает мои круглые бедра.
И тут же... И тут же я бросаю взгляд на Тэхёна. Тот самый взгляд, предназначенный для того, чтобы убивать своих жертв.
Его фигура всё ещё не двигается, как и глаза, давно застывшие на одном месте.
Тэхён шокированно приподносит камеру к себе, но не может ничего с ней сделать.. Он словно забыл, как ей пользоваться.
– Чёрт, Джису! Я так не могу! – наконец вздыхает он, отнюдь не бережно бросая камеру на диван.
– Что?
Что? Я смотрю в его глаза и пытаюсь найти в них ответ... И мне кажется, что его дрожащие зрачки твердят, что он не лжет.
– Я сказал, давай поговорим! Я хочу поговорить с тобой, Джису, хочу обсудить то, что случилось на днях!
– А что могло случиться? – улыбнулась я, всё так же стоя перед ним в одной рубашке.
Тэхён закрыл лицо рукой, в большей степени прикрывая ладонью именно свои глаза: – Ты перестаралась с позированием. На самом деле вся эта фотоссесия – лишь план как завести с тобой разговор.
– Ах вот как? – я сделала пару шагов вперёд, делая понимающий вид: — Мы могли поговорить в любом другом месте, но... – мои проворливые пальцы начинают спускаться вниз по рубашке, растегивая одну пуговицу за другой.
– Джису... – Тэхён смотрит на меня из-под своей ладони, даже немного постанывая: – Прекрати.
– Не слышу, – я пожимаю плечами, наконец сбрасывая с себя рубашку прямо на пол.
Она громко падает на пол, и глаза Тэхёна широко открываются.
– Блядь... Джису, ты же знаешь, что мы оба были не в духе тогда? – он медленно переводит взгляд с рубашки на меня, но его голос уже не такой холодной и непроницаемый, как раньше.
– Не в духе? А по-моему, мы оба прекрасно осознали тогда, что попросту не можем быть друзьями.
– Я и не оспариваю этот факт. – эти слова Тэхёна вдруг медленно сняли с меня скальп. – Я никогда не относился к тебе как к подруге. На самом деле. – вдруг добавляет он и вздыхает.
– Да, ты прав... – куда же делась вся моя уверенность? – А я сразу сказала, что никогда не считала тебя хорошим... Но потом....
– Верно. Я никогда не был хорошим, – почти шёпотом говорит Тэхён, а слова срываются с его губ так легко, как сахарная пудра с пончиков. – Особенно с девушками, которые так смело раздеваются передо мной.
– Неужели ты на что-то надеешься? – громко усмехаюсь я, — Или же предпочитаешь не томить себя надеждами?
– Джису, – голос Тэхёна вдруг останавливается, – В тот раз я имел в виду вовсе не это.
Вот так просто говорит он.
– Я хотел сказать тебе, что... Нужно не надеяться и ждать, а действовать и брать.
– Что? – у него, что, цель уничтожить меня?
Неужели он полагает, что я поверю в эту чушь?
Я смотрю на него и улыбаюсь: – А мои слова значат “ты никогда этого не получишь”
Ким Тэхён тут же останавливается и усмехается.
– Не получу? В таком случае тебе будет гораздо хуже, чем мне, – бросает он и тут же, так нахально и самоуверенно переводит взгляд на мою грудь...
О нет.... Мои соски так сильно затвердели, что видны даже из-под ткани кружевного лифчика.
(Нет!) почему мне так неловко? Он будто взял и раздел меня, хотя я и вовсе сделала всё, чтобы не позволить ему это сделать...
– Ох, – он всё так же облизывает губы, – Позволь мне снять с тебя это, – моё тело, практически захватившее власть над разумом, задержало все экспресс-информационные линии, поступающие в мозг, поэтому я не смогла двинуться с места. Вот по этой причине я позволила ему поддеть своими тёплыми пальцами лямку от лифчика и натянуть её сквозь пальцы.
– Мы сделаем это. – выдыхает Тэхён мне прямо в губы. — Сделаем это быстрее, чем я успею поцеловать тебя.
– Думаешь, – выдыхаю я, – я позволю тебе?
– Если не ты, то твоё тело. – вредно отвечает Тэхён, всё ещё обижаясь на мои сопротивления.
Хотя мы оба понимаем, что у меня уже нет сил противостоять...
Внезапно я ощутила такой прилив ярости, что сказала:
– Тэхён, ты всегда играешь нечестно! – и мои руки тут же поползли по его атласной рубашке, заставляя его порывисто дышать.
– Сними её, – умоляет он и улыбается в своей любимой гордой манере: – И ты увидишь, до чего я довёл тело ради встречи с тобой...
– Со мной? Не ври мне! – не могу поверить, что он так говорит!
Всё ещё под влиянием ярости, я быстро растегиваю пуговицы на его груди одну за другой и срываю с него рубашку, даже не дав себе возможности насладиться открывшимся видом на его накаченный торс.
Тэхён изгибается, и по его коже пробегает дрожь.
– Ты так коварна...– шепчет он, – Ты так меня бесишь!
– Я? – я останавливаюсь, не понимая, обижаться мне или нет, – Знаешь что? Ты меня бесишь куда сильнее! – мои руки тут же падают на его горячее тело, нахально водя по его красивым ключицам и добираясь указательным пальцем прямо до его губ...
Язык Тэхёна облизывает мой палец, и всё внутри меня начинает трепетать...
–... Как ты можешь, – я закатываю глаза, пока его пальцы так ловко растегивают мой лифчик.
Он так властно тянет моё тело на себя, что наши тела тут же соприкасаются в горячем танце...
– Как только я представляю, сколько девушек трогали твоё тело! – рычу я, а Тэхён, не говоря ни малейшего слова, ведёт меня куда-то вперёд, так властно и самоуверенно.
Разница в весе и росте определённо подавляет меня, и у меня нет сил сопротивляться, и я просто поддаюсь...
И мы падаем на диван.
Камера летит вдребезги, а Тэхён лишь смеется: – Я заплачу.
– А как же фотографии? – я лишь вытягиваюсь, чтобы выбраться из его звериной хватки и спасти те самые фотографии, которые так важны для нас всех, как Тэхён абсолютно осознанно не даёт мне этого сделать.
– Обожаю, когда ты ревнуешь, – его лицо так близко к моему, что кот локоны соприкасаются с моей щекой.
И я лежу, понимая, что на мне совершенно ничего не осталось кроме трусиков, я горю и теку....
И я безумно хочу Тэхёна.
Хочу раствориться в нём и заполучить всего его.
Мне нужен весь он!