Глава 67.
Ночь под Новый год в доме Вэй была очень шумной и веселой. Весь дом был в движении: ели, смотрели представления, а под конец Цзян Линь даже разжег во дворе костер, и все, взявшись за руки, начали танцевать, веселясь до самого часа Цзы (около полуночи) и даже позже.
Слуги никогда не видели такого веселого и радостного Нового года, как и несколько госпожей дома Вэй. Весь вечер улыбки не сходили с их лиц, и их отношение к Цзян Линю стало заметно теплее.
В ту ночь Цзян Линя нахваливали бесчисленное количество раз, так что он даже немного зазнался.
Когда он уже лежал в постели и болтал с Вэй Юньчжао, тот даже приревновал, сказав, что он так нравится многим, что ему хочется «съесть» своего супруга, чтобы навсегда привязать к себе. Цзян Линь пнул его по ноге, сказав, что во сне может быть все что угодно, а потом, поглаживая его пресс, уснул.
По обычаю, утром первого дня Нового года нужно рано вставать. Цзян Линь помнил, что хотел пойти с Вэй Юньчжао к тетушкам за красными конвертами с деньгами, поэтому проснулся рано утром, полный сил, и быстро собрался. Но не успел он даже выйти из комнаты, как получил известие, что Чжао Цюжу сошла с ума.
Цзян Линь тут же несколько раз сплюнул, сказав, что получать такие известия в первый день года - дурная примета. Чжао Цюжу явно его ненавидит.
Хоть он и был рад, что Чжао Цюжу плохо, Цзян Линь приказал слуге позвать гонца: «С человеком все было в порядке, как это вдруг она сошла с ума?»
Цзян Линь считал, что его единственная заслуга в том, что он напугал ее ночью, но сводить ее с ума точно не входило в его планы.
Слуга из поместья графа Аньян рассказал о ненормальном поведении Чжао Цюжу в последние дни, а затем сказал: «Врач сказал, что она слишком много думала и сильно испугалась. Не выдержав всего этого, сошла с ума».
"Что именно она делает после того, как потеряла рассудок?" - спросил Цзян Линь.
Слуга осторожно посмотрел на Цзян Линя: «Она... она говорит, что кто-то хочет ей навредить, и что вы, старший господин, убили старшую госпожу, и теперь она хочет отомстить вам».
Цзян Линь совсем не удивлен: «А что сказал по этому поводу граф?»
«Граф приказал приставить к госпоже людей, чтобы она не выходила из двора, и пригласил врачей, чтобы ее осмотрели, но врачи говорят, что она, не скоро поправится».
Граф Аньян просто прислал гонца, чтобы сообщить Цзян Линю, ничего более.
Выслушав его, Цзян Линь отпустил слугу графа Аньян. Хоть он и чувствовал, что с помешательством Чжао Цюжу что-то не так, но это его не касается, и для него было даже лучше, если она сошла с ума.
Цзян Линь не особо зацикливался на этом. Позавтракав, он повел всю семью в театр, а потом по магазинам. В первый день Нового года не нужно ходить в гости, так что нужно было как следует повеселиться.
И вот, на второй день Нового года, когда он вернулся в поместье графа Аньян, Цзян Линь понял, что напрасно не принял всерьез сумасшествие Чжао Цюжу.
Едва он въехал с Вэй Юньчжао в ворота поместья, как вдруг кто-то выскочил и замахнулся на него кулаками: "Цзян Линь, скотина ты этакая. Ты погубил мою мать, я тебя убью!"
Цзян Линь рефлекторно отшвырнул нападавшего ногой, и только после того как тот упал на землю, он узнал в нем Цзян Хуэя, младшего сына Чжао Цюжу, которого он давно не видел.
Именно этот человек лишил прежнего Цзян Линя права на место в Гоцзыцзянь, Императорской академии, лучшем учебном заведении Виликой Юэ. Те, кто учились там, наполовину были сыновьями влиятельных отцов, а наполовину - настоящими гениями.
Чиновники от четвертого ранга и выше имели право рекомендовать одного сына в академию. Если сыновей было много и все хотели попасть в Императорскую академию, то им приходилось сдавать экзамены. Те, кто не проходил, шли в другие учебные заведения или нанимали домашних учителей.
Для богатых семей учеба не была проблемой, но поступление в Гоцзыцзянь означало статус, а также степень уважения к тебе со стороны семьи и твое положение среди других отпрысков знати.
Прежний Цзян Линь не умел учиться, и к тому же был старшим сыном. Цзян Чжэнь уже лишил его возможности быть компаньоном у принца, так что место в Гоцзыцзянь по праву принадлежало ему. Но Чжао Цюжу хорошо нашептывала на ухо, нахваливая прежнего Цзян Линя за его способности к учебе, убеждая, что он и сам сможет поступить. В итоге граф Аньян оставил это место для Цзян Хуэя.
Прежнего Цзян Линя тогда долгое время высмеивали. Несколько прожигателей жизни, которые ранее его окружали, видя, что он не пользуется уважением графа Аньян, переключились на лесть Цзян Хуэю. Только Чжоу Чэнван и Ду Юйлин были его настоящими друзьями. Они не отвернулись от него, а даже ходили с ним в другое учебное заведение.
Правда, все трое были полными бездарями в учебе. Так и не осилив ее, они вскоре бросили учебу и вернулись к своему разгульному образу жизни.
Но то, что место в Императорской академии досталось Цзян Хуэю, сильно подкосило прежнего Цзян Линя. И причина его попыток привлечь внимание отца, соблазняя мужчин, была отчасти связана с этим.
Цзян Хуэй, получив это место, тоже не упускал случая, чтобы высмеять прежнего Цзян Линя.
Все в поместье графа Аньян в той или иной степени обидели прежнего Цзян Линя. И Цзян Линь это помнил.
Он смотрел на лежащего на земле Цзян Хуэя, и его лицо стало холодным. Он не собирался искать проблем с этим человеком, но тот сам пришел к нему в руки. Не проучить его сейчас было бы просто оскорбительно.
Цзян Хуэй не ожидал, что Цзян Линь с одного удара повалит его на землю. После того как он вспомнил слухи о том, что Цзян Линь очень силен, которые слышал в академии, лицо стало просто отвратительным. Он поднялся и снова бросился на Цзян Линя.
Цзян Линь оттолкнул Вэй Юньчжао в сторону, развернулся и перехватил удар Цзян Хуэя. Схватив его за запястье, он выкрутил руку и нанес несколько ударов по телу, а затем пнул ногой так, что Цзян Хуэй упал на землю и не мог подняться.
Подошедший слуга попытался помочь ему встать, но стоило ему дотронуться до руки, как Цзян Хуэй издал душераздирающий вопль, словно свинья, которую режут: "Цзян Линь, мерзавец, что ты со мной сделал?!"
Цзян Линь подошел, поднял его за шкирку и отвесил пощечину: "У тебя такой грязный рот. Ты что, дерьма на завтрак наелся?"
Цзян Хуэя, которого Цзян Линь держал как цыпленка, переполняли злость и обида: "Отпусти меня, Цзян Линь, если ты посмеешь меня тронуть, отец с рук тебе этого не спустит!"
Цзян Линь потащил его прочь: "Похоже, ты не очень-то понимаешь ситуацию и свое положение в этом доме".
Цзян Линь попросил Сюнь Ци везти Вэй Юньчжао за ним, а сам, таща Цзян Хуэя, направился прямо к графу Аньян. Исполнив желание Цзян Хуэя, он отпустил его, и тот с грохотом рухнул на землю.
Цзян Хуэй уже собирался обложить Цзян Линя ругательством, но тот без промедления, на виду у графа Аньян, дал ему пинка: "Если ты не научишься вести себя прилично, то я тебя перевоспитаю. Или ты заткнешься, или твое тело не выдержит!"
Цзян Линь сказал это небрежно, но успешно запугал Цзян Хуэя. Он, кое-как поднявшись, встал рядом с графом и начал жаловаться. Но вопреки его ожиданиям, граф Аньян не набросился на Цзян Линя с упреками, а наоборот, посмотрел на него с укоризной: "Ты такой взрослый, а все еще не понимаешь, что творишь. Только и знаешь, что устраивать беспорядки. Твой старший брат с трудом выкроил время, чтобы приехать, а ты еще и злишь его. Иди и извинись перед ним!"
Цзян Хуэй был ошеломлен. Он никак не ожидал, что отец скажет такое.
Раньше, независимо от того, кто был прав, а кто виноват, всегда ругали Цзян Линя.
Цзян Хуэй, указывая на Цзян Линя, сказал: "Отец, это он меня бьет", - и протянул руку графу, чтобы тот увидел: "Он еще и вывернул мне руку".
Граф Аньян не смог разглядеть, сломана ли рука, и сурово сказал: "Если рука сломана, чего ты тут стоишь, немедленно иди к врачу!"
Главное, что Цзян Хуэй, за исключением нескольких воплей в самом начале, вел себя совсем не так, как человек со сломанной рукой.
Цзян Хуэй хотел что-то еще сказать, но граф Аньян уже позвал управляющего, чтобы тот пригласил врача, а Цзян Хуэю велел идти отдыхать и не устраивать беспорядков. Затем, проигнорировав его, он обратился к Цзян Линю и Вэй Юньчжао.
Цзян Линь улыбнулся Цзян Хуэю, и эта улыбка, в глазах Цзян Хуэя, показалась ему торжествующей. Он покраснел от злости и снова попытался напасть на Цзян Линя. Но не успел он сделать и пары шагов, как его схватили за шиворот сзади. Цзян Хуэй, покраснев от ярости, обернулся и увидел, что его держит Цзян Чжэнь, и еще больше удивился.
"Брат, зачем ты меня держишь? Разве ты сам не говорил, что это Цзян Линь, скотина, подсыпал матери яд и довёл её до безумия? Не мешай мне, я сейчас же убью его, отомщу за сестру и мать!"
Лицо Цзян Чжэня помрачнело. Он никак не ожидал, что Цзян Хуэй окажется таким глупым и сам его выдаст.
Цзян Линь, скрестив руки на груди, с улыбкой наблюдал за этим спектаклем.
Граф Аньян взорвался от гнева и заорал на Цзян Чжэня: "Что за чушь вы с братом несете? Твоя мать сама себя довела до сумасшествия, какое это отношение имеет к твоему старшему брату?"
"У тебя еще хватает наглости клеветать на своего старшего брата? Твоя мать болела так долго, а ты ни разу ее не навестил, бессовестный! Мне стыдно за тебя!"
Цзян Хуэй был еще больше озадачен и, схватив Цзян Чжэня за рукав, спросил: "Брат, что же на самом деле произошло?"
Цзян Линь просто сел в сторонке: "Ну, вы там в семейном кругу разбирайтесь, а я вмешиваться не буду."
С какого-то момента Цзян Чжэнь стал испытывать страх перед Цзян Линем и не решался противостоять ему напрямую. А сейчас, когда Цзян Хуэй разоблачил его за клевету на Цзян Линя, Цзян Чжэнь, чувствуя себя виноватым, еще больше испугался, что Цзян Линь его побьёт.
Цзян Чжэнь попытался оправдаться: "Я не говорил, что это старший брат виноват, это маме показалось так..."
Не успел он договорить, как Цзян Хуэй, снова подставил его: "Ты лжешь! Ты мне сказал, что это Цзян Линь убил сестру, а маму довёл до безумия! Брат, раз это он сделал, мы должны с ним расквитаться, чего ты боишься?"
Цзян Линь, как будто специально подливая масла в огонь, сказал: "Да, давайте, подойдите и разберитесь со мной".
"Хватит! Что за шум в канун Нового года?!" - вмешался граф Аньян, а затем обратился к Цзян Хуэю: "Твоя сестра сама была неблагосклонна судьбой и умерла по приказу императрицы. А твоя мать сошла с ума по своим собственным грехам. Если ты действительно хочешь помочь, то сходи и возложи благовония в память о сестре, почаще навещай мать и поменьше слушай бредни своего второго брата".
Затем он повернулся к Цзян Чжэню: "А ты, взрослый мужчина, прибегаешь к таким низким уловкам, чтобы рассорить братьев! Позор! После Нового года отправляйся в армию простым солдатом, а не сплетничай тут, как баба на базаре. Какой позор!"
Завершив свою гневную речь, граф Аньян удостоился хмурого согласия от Цзян Чжэня. Затем, грубо схватив Цзян Хуэя, тот покинул помещение, бросив вместе с братом напоследок яростный взгляд в сторону Цзян Линя.
Цзян Линь, попивая чай и лучезарно улыбаясь, подумал: "Одного поля ягоды, мозги у них и правда похожи."
Цзян Линь не был заинтересован в разговоре с графом Аньян, поэтому, оставив Вэй Юньчжао, чтобы тот общался с ним, сам пошел искать Цзян Чжэня и Цзян Хуэя.
Когда он достиг двора Цзян Чжэня, тот наставлял Цзян Хуэя думать прежде, чем говорить, анализируя при этом текущую ситуацию в поместье графа Аньян и призывая к осмотрительности: "С Цзян Линем следует расправиться, но постепенно. Сперва ты усердно учись, получи звание, а уж потом мы с ним сведем счеты".
"Ух ты, оказывается, вы собираетесь медленно сводить счеты? А я-то думал, что вы уже сейчас хотите меня убить", - раздался голос Цзян Линя, внезапно появившегося за их спинами.
Цзян Чжэнь и Цзян Хуэй вздрогнули, а обернувшись и увидев Цзян Линя, братья в унисон скривились от ярости.
Цзян Линь присел на каменный табурет напротив них и, взглянув на Цзян Чжэня, произнес: "Зачем эти притворства, когда нет посторонних? Ты просто хотел проверить, кто из нас с Цзян Хуэем сейчас имеет большее значение для вашего отца. Но ты, Цзян Чжэнь, кажется, позабыл, как вы оба снискали его благосклонность прежде".
"Если бы не ваша безумная мать, вы бы не значили ничего. Разумеется, меня не волнует твое почитание, я лишь пришел сказать, чтобы вы не пытались меня очернить. Иначе я, пожалуй, выясню, как именно Чжао Цюжу лишилась рассудка, и тогда вы оба пропали".
Цзян Хуэй не до конца понял смысл сказанного, а вот Цзян Чжэнь мигом побледнел.
Цзян Линь поднялся, слегка приподняв уголки губ в улыбке, произнес: "Берегите себя", - и удалился.
После этого Цзян Линь навестил Чжао Цюжу. Глубина ее ненависти к нему была такова, что даже в безумии она его узнавала. Это было поразительно.
Цзян Линь и Вэй Юньчжао пообедали в поместье графа Аньян. Граф вновь заговорил о том, чтобы Цзян Линь занял место наследника, на этот раз без условий. Однако Цзян Линь вновь отказался. Все обитатели поместья графа Аньян были ему неприятны, а становиться наследником - значило лишь навлечь на себя новые беды, он не желал этого.
Граф Аньян казался разочарованным и сказал, что сохранит место наследника за ним. Как только Цзян Линь захочет им стать, он тут же обратится к императору с прошением о присвоении этого титула. Лица Цзян Чжэня и Цзян Хуэя позеленели от злости, а Цзян Хуэй, казалось, готов был разорвать Цзян Линя на куски.
Цзян Линь не возражал, а поев, увез Вэй Юньчжао из поместья. Уже уходя, он услышал, как Цзян Чжэнь убеждал графа Аньян, что женатый Цзян Линь не подходит на роль наследника, но граф его отругал.
Покинув поместье графа Аньян, Цзян Линь, обращаясь к Вэй Юньчжао, заметил: "То, о чем я раньше и мечтать не смел, теперь он сам предлагает мне. Вот она - человеческая природа".
Корыстная и лицемерная.
В карете, Вэй Юньчжао, какое-то время пристально смотрев на Цзян Линя, заговорил: "Линь-эр, не желаешь ли стать удостоенным титула "жена" ?"
Услышав, как Вэй Юньчжао его назвал, Цзян Линь на миг замер. Вэй Юньчжао всегда звал его "супругой", и такое обращение прозвучало для него непривычно. Цзян Линь даже не понял, почему, но ему стало немного неловко.
"С чего такой внезапный вопрос?" - спросил он.
Вэй Юньчжао ответил: "Я размышлял, что я могу тебе дать. С самого начала нашего союза ты поддерживаешь меня. Линь-эр, твое происхождение высоко. Ни в чем не нуждаешься, а я так мало могу тебе предложить".
Цзян Линь, подперев подбородок рукой, посмотрел на него: "Только сейчас осознал?"
"Однако все, что я делаю, исходит из моего желания. Позволь мне отплатить тебе своей любовью", - он накрыл рукой бедро Вэй Юньчжао. "Когда ты вновь встанешь на ноги?"
Вэй Юньчжао готов был подняться на ноги прямо сейчас, и даже робко пошевелил ими.
Но все же остался сидеть, с виноватым видом обращаясь к Цзян Линю: "Супруга, дай мне еще немного времени. Я возмещу тебе все, что не смог дать ранее".
Цзян Линь, хитро прищурившись, начал вести рукой вверх по ноге Вэй Юньчжао. Он игриво спросил: "Мне кажется, я тоже могу... Как ты на это смотришь?"
Вэй Юньчжао почувствовал, что намерения его супруги таят в себе опасность, но Цзян Линь смотрел на него сияющими глазами, полными ожидания, и слова отказа не сорвались с его уст.
П.п: готовь свою хризантему Вэй Юньчжао. (╯✧▽✧)╯. *влажные мечты переводчика....
"Все же, почему бы и нет, - ответил он, - раз это ты, то всему можно найти оправдание".
Цзян Линь схватил руку Вэй Юньчжао, одним легким движением усадил его к себе на колени и сладостно прошептал: "Мой господин, ты так великодушен! Но твоим ножкам нужно поскорее окрепнуть, помни об этом".
Вэй Юньчжао: "..."
Так есть ли между этим хоть какая-то взаимосвязь? В любом случае, пока ноги не поправятся, все равно ничего не получится.
Вэй Юньчжао коснулся своего лица. Он чувствовал, что на нем сейчас должно быть написано полное разочарование.
Он не удержался и спросил Цзян Линя: "Супруга, неужели для тебя мои ноги желаннее, чем мои мышцы на животе?"
Цзян Линь погладил его ногу: "Кто знает...". В мыслях добавив: "Когда они будут двигаться, это будет просто незабываемо".
Всю дорогу в карете они обсуждали действия, которые были невозможны до того момента, как Вэй Юньчжао встанет на ноги. Вэй Юньчжао еще и подвергся полному "обследованию" со стороны Цзян Линя, и теперь его сердце и тело были в таком смятении, что ему немедленно хотелось взять меч и ворваться во дворец для отмщения.
Но реальность была к нему не столь благосклонна.
Год выдался совсем неспокойным. Несколько дней подряд шел сильный снег, сугробы были выше щиколотки, выйти на улицу было трудно. Цзян Линь знал, что это был неурожайный год, но не думал, что все начнется так быстро.
Он отправил письмо семье Юнь, чтобы они ускорили свои планы. Сам он тоже начал закупку зерна, а также попросил Вэй Юньчжао найти своих бывших подчиненных для строительства складов. Помимо закупки зерна, Цзян Линь также планировал достать зерно, которое он выращивал в своем пространстве, и поместить его на склады.
В постапокалипсисе он видел слишком много сцен, когда люди убивали друг друга и становились врагами из-за куска еды. Он не хотел видеть ничего подобного в эту эпоху, поэтому старался изо всех сил.
Цзян Линь был занят, возвращаясь домой поздно, и даже времени побыть с Вэй Юньчжао у него было только перед сном. Вэй Юньчжао тоже был занят: на границе снова начались военные действия, на севере, где был размещен старший принц. Когда отправили подкрепление, люди из окружения наследного принца тоже подавали прошения о том, чтобы Вэй Юньчжао повел войска, но было и немало тех, кто выступал в защиту Вэй Юньчжао, ведь он был инвалидом. Война — не детская игра, и нельзя было рисковать жизнями простых людей и солдат.
Так что командование войсками не доверили Вэй Юньчжао, но он должен был каждый день следить за срочными донесениями с границы, анализировать ситуацию на поле боя и заочно обсуждать тактику со старшим принцем.
Когда они опомнились, уже наступила поздняя весна.
Чжоу Чэнван и Ду Юйлин пригласили Цзян Линя и Вэй Юньчжао полюбоваться цветением персиков в храме Ханьшань. Только тогда Цзян Линь узнал от них, что выбор невесты для наследного принца уже сделан.
Но, услышав имя, Цзян Линь даже почесал ухо, решив, что ослышался: "Кого ты назвал?"
Чжоу Чэнван крикнул ему: "Ты не ослышался, это Инь Фэйфэй, дочь Инь Цзи".
Цзян Линь не удержался от едкого замечания, думая о том, как же сильно все хотят заполучить расположение Инь Цзи, что все, один за другим, нацелились на его дочь.
Цзян Линь спросил: "Семья Инь дала согласие?"
"Невеста для наследного принца — это воля императора, и решение было принято наследным принцем, какое тут согласие Инь. Им остается только ждать указа".
Цзян Линь нахмурился, ему очень не нравилось это ощущение, что императорская власть управляет всем. И, исходя из информации, которую он получил от Вэй Юньцзя, Инь Фэйфэй вовсе не хотела выходить замуж за члена императорской семьи, будь то наследный принц или какой-либо другой.
Чжоу Чэнван добавил: "Указ, вероятно, будет издан в ближайшие два дня. Пост главы столичной префектуры господин Инь исполняет хорошо, и, по словам моего отца, император намерен поручить ему еще одну должность, повысив до чина третьего ранга".
Чжоу Чэнван указал на Вэй Юньчжао, которого нес на спине Цзян Линь, намекая, что чин Иня будет таким же высоким, как у Вэй Юньчжао.
Неудивительно, что Инь Цзи сейчас так нравится императору. Наследный принц и императрица, вероятно, на это и рассчитывали, поэтому хотят сделать Инь Фэйфэй невестой наследного принца.
"Я знаю, что у вас хорошие отношения с семьей Инь, но ты ничего не можешь с этим поделать", - сказал Ду Юйлин, видя, что Цзян Линь все время хмурится.
Цзян Линь знал, что ничего не может сделать, но добавил: "Даже если будет указ о браке, свадьба ведь будет не так скоро, верно?"
"Ну да, подготовка к свадьбе займёт не меньше года-полутора."
Лицо Цзян Линя смягчилось, в нём даже промелькнуло злорадное удовлетворение: "Так что же, он не успеет жениться на девушке из семьи Инь в этом году", - точнее, в этой жизни.
Чжоу Чэнван и Ду Юйлин так и не разгадали смысл слов Цзян Линя. На их расспросы он лишь загадочно улыбался, чем и вызвал гнев Чжоу Чэнвана, который был готов пустить в ход кулаки.
Цзян Линь, с Вэй Юньчжао на спине, помчался со всех ног, не дав Чжоу Чэнвану ни единого шанса догнать их.
В этот холодный год цветущие персики зацвели позже обычного. В нижней части горы Ханьшань пышно расцвели персиковые деревья. Цзян Линь хотел было похвалить эту персиковую рощу, но тут же увидел двух знакомых людей в этом лесу.
Мужчина и женщина. Обоих он знал.
Цзян Линь велел Сюнь Ци принести инвалидную коляску, посадил Вэй Юньчжао, потёр глаза: "Не ослеп ли я? Шестой принц и Су Цзяо?"
Вэй Юньчжао покачал головой: "Да, это они". Вэй Юньчжао тоже был удивлён. Когда эти двое успели познакомиться. Более того так сблизиться.
Появление Цзян Линя и Вэй Юньчжао быстро привлекло внимание шестого принца и Су Цзяо. Шестой принц, зажав рот, несколько раз кашлянул и, схватив Су Цзяо за руку, потянул её к ним.
Хотя они и подошли, кашель шестого принца не прекращался, и лицо его покраснело.
Цзян Линь вежливо посоветовал: "Ваше Высочество, вы же нездоровы, зачем вам бегать по горам? Здесь высоко и ветрено, легко простудиться".
Цзян Линь почувствовал, как шестой принц на него злобно посмотрел, и почесал нос, заподозрив, что тот, возможно, хочет сыграть роль слабого, но красивого юноши.
И действительно, Су Цзяо очень обеспокоилась его состоянием, протянула ему свою накидку, пытаясь снять с себя шаль и укрыть им принца, что вполне соответствовало её образу.
Тогда Цзян Линь и Вэй Юньчжао стали наблюдать, как оба спорили из-за этой накидки, и, не выдержав, Цзян Линь бесшумно покатил Вэй Юньчжао подальше.
Без помех со стороны Цзян Цзиньюэ и ее дурацкой системы, шестой принц стал гораздо более разборчивым. Су Цзяо – такая хорошая девушка.
Цзян Линь не удержался и снова оглянулся. Увидев, что они больше не отталкивают друг друга, а просто поменялись накидками, он подумал, что это даже мило.
Цзян Линь ткнул Вэй Юньчжао, заставив его посмотреть, и спросил: "Ты понял мой намек?"
Господин Вэй, крепкий и сильный, был вообще без накидки. Он осторожно спросил у Цзян Линя: "Может, мне попросить Сюнь Ци съездить за ней?"
Цзян Линь холодно ответил: "Хех, мужчины... Ты меня не понял".
Вэй Юньчжао снова повернулся и увидел, как шестой принц воткнул цветок персика в прическу Су Цзяо. И как же это подходило этой нежной и изящной девушке.
Вэй Юньчжао подумал, что он всё понял.
Он подозвал Сюнь Ци и тихо приказал ему кое-что, не дав Цзян Линю услышать. Затем он попросил Цзян Линя спустить его с горы. Чтобы Цзян Линь согласился, он, схватив его за руку, кокетливо позвал тоненьким голоском: "Супруга".
Цзян Линь: "...Ты победил. Я спущу тебя с горы".
Они только поднялись на гору, а уже собирались спускаться. Чжоу Чэнван пошутил, что у них, наверное, совсем не всё в порядке с головой. Цзян Линь подумал, что если Вэй Юньчжао его не удовлетворит, то он сам будет думать, что с ним что-то не так.
У подножия горы стояли две породистые лошади. Вэй Юньчжао попросил Цзян Линя отпустить его и, слегка опираясь на плечо Цзян Линя, одним прыжком вскочил на коня. Затем он указал на лошадь рядом с собой и позвал Цзян Линя: "Супруга".
Цзян Линь, не зная, что тот задумал, вскочил на лошадь и последовал за Вэй Юньчжао. Вэй Юньчжао отлично держался в седле и, даже не имея возможности пользоваться ногами, скакал быстро и уверенно.
Лошади вырвались из леса и через некоторое время въехали в персиковый сад. Вэй Юньчжао, указывая на сад, сказал: "Супруга, ты мужчина, тебе не нужно вплетать цветы в волосы. Что если мы просто промчимся галопом по полю?"
Прохладный ветер ласкал лица, лепестки персиковых цветов кружились в воздухе и падали на плечи. На лице Цзян Линя расцвела улыбка, и он ответил: "Хорошо!"
Лошади пронеслись галопом сквозь персиковый сад. Обернувшись, Цзян Линь увидел, что глаза человека позади него светятся нежной и безмятежной улыбкой.