Глава 68.
Вдоволь накатавшись верхом и налюбовавшись цветущими персиками, Цзян Линь и его спутник в итоге вернулись в город в компании Чжоу Чэнвана, шестого принца и других. Чжоу Чэнван, не стесняясь, заявил, что ради любви они совсем забыли о дружбе.
Цзян Линь согласился: «В этом нет ничего странного». Он посмотрел на Чжоу Чэнвана и, помолчав, сказал: «Если говорить о красоте, то ты отстаёшь от Вэй Юньчжао на десять Ду Юйлинов».
Ду Юйлин, который оказался замешан в этом споре, выглядел совершенно невинной жертвой, а Чжоу Чэнван от ярости чуть не бросился на Цзян Линя с кулаками.
Доехав до города, Цзян Линь и Вэй Юньчжао пригласили Су Цзяо к себе в дом поужинать. Су Цзяо понимала, что её хотят о чём-то расспросить.
Ужин был действительно ужином, а вопросы — вопросами. После трапезы Цзян Линь начал осторожно: «Ты и шестой принц...»
Он не успел договорить, как Су Цзяо решительно перебила его: «Между мной и шестым принцем ничего не может быть».
Её голос был быстрым и уверенным, словно она обдумывала это миллион раз и репетировала бесчисленное количество раз.
Цзян Линь немного растерялся и удивился.
Вэй Юньчжао продолжил за Цзян Линя: «Когда вы познакомились?»
«Они меня нашли», — Су Цзяо не ответила прямо, а начала рассказывать, как она познакомилась с шестым принцем.
Она не знала, когда её обнаружили. Когда она поняла, что что-то не так, люди уже пришли в её домик, чтобы убить её. У них были отличные боевые навыки, и они не потревожили охрану, которую Вэй Юньчжао разместил рядом с ней.
И вот, когда Су Цзяо уже думала, что ей не избежать смерти, появился шестой принц со своими людьми и спас её. Так они и познакомились. Шестой принц тайно встречался с ней по вечерам, выезжая из дворца, и часто брал её с собой за город.
Су Цзяо говорила спокойно, с лёгкостью, не замечая в своём голосе едва уловимой радости: «Я знаю, что нам не быть вместе, но кормилица велела мне пожить для себя, узнать, что такое любовь. Я подумала, что даже несколько месяцев — это хорошо. Я люблю его, и я чувствую, что и он влюблён в меня. Даже если всё закончится печально, вспоминая эти дни, я буду счастлива».
Она говорила легко, но Цзян Линю и Вэй Юньчжао было совсем не легко. Им стало очень жаль девушку.
Цзян Линь спросил: «Вы с самого начала не скрывали друг от друга своих личностей?»
Су Цзяо ответила: «Он знал о моей личности, и то, что он меня спас, не было случайностью. Он ничего от меня не скрывал».
Зная о личности Су Цзяо, он должен был знать и о её прошлом. Если же шестой принц, зная обо всём, всё ещё полюбил Су Цзяо, Цзян Линь был бы вынужден признать, что он заслуживает уважения.
Он должен признать, что в то время нечистоплотность женщины считалась позором и могла стоить жизни. Мало кто из мужчин смог бы принять это, особенно если учитывать, что она жила среди бандитов, была в борделе, а он — принц знатного происхождения.
«Если вы любите друг друга, почему же это невозможно?» — Цзян Линь подумал, что девушка слишком рациональна, и груз её ответственности слишком тяжел. — «Раз уж ты решила жить для себя, почему бы не делать это до конца?»
Су Цзяо, улыбаясь, покачала головой: «Между нами слишком много преград, это невозможно». Су Цзяо сама не знала, с чего начать считать: кровная месть за отца, месть за уничтоженную семью, колоссальная разница в положении, да и она сама уже не чиста. — «Генерал, госпожа, не беспокойтесь обо мне, Су Цзяо знает, что делает, и чего хочет. Она уже ко всему готова».
Цзян Линь не знал, как её утешить. Он посмотрел на Вэй Юньчжао, надеясь, что тот что-нибудь скажет.
Вэй Юньчжао очень серьёзно спросил Су Цзяо: «Ты всё обдумала?»
Су Цзяо кивнула: «Да, и я не жалею».
Шестой принц — всего лишь человек, которого она любит. Вот и всё.
Когда Су Цзяо уходила, уже стемнело. Вэй Юньчжао хотел отправить её с Сюнь Ци, но она отказалась: «Он должен ждать меня снаружи, не стоит беспокоить господина Сюнь».
Цзян Линь проводил её до ворот и увидел, как рядом с Су Цзяо появилась ещё одна фигура, а затем услышал кашель. Образ слабого, но красивого шестого принца остаётся непоколебимым.
В делах любви посторонним вмешиваться не стоит. Вернувшись, Цзян Линь сказал Вэй Юньчжао, что ему очень жаль Су Цзяо.
Вэй Юньчжао ответил: «Это не только её дело. Если шестой принц настроен решительно, всё сложиться иначе. Подождём и посмотрим».
Цзян Линь решил, что это разумно, и, отложив в сторону тему Су Цзяо и шестого принца, тут же увлек Вэй Юньчжао на совместное купание.
Речь шла о той самой большой деревянной бочке, которую Вэй Юньчжао ранее распорядился изготовить. Хотя инициатором идеи был Вэй Юньчжао, фанатом совместных купаний оказался Цзян Линь, ведь это позволяло потрогать его пресс и бёдра – просто идеально!
Его влечение к телу Вэй Юньчжао оставалось неизменным.
... ...
В поздний весенний вечер, ветер всё ещё был прохладным, и, хотя до комендантского часа оставалось время, на улицах было гораздо меньше прохожих, чем летом.
Юэ Хэн и Су Цзяо шли бок о бок. Он неуверенно попытался взять Су Цзяо за руку, но, то ли из-за нерешительности, то ли из-за страха, он лишь слегка коснулся кончиками пальцев её одежды. Су Цзяо, в свою очередь, сама положила свою руку в его прохладную ладонь.
«Если хочешь взять, бери. Зачем колебаться?» — голос Су Цзяо был нежным, но её слова звучали более смело, чем у многих других женщин.
Юэ Хэн, сжимая её мягкую ладонь, честно сказал: «Да... Ты права».
Затем спросил: «Вэй Юньчжао и его жена не считают, что я тебе не пара?»
Су Цзяо удивленно подняла голову: «Почему Ваше Высочество так спрашивает?» Учитывая их разницу в положении, скорее она была не парой Юэ Хэну.
Юэ Хэн понял, о чём она думает: «Они не такие, как другие. Особенно Цзян Линь. Если ты ему понравишься, он будет считать тебя самой лучшей девушкой на свете, и никто не будет достоин тебя».
И тут же добавил: «Ты и есть самая лучшая девушка на свете».
Су Цзяо тихонько рассмеялась: «Супруга генерала и правда хороша, но они не говорили ничего подобного, а просто спрашивали, когда мы с Вашим Высочеством познакомились».
Юэ Хэн был изумлен. Зная Цзян Линя, он ожидал, что тот отругает его и скажет Су Цзяо держаться от него подальше.
Надо отдать должное, Юэ Хэн был довольно трезвым в самооценке и никогда не считал себя хорошим человеком.
Видя реакцию Юэ Хэна, Су Цзяо спросила: «Ваше Высочество, вас так волнует мнение генерала и его супруги о вас?»
«Потому что это важно для тебя», — честно ответил Юэ Хэн. Ему было все равно, что они о нем думают, но если это важно для Су Цзяо, то все меняется.
Су Цзяо кивнула: «Это важно для меня. Но они не станут меня заставлять делать то, чего я не хочу. Ваше Высочество, мне достаточно того, что я считаю вас хорошим».
Похвала так обрадовала Юэ Хэна, что он буквально воспарил, и, провожая Су Цзяо до самого её двора, ни разу не покраснел, не запыхался и даже не кашлянул.
Находившиеся сзади телохранители недовольно переглянулись.
Их господин — такой мудрый человек, а в итоге всё равно пал жертвой любви.
Впрочем, поразмыслив, они пришли к выводу, что эта Су куда лучше той, которая, умирая, всё равно хотела залезть к господину в постель. Лишь бы господин был счастлив.
... ...
На следующий день был издан императорский указ о помолвке Инь Фэйфэй с наследным принцем, а вместе с ним ещё один указ — о помолвке Вэй Юньцзя с первым принцем. На севере одержана крупная победа, первый принц отличился в бою с врагом, а Вэй Юньчжао успешно разрабатывал и координировал тактику с первым принцем на расстоянии. Поэтому император сочетал браком сестру одного из героев с другим отличившимся военачальником. Один получил жену, а сестра другого вышла замуж за хорошего человека, все в выигрыше.
Казалось бы, всё складывается наилучшим образом, тем более что это был императорский указ, для Вэй Юньцзя это была высшая честь.
Семья Вэй не посмела ослушаться, но никто не был искренне рад этому.
Пришедший объявить указ евнух Гань Юнфу сказал Вэй Юньчжао «поздравляю», а затем добавил: «Хоть это и императорская помолвка, однако, учитывая юный возраст госпожи, император решил отложить свадьбу до совершеннолетия госпожи Вэй. К тому времени его высочество первый принц должен будет вернуться в столицу».
Вэй Юньчжао поклонился: «Спасибо, господин Гань, за ваше внимание. Вы очень любезны».
«Господин Вэй, не стоит быть таким вежливым, это моя обязанность. Теперь я позволю себе откланяться».
Вэй Юньчжао поручил управляющему проводить Гань Юнфу.
Как только Гань Юнфу ушёл, фальшивые улыбки на лицах Вэй Юньчжао и остальных мгновенно сменились мрачными выражениями.
Цзян Линь, закрыв дверь, тут же выхватил у Вэй Юньчжао императорский указ и швырнул его на пол: «Чёрт! Что этот старик себе думает, выдавая Юньцзя за первого принца?»
Из всех принцев семьи Юэ, только покойный второй принц был по-настоящему женат. Старший принц Юэ Го, самый старший, до сих пор оставался холостяком. У Юэ Го было две невесты, но обе трагически погибли накануне свадьбы.
В то время поползли слухи, что первый принц "навлекает беду" на своих жен. Сам Юэ Го, не претендуя на престол, а любя военное дело, испросил разрешение отправиться на границу, откуда возвращался лишь на короткое время.
Поскольку принц не был в столице и имел боевые заслуги, слухи о "невезении" мало повлияли на него. Но после этого императорского указа все старые разговоры всплывут вновь.
Но это еще полбеды. Главное – каков истинный смысл этого императорского указа? Он не проявлял явной неприязни к первому принцу, поэтому нельзя предположить, что целью этого брака было убить Вэй Юньцзя. А уж о том, что он искренне хотел породниться с семьей Вэй, и думать нечего.
Цзян Линь нахмурился, не понимая, что замышляет этот старый пёс.
Вэй Юньцзя попыталась успокоить Цзян Линя: «Невестка, не сердись. Первый принц, как и старший брат, — военачальник, на самом деле это неплохо. К тому же это всего лишь помолвка, а не свадьба. Никто не знает, что может случиться, может, эта свадьба и вовсе не состоится».
Перемены точно произойдут, свадьба — не то, что беспокоило Цзян Линя, главное - то, что этот указ поставил семью Вэй в эпицентр бури.
«Если я не ошибаюсь, это способ сдерживания, борьба за власть, а также способ подтолкнуть наследного принца к решению уничтожить нас». После долгого молчания, Вэй Юньчжао заговорил холодным голосом.
Он посмотрел на Цзян Линя и остальных: «Первый принц на границе, его не интересуют дела двора, второй принц погиб, четвёртый принц пропал без вести, пятый принц ведёт затворнический образ жизни и не участвует в политике, шестой принц — "невидимка" при дворце. Остальные принцы ещё не выросли. Наследный принц сейчас фактически единолично управляет двором. Таким образом, он конкурирует с императором за власть. Император, особенно в старости и при плохом здоровье, больше всего боится, что у него отнимут его безграничную власть. Наследный принц хочет его трон и постоянно пытается перетянуть на свою сторону приближенных к императору сановников, что очень не нравится его отцу».
«Сейчас ситуация такова. В борьбе остались только он и наследный принц. Наследный принц молод, и придворные сановники, которые уже собаку съели на интригах, естественно, думают о своем будущем и будущем своих потомков, поэтому неизбежно ставят наследного принца выше императора Чандэ. Чандэ сам понимает, чем может закончиться такая ситуация, если она затянется, поэтому он хочет вырастить еще одного принца, способного противостоять наследному принцу. И при этом он хочет продолжать контролировать всех, чтобы они знали, что все милости и кары — от него, и кто здесь настоящий хозяин».
Пока император жив, еще не ясно, кто победит — наследный принц или другие принцы. Наследному принцу больше всего не хватает поддержки военных, даже семья Инь, которую он облюбовал, — это чиновники. Напротив, первый принц, которого Чандэ хочет выдвинуть в качестве противовеса наследному принцу, выходец из военной среды и только что одержал победу.
Семья Вэй, с которой был заключён брак, была потомственными военными, а Вэй Юньчжао, служа в военном министерстве, намертво перекрывал наследного принца в военной силе.
Наследный принц, чтобы расправиться с первым принцем, наверняка не станет нападать на него напрямую. Семья Вэй, вызывающая недовольство у императора, — лучший объект для нападения. Убрав Вэй, можно не только порадовать Чандэ, но и отсечь одну из рук первого принца, убив сразу двух зайцев.
Кроме того, Вэй Юньчжао был уверен, что возвращение первого принца в столицу будет ускорено, а не отложено до совершеннолетия Вэй Юньцзя.
«Так вот что такое быть императором?» — спросил Цзян Линь, выслушав анализ Вэй Юньчжао.
«Каждое его действие полно расчётов, он играет жизнями людей как марионетками».
Вэй Юньчжао кивнул: «Именно поэтому, чем больше он наслаждается этой властью, позволяющей ему распоряжаться жизнью и смертью, тем меньше он готов отпустить её».
Истории о том, как мудрые правители в молодости становятся глупыми тиранами в старости, были обычным явлением, и все из-за алчности.
«Никто не может гарантировать, что, насладившись абсолютной властью, он сможет сохранить ясность ума и не станет творить глупости в старости. И я тоже не могу», — спокойно заявил Вэй Юньчжао.
Цзян Линь: «Так вот почему ты не хочешь быть императором?»
«Это одна из причин, но главная в том, что я не думаю, что я буду хорошим императором».
Цзян Линь скривился: «Тогда ты слишком трезвый».
Трезвость — это хорошо, и Вэй Юньчжао предпочел бы оставаться таким до конца.
Он подозвал Вэй Юньцзя и заверил её: «Не переживай, тебя не заставят выходить замуж за первого принца. Ты ещё слишком молода, и после того, как помолвку аннулируют, мы найдём тебе достойного жениха».
Подумав, Вэй Юньчжао добавил: «Конечно, если ты сама найдешь себе суженого, будет ещё лучше».
Вэй Юньцзя: "..." Сначала её это немного тронуло, но последняя фраза навела на мысль, что брату просто в тягость заниматься её замужеством, поэтому он и переложил это на её плечи.
Но, учитывая родственные чувства, Вэй Юньцзя промолчала о своих догадках и сохранила видимость глубокой братско-сестринской любви.
Отпустив Вэй Юньцзя отдыхать с императорским указом, Цзян Линь и Вэй Юньчжао снова задумались, как им противостоять наследному принцу. Они догадались о намерениях императора Чандэ, и те, кто стоял за спиной наследного принца, тоже, скорее всего, всё поняли.
Наследный принц всё понял, а императрица и вовсе загорелась желанием немедленно приступить к действиям.
Она с волнением схватила за руку Цю Си: «На этот раз это воля императора. Брат больше не сможет помешать мне расправиться с семьей Вэй. Цю Си, на этот раз я наконец-то уничтожу эту наглую семейку. Я не оставлю от них камня на камне!»
"Первым делом разберёмся с этой старой ведьмой."
Цю Си с улыбкой поздравила императрицу: «Ваше Величество, ваше желание, наконец, исполнится».
Императрица отпустила Цю Си и, откинувшись на мягкие подушки, стала потягивать чай: «Я ждала этого дня много лет».
Вражда между императрицей и семьей Вэй имеет давнюю историю, или, скорее, это была односторонняя неприязнь императрицы к семье Вэй. Она считала, что Вэй Су её разочаровал, и, пока она не истребит их всех, она не успокоится.
Императрица приказала: «Цю Си, найди людей, чтобы всё сделали. Я хочу как можно скорее услышать о смерти этой старой ведьмы. И еще, пусть позовут наследного принца и моего брата в дворец Чаннин, мне нужно с ними переговорить».
«Слушаюсь», — Цю Си слегка поклонилась и быстро ушла.
Наследный принц пришёл быстро, и радость на его лице была такой же, как у императрицы: «Матушка, на этот раз мы не должны промахнуться. Эта семья Вэй — просто беда для меня».
Императрица жестом пригласила его сесть: «Не волнуйся, матушка тебе поможет. И не только с семьей Вэй, но и со старшим братом. Нельзя позволить ему вернуться в столицу, ты понимаешь?»
Наследный принц был в недоумении: «Но отец говорил, что старший брат вернется в столицу только через два года. Он не хочет быть императором, поэтому не представляет для меня угрозы. Матушка, не лучше ли потратить силы на устранение...» Наследный принц указал в сторону, противоположную дворцу Чаннин, «... на устранение настоящей угрозы».
Услышав, как наследный принц упоминает Юэ Хэна, императрица презрительно фыркнула: «Какая угроза? Это всего лишь умирающий больной. Несколько дней назад он попросил твоего отца отпустить его погулять, но простыл. Вернувшись, заболел и несколько дней не может встать с кровати. По-моему, он долго не протянет».
Императрица попыталась переубедить наследного принца: «Тебе не нужно беспокоиться о нем. Он не выйдет из-под моего контроля. Если он внезапно умрет, тебе придется изображать братскую скорбь, тратить на это время, и этим смогут воспользоваться враги. Так что пусть пока этот никчемный поживет».
Наследный принц инстинктивно чувствовал, что Юэ Хэн представляет для него большую угрозу, но, выслушав доводы императрицы, решил, что в этом есть смысл, и ответил: «Слушаюсь, матушка».
Императрица была довольна и продолжила убеждать наследного принца избавиться от первого принца. Едва она закончила говорить, как пришёл господин Цао.
Господин Цао услышал последние слова императрицы, но, догадываясь, что она задумала, и увидев реакцию наследного принца, понял, что тот, вероятно, был убеждён. Господин Цао почувствовал, как у него зачесались брови. Не успев поклониться, он тут же вопросил императрицу: «Первый принц много лет охранял границу, все знают, что он не стремится к престолу. Зачем вам так безжалостно преследовать его?»
«Или вы просто не выносите военных и не успокоитесь, пока не уничтожите их всех?» - Цао нахмурился, в его глазах читалось явное недовольство.
Императрица поднялась и, приняв величественную позу, заявила: «Брат.. Хоть ты и мой брат, но есть разница в положении. Ты не поклонился мне и наследному принцу, это уже проявление неуважения, а ты еще осмеливаешься меня отчитывать, какая наглость!»
Господин Цао не двигался, продолжая смотреть на императрицу, а императрица ждала, когда Цао поклонится. Атмосфера на мгновение застыла.
Наследному принцу пришлось вмешаться и разрядить обстановку. Сначала он попытался успокоить императрицу, а затем обратился к Цао: «Дядя, матушка это делает ради меня. Отец специально так устроил, чтобы старший брат противостоял мне. Если не устранить старшего брата, как я тогда смогу взойти на трон?»
Господин Цао возразил: «Ваше Высочество, первый принц не стремится к престолу, он не помешает вам взойти на трон. Зачем быть таким безжалостным? К тому же, в стране и так мало генералов, способных одерживать победы. Вы хотите избавиться и от Вэй Юньчжао, и от первого принца. Кто тогда будет защищать границы в будущем? Неужели Вашему Высочеству хочется лично возглавить войска?»
«Это...» — наследный принц заколебался.
Но, не успел он закончить, как императрица холодно фыркнула: «Что такое? Неужели великая страна Юэ без этих двоих сразу же рухнет? В нашей стране есть множество талантливых людей!»
«Брат, не забывай, ты носишь фамилию Цао, мы с тобой брат и сестра, у нас одна кровь. Почему ты не помогаешь своей сестре и племяннику, а постоянно выступаешь на стороне чужаков? Какие у тебя на самом деле намерения?»
Господин Цао холодно ответил: «Раз вы, госпожа, считаете, что я вам не помогаю, зачем вы сегодня приказали позвать меня во дворец?»
Императрица замолчала, не зная, что ответить. Естественно, она хотела, чтобы семья Цао стала её союзником.
Увидев, что императрица молчит, господин Цао вздохнул и подробно проанализировал ситуацию для наследного принца: «Ваше Высочество, если бы вы были императором, вы бы доверили страну сыну, который убивает своих братьев и лишен человечности?»
Наследный принц почти инстинктивно покачал головой. Хотя он ещё не стал императором и не имел детей, он понимал, что не хотел бы видеть, как его дети истребляют друг друга.
«Вся земля под солнцем принадлежит императору. Ваши действия, Ваше Высочество, разве вы думаете, что император ничего не знает? Подумайте о последствиях, если всё раскроется?»
Господин Цао мягко, но настойчиво убеждал: «Помимо первого принца, есть и другие принцы. Разве Ваше Высочество собирается убить всех своих братьев? Даже если вы взойдете на трон, в летописях останется запись о ваших деяниях».
Наследный принц явно колебался, но императрица внезапно рявкнула: «Довольно! Я пригласила вас не для того, чтобы вы мешали нашим с наследником планам. Если господин Цао не хочет нам помогать, то пусть уходит, и я больше не буду обращаться к вашей семье».
"Если я решила, что кого-то нужно убрать, никто меня не остановит. В противном случае, я без колебаний отниму еще одну-две лишние жизни."
Эти слова императрицы звучали крайне жестоко, в её глазах сверкала ярость.
Господин Цао понял, что его сестра безнадёжна, и повернулся, чтобы уйти.
Наследный принц не ожидал такого резкого и неприятного конца разговора, и бросился догонять господина Цао, но не смог его нагнать. Ему пришлось вернуться и попытаться успокоить императрицу: «Матушка, дядя тоже думает о будущем Юэ, зачем вы на него злитесь?»
«Будущее? По-моему, он просто не может забыть ту лису из семьи Вэй. Какая дерзость, даже после смерти она не дает покоя и заставляет твоего дядю постоянно заступаться за семью Вэй».
«Лиса?» — Наследный принц был озадачен, он помнил, что у семьи Вэй, помимо нескольких маленьких незамужних дочерей, были и другие дочери.
«Это всего лишь мертвая женщина, не стоит об этом говорить», — императрица не хотела углубляться в подробности и перевела разговор на уничтожение Вэй Юньчжао и первого принца.
Наследный принц согласился с частью аргументов своего дяди и предложил императрице сосредоточиться на семье Вэй: «Матушка, в конце концов, старший брат пока не вернулся в столицу и не угрожает нам. Обо всём остальном поговорим после того, как расправимся с Вэй Юньчжао».
"Отец сейчас совсем не так крепок, как прежде, возможно, он умрет до возвращения старшего брата в столицу..."
Наследный принц не договорил, но императрица поняла его. Она неохотно согласилась: «Хорошо, подождём. Но Вэй Юньчжао — его быть не должно».
Когда речь зашла о Вэй Юньчжао, императрица ощетинилась.
Наследный принц сказал: «У меня тоже такие намерения». Мать и сын обменялись взглядами, в которых читалась жестокость.
Цзян Линь и другие тоже ждали, когда императрица и наследный принц начнут действовать, но первыми они убили старую госпожу Вэй, заключенную в тюрьме префектуры. Это действительно удивило Цзян Линя.
Он спросил Вэй Юньчжао: «Так какая же давняя вражда между императрицей и семьей Вэй, что она хочет уничтожить её до основания?»