Глава 43.
Едва император Чандэ сказал, что не будет винить Вэй Юньчжао, как тут же, повернувшись, спросил: "Неужели это наследный принц отправил людей, чтобы уничтожить рис в твоём поместье?"
"Мой второй сын сказал, что это наследный принц послал людей, чтобы уничтожить рис. Так как вы оба сегодня здесь, то скажи, как потерпевший, правда ли это, что рис был уничтожен по приказу наследного принца?"
Вэй Юньчжао, сообщив эту информацию второму принцу, и тем самым, спровоцировав его донос на наследного принца, теперь был, как между двух огней. Император, ставя его перед выбором, тем самым принуждал его встать на чью-то сторону.
Но, какую бы сторону он не выбрал, это могло обернуться против него. Если бы он сказал, что рис был уничтожен по приказу наследного принца, то не только наследный принц затаил бы на него обиду, но и император был бы недоволен. Ведь это он сделал наследного принца своим преемником. И тем самым, они поставили бы под сомнение его решение.
Но, если бы он сказал, что это не так, то он тут же разозлил бы второго принца, который, как и наследный, не отличался мягким характером. А самое главное, что у них были доказательства, и тем самым, он стал бы пособником убийцы и предал бы народ.
Они хотели, чтобы он был изгоем для всех.
Вэй Юньчжао опустил глаза и сложил руки на груди: "Ваше Величество, я не знаю".
"После того, как семена были уничтожены, я попросил управляющего отнести тела погибших людей в городское управление. Но глава до сих пор не принял никакого решения. Я не знаю, откуда взялись эти нищие. И кто послал этих убийц. Я не знаю, зачем кому-то понадобилось уничтожать рис. Было ли это сделано по злому умыслу, или же кто-то, не желая добра Великой Юэ, решил сорвать наши планы".
Как только Вэй Юньчжао закончил говорить, второй принц тут же перехватил инициативу. И, лениво взглянув на наследного принца, спросил его: "Я тоже хотел бы спросить, почему наследный принц, будучи будущим правителем, уничтожает столь ценную вещь? Неужели наследный принц так сильно не любит народ Великой Юэ, что не хочет, чтобы народ был сыт?".
Наследный принц, побагровев от гнева, тут же посмотрел на второго принца. И, сложив руки на груди, сказал императору: "Ваше Величество, я будущий правитель и всей душой пекусь о благополучии Великой Юэ! Я никогда не позволю себе ничего подобного!"
В последнее время жизнь наследного принца превратилась в настоящий кошмар. С тех пор, как Цзян Цзиньюэ сообщила ему, что Вэй Юньчжао завладел отличным сортом риса, который не боится засухи и может дать два урожая в год, он тут же отправил людей следить за поместьем Вэй Юньчжао.
Наследный принц планировал, используя подкуп и обман, захватить поместье, чтобы все семена принадлежали ему. Затем, он бы преподнёс их императору. И тогда император прославил бы его, а его положение, как наследника престола, стало бы непоколебимым.
Но он не успел осуществить свой план, как Цзян Цзиньюэ снова прислала ему письмо. Она потребовала, чтобы он как можно скорее уничтожил семена. Так как Вэй Юньчжао заключил союз со вторым принцем, и собирается передать ему все лавры.
Наследный принц, узнав об этом, тут же приказал своим людям уничтожить все семена. Он также подумал, что, если Вэй Юньчжао начнёт протестовать, то он, обвинив его в измене, тут же расправится со всеми ними.
Но он никак не ожидал, что эти нищие, не рассчитав свои силы, убьют нескольких человек. И, что Цзян Линь, тут же явится к нему с претензиями. Поэтому, ему пришлось послать людей, чтобы убрать свидетелей. Но они не смогли сделать этого. В итоге, второй принц, узнав о злодеяниях Фан Ба и его банды, доложил об этом императору.
Теперь, не только министры были недовольны им, но и император перестал его замечать. Второй принц, всячески пытаясь заполучить власть, постоянно наступал ему на пятки. Наследный принц постоянно сжимал зубы от злости, и был готов убить второго принца.
Однако в то же время, он сожалел, что послушал Цзян Цзиньюэ и уничтожил эти семена. Ему лучше было бы сразу сообщить об этом императору. Тогда, он смог бы отомстить Вэй Юньчжао и второму принцу.
Теперь наследный принц понял, что всё, к чему прикасалась Цзян Цзиньюэ, оборачивалось против него. Эта женщина его прокляла.
Если раньше он ещё лелеял мысль сделать Цзян Цзиньюэ своей наложницей, то теперь он полностью отказался от этой идеи. Теперь он желал, чтобы Цзян Цзиньюэ убралась от него как можно дальше. Тем более, что теперь она была изуродована. Она больше его не привлекала.
Никто не знал, что творилось в душе у наследного принца. Но, если бы они знали, то одни смеялись бы до упаду, а другие просто блевали бы от отвращения.
Император Чандэ прекрасно видел, как враждуют его сыновья. И он это поощрял. Но на этот раз наследный принц его сильно разочаровал.
Если уж он решил что-то сделать, то нужно было убрать за собой, а не разбрасываться уликами направо и налево.
Император Чандэ, пристально посмотрев на наследного принца, спросил: "Господин Вэй, если это правда, что наследный принц сделал это, как бы ты его наказал?" - посмотрев на наследного принца, он обратился к Вэй Юньчжао.
Вэй Юньчжао, с поклоном ответил: "Наследный принц - это будущий правитель. Я не смею обсуждать его дела". Он не хотел вмешиваться в их распри.
"Но, что если я всё же хочу услышать твоё мнение?", - император Чандэ, слегка повысив голос, спросил его.
Вэй Юньчжао ответил: "Тогда нужно наказать его по закону. В законе сказано: 'Если принц нарушит закон, то он будет наказан, как и простой народ'".
"И если это, действительно, наследный принц приказал уничтожить семена и убивать людей, то он должен будет ответить перед всем народом".
Его голос был ровным и спокойным. И из его голоса нельзя было понять, какие эмоции он испытывает. Он просто исполнял свой долг и отвечал на вопрос императора.
Наследный принц, от злости, готов был разорвать на себе одежды. Если бы не император Чандэ, то он, наверняка, тут же избил бы Вэй Юньчжао.
Император Чандэ, увидев реакцию наследного принца, покачал головой. Он был не только неуклюжим, но и не умел себя контролировать.
"Раз так, то я хочу, чтобы ты лично расследовал это дело", - сказал император.
Вот же гад!
Цзян Линь, в душе, проклинал его последними словами. Этот старый похотливый извращенец всеми силами пытается столкнуть лбами наследного принца и Вэй Юньчжао. Второй принц, в свою очередь, ждал, когда он сможет содрать шкуру с наследного принца. И, если Вэй Юньчжао возьмётся за это дело, то второй принц сделает всё возможное, чтобы заставить Вэй Юньчжао разорвать на части наследного принца. А наследный принц, не желая сидеть и ждать своей смерти, наверняка, попытается убить Вэй Юньчжао этой же ночью.
"Я не смогу", - отказался Вэй Юньчжао: "У меня слишком низкий чин, чтобы справиться с этим".
Тут же появился второй принц: "Да, отец, сейчас господин Вэй всего лишь чиновник пятого ранга. Как он может расследовать дело наследного принца? Может быть, ты, всё-таки, доверишь это дело мне? Я сделаю всё возможное, чтобы доказать невиновность наследного принца".
Или доказать его вину.
Император Чандэ недовольно взглянул на них. Но всё же согласился с предложением второго принца.
Наследный принц, снова занервничав, тут же хотел заступиться за себя. Но император Чандэ не дал ему произнести ни слова. И, лишь сказал Вэй Юньчжао, чтобы он отправил двух своих людей, которые ездили в Сюаньчэн, в министерство финансов, чтобы они, вместе с людьми из министерства, снова отправились в Сюаньчэн и вернули семена риса.
Вэй Юньчжао, который уже знал, что всё так и будет, тут же поклонился.
А затем вместе со вторым принцем вышел из зала.
Наследный принц остался в зале, чтобы поговорить с императором Чандэ наедине.
Выйдя из зала Сюаньчжэн, второй принц, улыбнувшись, подошёл к Вэй Юньчжао и, похлопав его по плечу, сказал: "Вэй Юньчжао, я не оставлю тебя в беде".
С этими словами, второй принц, с гордо поднятой головой, удалился. И, даже по его походке, было видно, что у него отличное настроение.
Вэй Юньчжао сказал Цзян Линю: "Пойдём и мы".
Цзян Линь, подтолкнув коляску, пошёл к воротам дворца. Пройдя несколько шагов, Цзян Линь резко обернулся. Он увидел, что к воротам дворца подошла молодая девушка. Рядом с ней стояли несколько служанок и евнухов. Ей было примерно лет тринадцать или четырнадцать. И, она была очень милой и очаровательной. Цзян Линь не успел как следует её рассмотреть, как её тут же проводили во дворец.
Цзян Линь, снова повернувшись, продолжил толкать коляску: "Наверное, это одна из них. Нежная и мягкая девочка, с наивным взглядом ребёнка. Она полностью под его контролем, и с ней можно делать всё, что угодно. Теперь понятно, почему он так внезапно свихнулся".
"Ведь в какой уважаемой семье вырастают девушки, которые в столь юном возрасте уже умеют так искусно ухаживать за людьми?"
В душе Цзян Линя всё сильнее нарастало беспокойство. Кто стоит за всем этим, и чего они добиваются?
Вэй Юньчжао не ответил. Он тоже ничего не знал. Единственная хорошая новость – наследный принц, втянутый в неприятности, не сможет в ближайшее время заняться выбором наложниц.
Вернувшись в поместье, Вэй Юньчжао тут же отправил Хуайцзю и Хуайши в Министерство финансов. И, дав им напутствие, сказал: «Главное, чтобы вы вернулись живыми».
Они поклонились и ушли.
Вэй Юньчжао ещё долго стоял у входа, провожая их взглядом.
Цзян Линь, заметив, что он не двигается с места, пододвинул стул и сел рядом, слегка надавив ему на ногу: "Вэй Юньчжао, ты когда-нибудь задумывался о том, чтобы стать императором?"
Вопрос, столь же неприличный, как и обыденный разговор.
Вэй Юньчжао покачал головой, и, прижав руку Цзян Линя к своей ноге, не дал ей уйти: "Нет, я умею руководить войсками, но управлять целой страной - это совсем другое дело".
Цзян Линь не убрал руку, и начал зудеть его пальцами, щекоча ладонь: "Но я уверен, что ты способен на это. Ты думаешь о всех людях, о простом народе. Когда ты был генералом, ты заботился о том, чтобы солдаты были сыты. А если бы ты стал императором, то ты бы заботился о том, чтобы сыт был каждый человек в стране. Ты бы искал способы сделать жизнь всех людей лучше".
Вэй Юньчжао, слегка подшучивая, спросил: "Но императору нужно иметь много жен и наложниц. Ты согласен на это?"
Цзян Линь достал кинжал, подаренный ему Вэй Юньчжао: "А хочешь, я покажу тебе, насколько он быстрый?"
Вэй Юньчжао рассмеялся, отпустил руку Цзян Линя и, раскинув руки, сказал: "Мой господин, можно мне тебя обнять?" Он действительно хотел этого.
Цзян Линь посчитал, что Вэй Юньчжао снова решил воспользоваться его добротой, и согласился.
Вэй Юньчжао всё же не сказал, почему он не хотел быть императором.
... ...
"Хозяин, ещё есть 'Хроники убийства родных в поместье Дун'? Дайте мне пять штук!"
Молодой человек, одетый как студент, ворвался в книжную лавку, бросил серебро на прилавок и, желая купить сразу пять экземпляров, показался очень щедрым.
Хозяин, пощёлкав на счётах, даже не взглянув на покупателя, лишь равнодушно ответил: "Нет. Приходите завтра".
Молодой студент тут же заголосил: "Да как так-то? Опять нет? Вы вообще хотите продавать книги? Я уже чуть ли не все книжные лавки в столице обегал, но ни одной так и не купил".
Хозяин, казалось, привык к этому. Указав молодому студенту на нищих, которые сидели у дверей, он сказал: "Потратьте немного денег и попросите нищих занять для вас очередь. Иначе, завтра вы опять ничего не купите".
У нищих перед собой не было мисок для подаяния. Вместо этого, они держали в руках таблички с номерами. Студент предположил, что это были таблички, которые давали им те, кто за деньги нанимал их занимать очередь.
Студент, забрав свои деньги, пошёл договариваться с нищими. Он хотел купить пять книг, но нищие соглашались помочь лишь с покупкой одной. И то, говорили они, это была последняя возможность. Ведь, скоро желающих занять очередь не останется совсем.
Хоть студент и был недоволен, но, всё-таки, заплатил за помощь и, получив табличку, договорился о времени, когда он должен будет забрать книгу.
Уходя, он бормотал себе под нос: "И чего этот автор придумал? Есть же возможность заработать кучу денег! Зачем нужно было ограничивать продажи? Вот дурак".
И таких, как студент, было очень много.
Казалось, что эта книга "Хроники убийства родных в поместье Дун" в одночасье стала популярной во всей столице. Её читали и обсуждали все: и в ресторанах, и в чайных, и даже на улицах. Люди, собравшись вместе, обсуждали и осуждали всё, что было написано в книге. И дружно проклинали семью Дун.
Книгу читали не только простые люди, но и студенты, и даже дамы из знатных семей. Многие барышни, заливаясь слезами, просили своих служанок купить им второй том.
Но его не было. Потому что продажи были ограничены.
И именно из-за этого ограничения, все те, кто не успел купить книгу, ещё больше её желали. Из-за этого, слухи о книге распространялись очень быстро. Если хоть кто-нибудь упоминал о ней, то о ней тут же начинали говорить все.
Разумеется, что о том, что творилось с книгой, знали и те, о ком в ней говорилось.
Семья Дун узнала о книге в первый же день продаж. Они не только скупили все книги, которые были выставлены на продажу, но и выкупали книги у людей за очень большие деньги.
Более того, они наняли нескольких бандитов, которые должны были запугивать книжные лавки и не давать им продавать книгу. Но, из-за того, что натворил Фан Ба, глава столицы, трясясь от страха, ожидал, что с ним скоро расправятся. Поэтому, он не позволил бандитам и нищим творить беспредел. Как только они появлялись у дверей книжных лавок, их тут же арестовывали и бросали в тюрьму.
Говорят, что сам глава даже посетил дом Дун, и предостерёг их от подобных глупостей. Он сказал, что если об этом узнает император, то их всех ждёт беда.
Поэтому попытки семьи Дун помешать распространению "Хроники убийства родных в поместье Дун" провалились. Они могли лишь сидеть дома, придумывая планы мести, и проклинать автора книги.
Но проклятия были бесполезны. Узнав о том, что вышло из-под пера, они поняли: семья Дун близится к концу.
Книга была написана доступным языком, понятным каждому грамотному человеку. Захватывающий сюжет, полная драматических поворотов история держала в напряжении. Но самое главное: люди из рода Вэй в книге выглядели ужасно несправедливо обиженными, а семья Дун и новый господин, с которым они пытались поладить, — совершенно бесчеловечными. Читатель буквально желал им жестокой расплаты, искупить их грехи.
Простым обывателям было бы легче, не зная, что это основанная на реальных событиях история. Но те, кто знал должностных лиц семьи Дун и членов их семей, догадались: это о них, о роде Вэй.
Так что же: члены семьи Дун решились на такое, чтобы убить свою дочь и, конечно же, внука, Вэй Юньчжао?
Даже зверь не тронет своего детёныша. Подобное отношение семьи Дун — кому теперь захочется иметь с ними дело?
Путь на повышение для семьи Дун был закрыт. Князь Цинхэ не мог простить им унижение своей дочери и одновременно продвинуть господина Дун. После выхода книги, семья Дун потеряла всякое влияние в столице.
В этот день в дом Вэй пришли Чжоу Чэнван и Ду Юйлин. Чжоу Чэнван, не теряя времени, вымогал у Цзян Линя десять лянов серебра, а потом, уже неторопливо, поведал ему: "Князь Цинхэ написал обвинение в адрес семьи Дун, и приписал им все действия Цзян Жоу. Он утверждал, что дочь была обманута семьёй Дун, и что она должна провести несколько лет в монастыре, чтобы искупить обиды на семью Вэй."
"Император тут же понизил господина Дун, присвоив ему должность шестого ранга — уездного судьи, и отпустил его из столицы".
Чжоу Чэнван, вздыхая, добавил: "Цзян Линь, зачем тебе это ограничение на продажи? Теперь, когда семья Дун покидает столицу, твои рассказы станут гораздо менее востребованными".
Судьба семьи Дун была предрешена, но это было недостаточно. Цзян Линь, едва заметно улыбнувшись, сказал: "Кто сказал, что они невостребованы? Или что я могу продавать только рассказы?"
Цзян Линь ткнул пальцем по столу: "Я хочу поставить рассказ на сцену, чтобы рассказы о семье Дун звучали везде, где они бы ни оказались. Пусть в театрах столицы постоянно ставят пьесу «Записки о кровавой расправе в доме Дун», чтобы столичные жители всегда помнили о злодеяниях этой семьи".
Цзян Линь, закончив, выложил перед ними две бумаги, исписанные мелким почерком. "Мы - друзья?" – спросил он.
Не дожидаясь ответа, он вынул кинжал. "Если нет, придётся стать сёстрами", — добавил он с лёгким оттенком сожаления.
Чжоу Чэнван и Ду Юйлин уже знали, откуда взялся кинжал и для чего его планировалось использовать. Чжоу Чэнван, вскочив со стула, удивлённо уставился на Цзян Линя. "Ты хочешь навредить себе?"
Чжоу Чэнван покачал головой: "Ужасно! И очень больно", — добавил он, с неожиданной заботой, — "Ты не переживешь!"
Цзян Линь: "...Откуда ты об этом знаешь? Сяо Чжоу, ты что, сам через это прошёл?"
Чжоу Чэнван, инстинктивно прикрывая пах, отрицательно помотал головой: "Нет, я просто так, понаблюдал!"
Ду Юйлин, наблюдая за их перепалками, покачал головой и начал рассматривать на бумагах написанный план Цзян Линя, как поставить рассказы на сцену. Он решил передать это дело им двоим, так как тем нечего делать.
Ду Юйлин, найдя всё это весьма забавным, заявил: "Я согласен."
Чжоу Чэнван, не читая бумаги, громко согласился: "Тоже согласен!"
Цзян Линь: "Вы заработаете деньги, и поделитесь со мной. Всё остальное — ваше". Цзян Линь был уверен в успехе.
Ду Юйлин серьёзно произнёс: "Можем и больше тебе отдать, но, пожалуйста, забудь о том, чтобы называть нас сёстрами?" Он не хотел иметь много сестёр, и тем более не хотел быть чьей-то сестрой.
Цзян Линь машинально коснулся кинжала: "Подумаю", – но выпускать его из рук в ближайшее время он не собирался.
Ду Юйлин, мельком взглянув на кинжал, сложил бумаги, и, потянув Чжоу Чэнвана за собой, ушёл, решив на время сократить общение с Цзян Линем. Он не хотел постоянно чувствовать холодок внизу живота.
Это было неприятно и пугающе.
Цзян Линь проводил взглядом удаляющихся друзей. Ему стало скучно. Вэй Юньчжао сегодня снова уехал на встречу со вторым принцем. Они хотели выяснить, кто подсунул маленьких девочек старому развратнику, и потому обратились ко второму принцу, чтобы тот всё разузнал.
Поскольку второй принц оказывал им услугу, он, в свою очередь, тоже поручил Вэй Юньчжао кое-что. Ему нужно было убедить нескольких чиновников, которых запугивал наследный принц, перейти на его сторону. Поэтому Вэй Юньчжао последние дни пропадал с утра до ночи.
А Цзян Линь, в это время, вовсю раскручивал "Записки о кровавой расправе в доме Дун". И вот теперь, когда дело было сделано, ему стало скучно. Цзян Линь понял, что он с самого пробуждения Вэй Юньчжао был с ним постоянно, и, резко оставшись один, почувствовал себя не в своей тарелке.
Но его скука длилась недолго. Вернулся Вэй Юньчжао, и лицо у него было мрачнее тучи.
Цзян Линь забрал у слуги коляску, погладил его по лицу: "Что такое? Опять что-то случилось?"
Цзян Линь закатил Вэй Юньчжао в кабинет, закрыл дверь и налил ему воды. Вэй Юньчжао, отпив глоток, глубоко вздохнул и сказал: "Второй принц узнал."
Цзян Линь тут же сел напротив и, с серьёзным видом, приготовился слушать.
Вэй Юньчжао: "Это Цзян Цзиньюэ посоветовала императрице".
"Она знала, что императрица меня ненавидит и хочет уничтожить, поэтому она дала императрице наводку. Чтобы во время выбора невесты император выбрал Юньцзя, а Юньвань — стала наложницей наследного принца. Девушек, которых император попробовал, чтобы они ему понравились, также были приведены во дворец при содействии Цзян Цзиньюэ. Это императрица приказала их привести".
"Второй принц также рассказал, что император, распробовав вкус плоти, стал раздражительным и ещё сильнее невзлюбил наследного принца, которого даже посадил под домашний арест. Из-за того, что наследный принц постоянно устраивает неприятности, император вынужден был отложить выбор невесты. Императрица же, занятая выгораживанием наследного принца и расправой над Фан Ба, не успевала искать новых девушек для императора. Чем император был весьма недоволен."
Цзян Линь горько усмехнулся: "И, что получается, императрица не предусмотрела, что попадётся в свою же ловушку?"
И Цзян Цзиньюэ. Её изуродовали, но она, как ни в чём не бывало, строит козни. "Изуродовать её — этого оказалось мало. Похоже, мне нужно будет приложить усилия и сделать её немой, а лучше, ещё и безрукой, чтобы она больше не могла строить козни".
Цзян Линь думал, что изуродованная Цзян Цзиньюэ хотя бы на время угомонится. Оказывается, он недооценил эту злую женщину.
Теперь обе девушки из семьи Вэй попадут во дворец. Одна под надзор императрицы, где с ней будут делать всё, что захотят, и, возможно, она скоро станет трупом. Другая попадёт к наследному принцу. Цзян Цзиньюэ, конечно же, специально так всё подстроила, чтобы угодить императрице и, возможно, самой попасть во дворец. Поэтому, девушка оказалась в её лапах. Её ждёт участь не лучше, чем у первой.
Цзян Линь сжал кулаки.
Вэй Юньчжао, с холодным выражением лица, произнес: "Я никак не пойму, почему она так упорно преследует дом Вэй, тебя и меня, и даже не оставляет в покое Юньцзя и Юньвань."
Потому что это всего лишь книга, а мы с тобой в ней — обреченные на скорую смерть пешки. Сейчас, когда мы живем и процветаем, то, очевидно, стоим на пути Цзян Цзиньюэ к титулу наследной принцессы и императрицы. И теперь она приложит все усилия, чтобы нас устранить.
Этих слов Цзян Линь никак не мог сказать Вэй Юньчжао.
Вначале Вэй Юньчжао думал, что это императрица или император Чандэ придумали очередную западню для дома Вэй. Но он никак не мог предположить, что такая злобная задумка родилась в голове Цзян Цзиньюэ.
Вэй Юньчжао, взяв перо и бумагу, написал письмо и, позвав управляющего, приказал ему отправить послание адресату.
Когда управляющий ушёл, Вэй Юньчжао сказал: "Я отдал приказ Чу Ба раньше вернуться в столицу."
Чу Ба явно было псевдонимом. По сравнению с ним, Сюнь Ци и Хуай Цзю звучали намного нормальнее.
Цзян Линь, заинтересованно спросил: "Кто вообще выбирал имена твоим подчиненным?"
Вэй Юньчжао ответил: "Это их собственные фамилии, в порядке их поступления ко мне".
Цзян Линь, с невозмутимым видом, сказал: "Ясно". Даже до выбора имен дело не дошло, все упростили до безобразия.
Вэй Юньчжао пояснил, что как только Чу Ба вернётся, он отправит его следить за каждым шагом Цзян Цзиньюэ. Но Цзян Линь вспомнил одну важную деталь: у Цзян Цзиньюэ есть системное оповещение. Она наверняка засечёт, что Чу Ба — человек Вэй Юньчжао. Так что, его план скорее всего провалится. Цзян Линь совершенно забыл об этом, когда в прошлый раз предлагал внедрить в окружение Цзян Цзиньюэ своих людей.
Цзян Линь, умолчав о системном оповещении, сказал: "А не опасно ли это для Чу Ба? Цзян Цзиньюэ, кажется, имеет особые способности распознавать чужую сущность".
Вэй Юньчжао, покачав головой, с лёгкой улыбкой ответил. "Мастерство Чу Ба таково, что Цзян Цзиньюэ, даже зная, что он мой человек, всё равно не сможет от него отделаться, так что, не стоит волноваться". Его настроение явно улучшилось.
Цзян Линь загорелся любопытством к этому Чу Ба.
Но Чу Ба ещё не вернулся, как плохие новости посыпались, словно из рога изобилия. Второй принц и Чжоу Чэнван почти одновременно прислали послания: император объявил о начале масштабного выбора наложниц. Во дворец требовались девушки от тринадцати до шестнадцати лет. И как можно скорее.