ГЛАВА 20. «Если бы не Оля»
Студия. Утро.
Никита сидит с телефоном. Весь злой и задумчивый.
— Блядь... — он шепчет себе. — Где, где номер?
Он пролистывает сотни контактов.
Пусто.
Он удалил старый чат.
Когда бесился. Когда думал, что всё кончено.
А теперь...
Просто пустота в телефоне и ком в горле.
И тут — резко открывается дверь.
— Привета!— влетает Оля. — У вас тут кофе есть?
— Ты чё тут забыла? — бурчит Никита.
— Да я к Егору. Но зашла к тебе. А ты чего как в фильме грустном? — замирает.
— Ааа... ты хочешь ей написать, но не можешь?
Он поднимает глаза.
— У меня нет её номера. Потерял.
— Господи... — она катит глазами. — Мужики.
Оля открывает телефон, быстро нажимает кнопки.
— На, записывай. Быстро. Она ждёт.
— Что?
— Я вчера ей сказала: «Хочешь — встретимся?» А она:
«Если он напишет — встречусь. Один раз. Без обещаний.»
— И ты мне не сказала?!
— А теперь говорю. Записывай.
— И, Никит... не проеби. У неё глаза больше не такие.
День. Центр Москвы. Арбат.
Пальто, шарфы, горячий кофе в бумажных стаканах.
Он ждал.
Она пришла.
На ней — длинное пальто, серьги, волосы убраны.
Слишком красивая, чтобы быть просто "бывшей фиктивной женой".
— Привет, — тихо.
— Привет.
Молчание. Люди ходят вокруг.
— Спасибо, что пришла, — сказал он.
— Я тоже хотела... хотя бы раз. Без злости. Просто пройтись.
— Пойдём?
Они идут. Медленно. Рядом.
Без прикосновений.
Но плечи почти касаются.
Она смеётся с его шутки. Он смотрит, как у неё блестят глаза.
— Как ты?
— Работаю. Думаю. А ты?
— Я скучал.
Она не отвечает.
Через двадцать минут. Фото. Фанаты.
— Это nkeeei? Это Ликуся?
— Офигеть... вы снова вместе?
— Можно фото?
Они переглянулись.
Никита улыбнулся.
— Конечно.
Он встал рядом. Она — тоже.
Девочка-фанатка держит телефон, руки дрожат.
Сделала фото.
— Вы очень красивые.
— Спасибо, — тихо сказала Ликуся.
После фото они пошли дальше.
Никита посмотрел на неё:
— Они всё равно нас видят как пару.
— А мы? — пауза.
— Мы себя как видим?
Он остановился.
Посмотрел ей в глаза. Долго.
— Я тебя вижу. Снова.
Она опустила глаза.
— Мне страшно снова быть рядом.
— А мне страшно — снова быть один.
Они идут по улице.
Молча. Но ближе.
С каждым шагом — ближе.
И никто уже не называет это фикцией.
Потому что, если бы это было неправдой —
они бы давно перестали возвращаться друг к другу...