Контакт 18+

Прокрутил бокал с виски между пальцами, но потом подвинул его дальше по мраморной поверхности барной стойки. Напиток остался почти нетронутым. Горло сжало невидимой хваткой и каждый глоток казался испытанием, а не наслаждением.

— Ты был прав, — не поднимая глаз, произнес я. — Не стоило приезжать сюда. Все стало только хуже.

Энрико вздохнул, сделал маленький глоток и поставил стакан на стойку.

— Я же говорил, Марко. Ты слишком давишь. Она не вещь, которую можно держать на полке и оберегать от всего мира. Она — живой человек.

Я сжал кулак чуть сильнее.

— Но я же хотел как лучше. Она могла погибнуть в той аварии. Я просто хотел, чтобы виновный ответил за свой поступок. А она перекрутила все так, будто я монстр какой-то.

— Лучше — это спросить: «Эрика, что ты чувствуешь? Чего хочешь?» А не решать за нее. Ты опять сделал все по-своему, даже не подумав.

Провел рукой по лицу, пытаясь стереть усталость и горечь последних часов.

— Придется просить юриста все уладить. Отозвать жалобу. Хотя она уже знает... и вряд ли это что-то изменит, — я замолчал, уставившись в темную жидкость в бокале. — Не понимаю, Энрико. Что я такого сделал? Я же просто заботился о ней. Все эти годы... Я думал, что даю ей стабильность, безопасность, возможность не думать о мелочах. Разве это плохо?

Друг положил руку мне на плечо.

— Безопасность — это когда человек чувствует себя в безопасности рядом с тобой. А не когда ты запираешь его в золотой клетке, пусть даже с самыми добрыми намерениями. Ты не видел, как она смотрела на тебя там, у участка? В ее глазах была вовсе не благодарность.

Резко выдохнул, будто получил внезапный удар. Внутри все перевернулось. Боль, стыд, растерянность.

—Ты всегда говоришь то, что нужно, даже если это неприятно.

Поднялся, попрощался с другом, кивнул бармену в знак благодарности и направился к выходу. Каждый шаг давался тяжелее предыдущего. Но не от алкоголя, а от того, что происходило в сердце.

Замер у двери, но она неожиданно распахнулась. Передо мной оказалась Эрика, едва не врезаясь в меня. Наши взгляды встретились. В ее глазах мгновенно вспыхнул огонь, готовый сжечь все, что было между нами за эти пять лет.

— Вы что забыли здесь, синьор Абате?

Сглотнул. В груди болезненно кольнуло.

— Я... — запнулся. — Это случайность, Эрика. Мы выпивали с Энрико.

Я указал рукой в сторону друга, а она слегка приподняла бровь, ничего не сказав.

— Я не хотел доставить неудобства, — сделал шаг вперед, но тут же остановился, увидев, как она отступила назад. — Я правда думал, что так будет лучше. Но, кажется, только все испортил.

— Защита не должна быть тюрьмой, Марко. И забота не должна лишать выбора. Вы это поймете когда-нибудь?

Хотел ответить, но она уже развернулась и пошла прочь, оставив меня стоять у двери. Опустил голову, сжал кулаки. В груди разрасталась пустота. Та самая, которую я годами заполнял контролем, решениями «за всех», уверенностью в своей правоте.

А теперь... Теперь я остался с этой пустотой один на один.

Глубоко вдохнул, развернулся и пошел дальше. Резко захлопнул за собой дверь номера и с силой швырнул ключи на столик у входа. Те звонко ударились о мраморную поверхность.

Шагнул к панорамному окну. Вид открывался потрясающий: склоны Лигурии, покрытые оливковыми рощами и виноградниками, спускались к самому морю. Вдалеке виднелись рыбацкие лодки, покачивающиеся на бирюзовых волнах.

Провел рукой по волосам, покачал головой, потом развернулся и прошел в ванную. Включил душ, встал под струи воды. Холодные, потом горячие, снова ледяные. Но ни тепло, ни прохлада не помогали унять внутреннюю дрожь. Выключил кран, вытерся наспех и обмотал полотенце вокруг талии.

Время потеряло счет. Я мерил шагами комнату. От окна к двери, от двери к балкону. Остановился у стола, сжал край столешницы так, что побелели костяшки.

Что делать? Позвонить? Написать? Но что сказать?

Мысли путались, сталкивались друг с другом, не давая сосредоточиться. Поднял глаза к окну — и замер. Небо из оранжевого стало темно-синим, на нем уже проступали первые звезды. Сумерки окутали город, оставив лишь силуэты холмов и мерцание далеких огней.

Сколько времени прошло? Час? Два?

В этот момент раздался стук в дверь. Я вздрогнул. Энрико?

Стук повторился. Настойчивее, требовательнее.

Поправил полотенце на талии и направился к двери. Ладонь на мгновение замерла на ручке, но потом поддалась вниз.

На пороге стояла Эрика.

Она покачнулась, ухватилась за косяк, чтобы сохранить равновесие, и громко рассмеялась. Слишком громко, неестественно. Глаза блестели, щеки раскраснелись, волосы растрепались.

— О-о, — протянула она, прищурившись и пытаясь сфокусировать взгляд. — Синьор Абате... собственной персоной. В одном полотенце. Как... романтично. Вы что, не один?

Я застыл. Никогда не видел ее такой — раскрепощенной, дерзкой, почти чужой.

— Эрика... — начал я осторожно. — Ты... выпила?

—А почему бы и нет? Свобода же! Делаю все, что хочу. Пью. Гуляю. И... и говорю все, что думаю!

Она шагнула вперед, чуть не потеряв равновесие, и я инстинктивно подхватил ее под локоть.

— Осторожно.

Эрика отстранилась, вскинув подбородок.

— Не надо меня ловить! Я больше не та кукла, которую ты можешь направлять, куда захочешь. Я — это я. И я... я устала. Понимаешь?

Ее голос сорвался на шепот, и на мгновение маска дерзости треснула.

— Но я... я все еще помню, каким вы были тогда, синьор Абате. И это самое обидное....

Отпустил ее локоть, сделал шаг назад, пропуская внутрь. Эрика помедлила, потом кивнула и, слегка покачиваясь, переступила порог.

— Я не упаду. Я вообще больше ни от кого не падаю, понимаешь?

Я ее не совсем понимал, но просто решил выслушать все и наблюдал. Она сделала несколько неровных шагов вглубь комнаты, разворачиваясь ко мне. Глаза блестели от слез и алкоголя, но в них было так тепло в этот миг.

— Как же ты меня бесишь, Марко... Всегда бесил! С самого начала! Ты думал, я не замечаю? Думаешь, я слепая? Думал, что я буду как идиотка стоять и ждать, когда же ты снизойдешь до меня?

Я даже ничего не хотел сказать, но она все равно вскинула руку.

— Нет! Дай мне договорить! Я столько лет молчала, терпела, кивала, улыбалась... «Да, Марко, ты прав». «Конечно, Марко, как скажешь». А внутри — пустота. Потому что я не жила, а существовала в твоей идеальной картинке.

Она шагнула ближе, ткнув пальцем мне в грудь.

— Авария... Ты даже ее использовал! Подавать жалобу, требовать наказания — ты даже в этом решил все сам. Не спросил, хочу ли я этого. Не поинтересовался, что чувствую. Просто взял и сделал.

Эрика резко отвернулась, провела рукой по кудрям, потом снова повернулась ко мне.ъ

— Прости, просто я...

— Я хотела верить, что ты искренен ко мне, — ее голос стал едва слышен. — Хотела доверять тебе. Даже надеялась, что твои чувства ко мне — правда. Но все это...

В уголках глаз сверкнули слезы.

— И самое страшное... Я ведь поверила тебе в ту ночь. Но где он? Куда делся тот человек, который свел меня с ума тем, что сделал все так, как хочу я, даже не спрашивая?

Эрика глубоко вдохнула, сжала кулаки, потом вдруг опустила плечи.

— Я так устала, Марко. Устала быть твоей тенью. Устала доказывать, что я — это я. Устала бояться сказать лишнее слово, потому что ты тут же поправишь, укажешь, направишь...

Она замолчала. Дрожь прошла, напряжение покидало тело. Взгляд стал яснее, будто алкоголь отступал под натиском искренности.

— Но тогда, в отеле... Ты был идеален, понимаешь?

Последние слова прозвучали совсем тихо. Эрика покачнулась, на этот раз не пытаясь удержаться. Я шагнул вперед и успел подхватить ее, прежде чем она упала.

— Прости, — вдруг стала мягче она. — Я так много выпила сегодня, что...

Ее волосы слегка щекотали мою руку, а запах кожи с нотками винограда и цитруса проник в сознание, затуманивая разум. Взгляд скользнул по ее лицу: влажные губы, подрагивающие ресницы, легкий румянец на щеках.

Не смей. Не сейчас. Она пьяна. Это неправильно.

Я умолял себя держаться, чтобы не поддаться искушению. Но тело не слушалось. Оно помнило, как хорошо было держать ее вот так, близко, слушая тихое биение сердца.

— Давай я уложу тебя, — хрипло сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Отдохни. Ты устала. Я закажу другой номер для себя.

— Другой номер? Зачем?

The Weeknd — Earned It

И прежде чем я успел что-либо ответить, она сделала рывок вперед. Так близко, что я почувствовал ее дыхание на своих губах. Ее руки осторожно легли мне на плечи, заставляя немного вздрогнуть от прикосновения к обнаженной коже.

— Марко... — прошептала она, и это звучало как признание, как разрешение, как просьба.

Встала на носочки, а затем притянула еще ближе, касаясь моих губ. Неожиданно, упорно, но в то же время так естественно, будто это должно было случиться еще раньше.

Ее губы теплые, чуть дрожащие, а поцелуй быстро стал глубже, отчаяннее. Все внутри меня смешалось в один вихрь, от которого кружится голова.

Я не сопротивлялся. Не мог. Не хотел.

Обнял ее крепче, притянул к себе, отвечая на поцелуй. Осторожно, боясь спугнуть этот миг. Ее пальцы зарылись в мои волосы, дыхание участилось. Она прижалась ко мне всем телом, и я ощутил, как уходит последняя грань, разделявшая нас все эти годы.

— Эрика, я, — прошептал сквозь соединенные губы, не желая расставаться даже миг. — Я не уверен, что мы должны...

Ее пальцы скользнули вниз по оголенному торсу, медленно изучая каждую мышцу. Они то и дело рисовали невидимые рисунки, заставляющие тело дрожать с каждой секундой все сильнее.

Сглотнул, наблюдая за каждым движением, пока кожу начинало покалывать, вызывая волну мурашек. Она подняла взгляд, а затем ее рука уверенно коснулась края полотенца. Сердце ударилось о грудную клетку с огромной силой, ускоряя пульс до предела. Я замер, ожидая ее окончательного решения.

Всего через пару секунд она резким движением сорвала ткань с бедер, швырнув в сторону, а потом сделала шаг еще ближе, и член уперся прямо в нее, превращая все происходящее в какое-то безумие.

Как мы снова пришли к этому?

Ее ладонь коснулась моей щеки, и тело заполнило бушующее пламя, с которым сложно справиться. Руки сами по себе обхватили ее талию, прижимая к горячему от желания телу. Кровь бежала по венам наперегонки, принося легкое, но приятное, головокружение.

Губы быстро нашли ее, и она, полностью расслабившись в моих объятиях, провела ладонями вдоль спины, а затем, опираясь на плечи, с легкостью запрыгнула сверху, проникая в рот языком.

Руки перешли на задницу, крепко прижимая Эрику к себе. Язык скользнул вниз по шее, и она, поддавшись влечению, запрокинула голову назад, не скрывая явного наслаждения.

Шагнул в сторону и уперся в стол, мягко опуская ее на деревянную поверхность. Она задела краем бедра документы, и они россыпью полетели вниз, вызывая у нас двоих лишь усмешку.

Из полумрака выхватил черты ее лица, сбитое дыхание и быстро вздымающуюся грудную клетку. Через тонкую ткань платья виднелись твердые соски, и я осторожно провел пальцами вдоль солнечного сплетения, а следом коснулся и их.

Эрика вздрогнула, оперлась ладонями о стол, а затем издала тихий стон, прикусывая нижнюю губу. Я плавно прошелся ладонями вдоль ее ребер, вниз, оказываясь у самого края платья.

Ее руки поднялись, покорно подчиняясь каждому моему движению, а затем, как только она осталась без оков, ее ладони обхватили меня за затылок, притягивая к своим губам вновь.

Свободной рукой раскинул ее бедра по обе стороны от себя, а затем приподняв подбородок, углубил поцелуй. Сквозь сомкнутые губы послышался едва слышный звук, и я, приняв это как одобрение, соединил наши языки воедино, получая острое наслаждение ее вкусом.

Ладони прошлись вдоль ключиц, осторожно растирая кожу в самых чутких местах, а затем перешли к соскам, легонько сжимая их кончиками пальцев. Эрика довольно ухмыльнулась, а затем, укусив меня за нижнюю губу, провела рукой вниз, замирая у лобка.

Прикрыл веки в наслаждении, ощущая как ее пальцы двигаются вдоль члена, возбуждая меня все сильнее. Оперся ладонью о стену, и ее холодная поверхность будто привела меня в чувства.

Что. Я. Черт. Возьми. Делаю?

— Эрика, — коснулся ее щеки, и она замерла, смотря на меня снизу вверх. — Мы совершаем ошибку. Прошу тебя, остановись...

— Я пришла к вам сама, синьор Абате, — она сглотнула, и я заметил, как ее кожа покрылась мурашками под моими пальцами. — Так почему вы останавливаете меня?

— Потому что ты снова скажешь, что жалеешь об этом. Я чувствую себя уродом, когда вот так...

Ее губы жадно накрыли мои, затыкая рот. Я вскинул ладони от неожиданности, но быстро вернул их на ее талию, а затем скользнул вдоль бедер, слегка поднимая их вверх.

Она коснулась груди, отстранилась, нашла мой взгляд, и на секунду мне показалось, что все кончено. Но буквально через мгновение она спрыгнула со стола, уперлась ладонями в плечи и с силой толкнула меня в сторону кровати.

Едва не споткнувшись, сел на край, не сводя с нее глаз. Невольно задержал дыхание, прослеживая взглядом путь от изящного изгиба шеи, через линию декольте, вдоль тонкой талии к плавным контурам бедер.

Каждый изгиб, каждая линия будто специально созданы, чтобы возбуждать меня все сильнее.

Эрика заложила выбившиеся пряди волос за уши, а затем сделала шаг ближе, обхватывая мое лицо ладонями. Ее губы растянулись в довольной ухмылке, а в глазах отразился азарт.

— Я тоже сделаю эту ночь незабываемой, синьор Абате, — ее дыхание коснулось кожи, окончательно срывая мне крышу.

Ее пальцы плавно прошлись по шее, затем коснулись плеч, а следом и за ними, запястьей. Уверенным движением Эрика расставила мои руки подальше от бедер, опускаясь передо мной на колени.

Что она задумала?

— Не смейте двигаться, Марко.

Облизнув губы, она немного привстала, дотягиваясь до ключиц. Возбужденные соски дотронулись разгоряченной кожи, и я сжал простынь в кулак, стиснув зубы. Еще одно прикосновение и я не выдержу.

Я трахну Эрику Россо во всех возможных позах, пока она не признает, что полностью принадлежит мне.

Влажный язык скользнул вниз, вынуждая меня запрокинуть голову, чтобы сдержаться. Грудную клетку сдавило от распирания, и я едва мог сделать очередной вдох, чтобы не сойти с ума.

— Эрика... — хрипло выдавил я, сглатывая.

Не успел я продолжить, как она уже перешла к головке члена, мягко касаясь кончиком языка самого чувствительного места. По телу прошел электрический разряд, вызывая сладкую дрожь.

Ее губы разомкнулись, обхватывая пенис со всех сторон. Я издал приглушенный стон, прикусывая нижнюю губу, пока по коже прокатилась горячая волна, сводящая мышцы от острого удовольствия.

Ладони Эрики крепко вцепились в мои бедра, углубляя проникновение, и я невольно поддался вперед, чтобы усилить это ощущение. Импульс прошелся по венам, как жидкий огонь, воспламеняя все вокруг.

Плавные движение вперед-назад становились все более интенсивными. Дыхание участилось, а пульс громким ударом пронзил горло. Малейшее прикосновение к моей коже превращалось в волну, накрывающую с головой.

Время замедлилось, растянулось, как жевательная резинка, а возбуждение стало единственным реальным ощущением в этом номере отеля. Легкий трепет перерос в дрожь, дрожь — в жар, а жар — в настоящее пламя, пожирающее изнутри.

Дрожащими руками потянулся к ее голове, мягко скользя по волосам. Пальцы непроизвольно сжались, будто пытаясь удержать это ощущение, и Эрика, поняв это всего через секунду, ускорила темп.

Она сжала губы еще плотнее, погружая член целиком. Ладони слегка вспотели, а по спине пробежала горячая дрожь. Кажется, что оргазм приближался ко мне с каждой секундой все ближе.

И когда Эрика подключила еще и язык, я понял, что желание кончить вот-вот накроет меня. Ощущение, что стоишь на краю скалы. Сделаешь шаг, и падение в пропасть наслаждения, из которой уже не вернуться прежним, становится неизбежным.

Внутри все скрутилось в тугой узел, когда ее посасывания стали еще более сильными. Она подключила ладони, мягко скользящие вдоль моего тела и это окончательно добило меня.

Не сдержав рвущийся из груди стон, я кончил всего через мгновение, шумно переводя дыхание. Кровь кипела, пульсировала в венах, будто пыталась вырваться наружу. Губы пересохли и единственным спасением был ее поцелуй.

Эрика сглотнула, залезла на меня сверху, и прильнула к губам, даря мягкое и нежное прикосновение. Во рту чувствовался солено-сладкий привкус, и это подарило новую волну возбуждения.

Я крепко сжал ее в объятиях, притягивая ближе к себе за лопатки. Поцелуи становились жадными, нетерпеливыми, ненасытными. Все то, что мы так хотели получить друг от друга происходило здесь — в этой небольшой комнате на берегу Лигурии.

Пальцы сжали ее ягодицы крепче, и она тихо простонала, впиваясь ногтями в шею. Приподняв Эрику, я ловко повернулся на 180 градусов, падая вместе с ней на шелковые простыни.

Дыхание смешалось, а сердца стучали в унисон. Щеки Эрики вспыхнули, когда наши взгляды встретились, и от этого каждая клеточка внутри меня загудела, будто наэлектризованная.

Поддавшись вперед, я коснулся губами ее шеи, и она затаила дыхание в ожидании. Напряжение отозвалось сначала в животе, потом поднялось выше, к груди, и отдалось в висках.

Спустился ниже, проводя кончиком языка по ключицам. Эрика выгнулась в пояснице, слабо простонала, а затем устроила ладони на моих плечах, будто искала опору в океане, где каждая новая волна приносила особое ощущение.

Сначала легкая рябь возбуждения, потом прилив, а затем настоящий цунами из экстаза.

Пальцы сжали упругий сосок, и колени Эрики непроизвольно прижались к моим бедрам. Кожа моментально вспыхнула от этого легкого касания, и я углубил поцелуи, спускаясь к груди.

Взял ареолу в рот. Жадно, отчаянно, не оставляя шанса на спасение. Возбуждение разлилось внутри, как расплавленный мед — тягучее, сладкое, неизбежное. Провел свободной ладонью по белой линии живота, и Эрика сразу же издала хриплый стон, оставляя следы от ногтей на спине.

— Трахни меня уже, Марко! — вдруг выдала она, не в силах больше сдерживаться. — Прошу тебя...

Внутри все ликовало от произнесенной фразы. А все вокруг стало нечетким, размытым, как во сне. Воздух между нами был таким наэлектризованным, что, казалось, было достаточно одного неверного движения, чтобы все пошло не так... или именно так, как и должно было быть.

Она провела пальцем вдоль моего подбородка, и этого было достаточно, чтобы вернуть меня в реальность. Просунув ладони под ее задницу, я с легкостью потянул кружевную ткань трусиков вниз, а затем приподнял Эрику, переворачивая на живот.

Шея, плечи, запястья. Наши пальцы переплелись на мгновение, и это ощущение неразрывной близости заставило меня вздрогнуть. Так остро и неожиданно оно отдалось в груди.

Она привстала на колени, прижимаясь к моему члену и я сразу же обхватил ее за талию, притягивая ближе к себе. Ладонь прошлась по позвоночнику, затем опустилась ниже, сменила траекторию, и оказалась у ее лобка.

Эрика вздрогнула, но не отстранилась. Наоборот, прогнулась в пояснице, словно давая молчаливое согласие на сближение. Нащупав клитор пальцами, я медленно, почти невесомо, коснулся самой чувствительной точки, вызывая у нее жар вперемешку со стонами.

Пальцы проникли глубже, раздвигая мягкие складки, и оказались внутри, подводя Эрику к почти самой верхней точке невозврата. Я наклонился ниже, углубился, и коснулся губами ее кожи, нарушая недолгую тишину в комнате, которая теперь была заполнена ее голосом.

Свободной рукой обхватил сосок, стимулируя каждую клеточку ее тела. Эрика уже на грани, и я с довольной ухмылкой прекратил эту сладкую пытку, отраняясь.

— Хочу видеть, как ты кончишь, — едва слышно произнес я, с такой же легкостью переворачивая ее на спину.

Она полностью в моей власти.

Ее взгляд бегает по моему лицу, но не давая опомниться, я осыпаю ее тело короткими, горячими поцелуями, которые буквально сводят ее с ума. Она извивается в моих ладонях, сминая простынь под нами руками и ногами.

— Марко...

Сдавленный стон вырвался из ее рта, когда я снова вернул пальцы на клитор.

— Не смей больше прогонять меня, Эрика, — прошептал в шею, чередуя слова с поцелуями. — Я больше не выдержу этого.

Член коснулся лобка, и Эрика прикрыла веки, зарывая пальцы в мои волосы. Я сжал ее бедра крепче, разводя их шире, а затем быстрым движением вошел в нее, одновременно впиваясь в губы.

Ладони прошлись по ее талии, оказываясь возле груди. Толчки с каждой секундой становились резче, быстрее. Сбитое дыхание, тихие стоны, неразборчивый шепот Эрики — все это как горький шоколад с клубникой: ярко, остро, желанно.

Наши тела двигались в едином ритме, пока внутри все сжималось, словно пружина. Тепло шло волнами: накатит — отступит, накатит — снова отступит, — и с каждым разом жар становился гуще, насыщеннее, будто кто‑то подливал масла в огонь.

Мысли разлетелись. Осталась только одна. Еще. Ближе. Сильнее.

Эрика крепко обхватила мои плечи, сокращая расстояние между нами до минимума. Горящие губы встретились в поцелуе, и прерывистое дыхание стало почти единым. Как два встретившихся ветра, образовавшие вихрь.

Переведя ладонь на ее спину, я легонько приподнял ее тело, углубляя проникновение. В этот раз член уверенно скользил внутри нее, не останавливаясь ни на миг. Наши взгляды встретились и от ее глаз закружило голову.

Мышцы стали тяжелыми, напряженными, как струна. Выступившие капли пота на висках были холодными, но все тело горело, будто под кожей разгорелся маленький костер.

Пройдя пальцами вдоль ее грудной клетки, я опустился ниже, переходя к клитору. Чередуя интенсивные толчки и массирование, я скользнул кончиком языка по ее шее, срывая с ее губ громкий стон.

Ноги стали ватными, движения бесконтрольными. Пульс забился в висках, ладони вспотели. Дыхание сбилось, как у бегуна перед финишной прямой. Задержал дыхание всего на мгновение, чувствуя, как жар ударяет по мне, переводя все к низу живота.

Она сделала вдох. Глубокий, словно перед погружением, и выдохнула, выпуская все, что таила внутри себя. Тишину комнаты заполнил ее громкий стон, пока в моих ушах зашумело так, будто начался прибой.

Я балансировал на грани, а потом позволил себе расслабиться, падая в эту пропасть. Сделав последний толчок, громко выдохнул прямо в ее шею, и быстро вышел из Эрики, кончая на простынь.

Не переводя дыхание, я потянулся к Эрике, обхватил ее лицо ладонями и притянул губы к своим. Она сразу же ответила на поцелуй, и я заметил, как ее горячие щеки ярко контрастировали с прохладой языка.

— Синьор Абате... — дрожащими губами прошептала Эрика. — Я клянусь, что не пожалею об этом.