Погоня за Киаррой

Киарра

Моя голова адски болела. Как будто кто-то стоял надо мной с отбойным молотком и просто долбил по ней.

Я застонала и перевернулась на удобной кровати. Наверное, мы с Анжелой вчера переборщили со спиртным.

Я попыталась вспомнить, что произошло, и прикрыла глаза рукой, стараясь отгородиться от солнечного света.

Что произошло? Мы ходили в кино, ели гамбургеры и... ох, черт.

Я открыла глаза и моментально вскочила, когда нахлынули воспоминания о прошедшей ночи.

Волки, гребаные гигантские волки. Я моргнула, когда паника вернулась, кусочки прошедшей ночи медленно всплывали в сознании; я осмотрелась в незнакомой комнате. Где я, черт побери?

И что произошло после нападения волков?

Я попыталась успокоить свое колотящееся сердце и положила голову на скрещенные руки, пытаясь успокоиться.

«Хорошо, Киарра. Возьми себя в руки. Не все сразу. Сосредоточься», — я сделала глубокий вдох, попыталась отогнать воспоминания и сосредоточилась на том, где я, черт возьми, нахожусь.

Я подняла голову и посмотрела вокруг. Я находилась в огромной спальне на двуспальной кровати с каркасом из темного дерева. По обе стороны от нее стояли тумбочки.

Стены комнаты были выкрашены в темно-серый цвет, но стенка справа от меня была одним сплошным окном, поэтому в комнате было светло, несмотря на преобладающие темные цвета.

Комната была совсем обезличенная, кроме кровати и тумбочек в ней был только стол, заваленный бумагами. Из-за этого огромная комната казалась пустой и одинокой.

Я растерянно огляделась вокруг, все еще пытаясь понять, где, черт возьми, я нахожусь, и стараясь сохранять спокойствие. За окнами был виден лес. Больше ничего. Проклятье, где я?

В стене налево от меня были двойные двери, а в стене напротив — одиночная дверь и снова двойные.

Я сделала глубокий вдох, чтобы снова прогнать воспоминания, прежде чем они нахлынут вновь.

«Не думай об этом. Оставь это, пока не вернешься домой. Не думай об этом», — пробормотала я про себя и, встав с кровати, снова отогнала воспоминания о прошедшей ночи. Я осмотрела себя, и мне пришлось выругался себе под нос.

Вчерашняя одежда исчезла. Кто-то переодел меня в тонкую кружевную сорочку.

В нормальных обстоятельствах я бы сочла эту ночную рубашку невероятно сексуальной и определенно надела бы ее, но сейчас она казалась мне неправильной. Вырез был слишком глубоким, а юбка едва доходила до середины бедра, открывая слишком много обнаженного тела для данных обстоятельств.

Я снова оглядела комнату в попытке найти свою одежду, но быстро сдалась — ее здесь не было. Я подошла к двери справа и медленно открыла ее, высунувшись наружу.

Она вела в длинный коридор, вероятно, это был выход. Хорошо, что я хотя бы знаю, где он. Я вернулась в комнату и побежала к другим дверям, надеясь отыскать шкаф с одеждой.

Не успев дойти до одиночной двери, я замерла на месте. Тот, кто привел меня сюда, был там, в душе. Я услышала звук льющейся воды. Отлично.

Просто замечательно. У меня возникло искушение открыть дверь и посмотреть, кто там, но я решила не испытывать судьбу и побежала ко второй двойной двери, толкнула ее.

Я вздохнула с облегчением, когда обнаружила за ней большой гардероб, заполненный ящиками и вешалками, но у меня не было времени любоваться им.

Мне нужно было найти что-нибудь из одежды и сбежать, пока тот, кто был в душевой, не вернулся.

Поэтому я подбежала к ближайшему ящику и стала рыться в нем. Там была только мужская одежда, но мне удалось найти черную футболку и пару свитшотов, которые можно было завязать на талии.

Прислушавшись, я убедилась, что душ по-прежнему включен, и быстро сменила ночную рубашку на свежую одежду.

Переодевшись, я без колебаний пробежала через комнату и выскочила за дверь в коридор.

Эта комната была расположена в самом конце коридора, поэтому я быстро побежала по нему к лестнице.

Спустившись, я увидела прихожую и дверь на улицу.

Я вздохнула с облегчением, и уже собиралась выскочить за дверь, как меня схватили за руку и развернули.

Я открыла рот, чтобы закричать, когда мои глаза встретились с удивительными темно-синими глазами, которых я избегала последние две недели.

«И куда мы так спешим?» — от его низкого голоса у меня по позвоночнику пробежала дрожь, и я уставилась на него, как рыба из воды, забыв, как пользоваться голосом.

Я уже собиралась снова начать отбиваться и кричать, чтобы он отпустил меня, когда посмотрела на него и забыла обо всем.

Я должна была вспомнить что-то важное, но его мокрые волосы и тело заставили все остальные мысли улетучиться.

О, черт. Это он был в душе. Его мокрые темно-каштановые волосы были зачесаны назад, словно он провел по ним руками.

Вода стекала по его лицу, и я проследила за тем, как капелька пробежала по его шее, по грудным мышцам, по прессу дальше вниз, к его косой мышце живота, V-образному рельефу, а затем исчезла в белом полотенце, которое было обернуто вокруг его бедер.

Что-то важное. Я должна была вспомнить о чем-то важном, но этот пресс был совершенен. На нем можно было натереть сыр.

Что я делала? Я бежала. Но зачем бежать от этой покрытой татуировками груди и широких плеч. Как можно сбежать от мужчины, который буквально воплотил влажную мечту каждой женщины.

Влажную, очень влажную.

Он выглядел так, будто его вручную выдолбили из камня. Выдолби. Меня. Пожалуйста.