11: Ярость
Эйдан
Несмотря на свое решение, я стоял у бара Сэма. Было уже далеко за полночь, музыка и смех доносились из открытой двери.
Я уже собирался развернуться, когда услышал самый волшебный звук в мире. Ее смех.
Я не знал, что заставило ее смеяться, но мне нужно было услышать его снова. И прежде чем я успел это осознать, я уже был в баре.
«если я скажу тебе, что у тебя самое великолепное и сексуальное тело, ты не обидишься на меня?» Мой волк сразу же выбрался на свободу, услышав эти слова и увидев, как плейбой Шон из нашей стаи, прислонившись в барной стойке, разговаривает с ней.
Мне хотелось разорвать его на части, но я подавил рык, когда услышал ее ответ на его пикаперскую реплику.
«Если я скажу тебе, что хочу заценить твою задницу, ты развернешься и уйдешь?» Мой волк практически сделал сальто, услышав, как она отшила этого ублюдка, я не смог сдержать улыбки. Хотя улыбался я до тех пор, пока они не разразились смехом. Почему они смеялись? Они не только что познакомились?
Я двинулся к бару, но замер, когда Шон снова заговорил.
«О, малышка, ты победила. Определенно. Я сдаюсь», - я почувствовал, как мои глаза начали меняться: волк боролся за контроль над телом. Как он посмел назвать ее так.
«Малышка?» - не успел я понять, что произнес это вслух, как ее бездонные карие глаза встретились с моими.
Ее лицо было бесстрастным, но я все же смог видеть эмоции, бушующие в ее глазах. Я не знал, что именно это за эмоции, но видел, что не так безразличен ей, как она хочет показать.
Шон сразу же выпрямился и повернулся ко мне. «Аль...» - я прервал его прежде, чем он закончил слово, бросив на него строгий взгляд, и он быстро исправился.
«Эйдан», - Шон старался не подавать виду, что ему не по себе звать меня по имени, не используя титул, но я видел, как тяжело ему это дается. Он мог сколько угодно клеить девушек в баре, но в то же время он был одним из моих лучших бойцов.
Он был так хорош, что шел сразу за Бетой и Гаммой, так что неуважение в обращении ко мне было для него дикостью, несмотря на то, что сейчас это было необходимо.
«Шон», - я изо всех сил старался подавить рычание в голосе, но этот флирт и смех с моим партнером обнажило мои худшие стороны. Даже если бы я не хотел ее, я проклял бы любого, кто получил ее.
Я уставился прямо на Шона, и мне даже не пришлось приказывать ему мысленно, чтобы убрался, потому что его глаза расширились, и он тут же подскочил с места.
«О, я должен пойти поздороваться с моими друзьями, увидимся, Принцесса», - он схватил свое пиво и торопливо пошел прочь.
Я сделал глубокий вздох и успокоил своего волка прежде, чем повернуться к ней.
Она бросила на меня быстрый взгляд и отложила полотенце для посуды, которым полировала бокалы, в сторону. «Что я могу вам предложить?» - спросила она с жесткой улыбкой и сделала шаг назад от стойки.
Это движение дало мне возможность внимательно рассмотреть ее с ног до головы, и я замер на месте.
Когда я снова посмотрел на нее, то почувствовал, как мой член болезненно упирается в джинсы.
Ее топ с глубоким декольте сидел так идеально по фигурке, что, если бы под ним не было белья, я мог бы представит ее голой в деталях.
Топ едва доходил до пупка, и я смог рассмотреть пирсинг в форме розы и ценить изгиб бедер.
Кожаная юбка сидела на ней как влитая.
Натяжение ткани ее юбки рисовало образы того, как я нагибаю ее рад одним из этих столов, толкаюсь членов в ее сладкую киску и слышу ее стоны, такие горячие.
И одна только эта фантазия заставила меня опасаться, что я спущу в трусы, как подросток впервые увидевший задницу.
Я так погряз в своих животных фантазиях, что забыл ответить на ее вопрос, и теперь, когда она заговорила снова, я вернулся в настоящее.
«Хорошо, я спрошу еще раз, и, надеюсь, ты сможешь оторвать свои глаза от моей груди хотя бы для того, чтобы суметь ответить. Что. Я. Могу. Тебе. Предложить».
Она скрестила руки, невольно сдавив грудь, от чего ее бюст только больше поднялся, а это никак не помогло сосредоточиться на чем-то другом; но ее холодный взгляд заставил меня на этот раз смотреть ей в глаза.
«Йоу, можно мне пива, секси!» - кто-то прервал нашу игру в гляделки, наклонившись над барной стойкой, и пытаясь привлечь ее внимание.
Именно тогда до меня дошло, что она надела этот наряд, этот идеальный и чертовски сексуальный наряд, в бар. Чтобы все мужчины вокруг смотрели на нее и фантазировали.
Когда она уже собиралась ответить тому парню, мой волк вырвался наружу.
«Что, черт возьми, на тебе надето?!» - я не повышла голос, но он гремел с такой мощью, что каждое слово практически сотрясало землю.
Она тут же снова перевела на меня взгляд, и, хотя я был вне себя от ярости, я был восхищен ее поступком, ее смелостью и тем, как горели ее глаза.
Не многие, тем более люди, решались смотреть в глаза злому как черт Альфе, независимо от того, знали они об оборотнях или нет.
«Простите, что?» - ее тон был спокойным, но я слышал, как ее голос подрагивал от гнева, которым были пропитаны эти два простые слова. Она была в ярости.
«Что, черт возьми, на тебе надето?» - повторил я исступленно при мысли о том, что все эти неспаренные волки крутятся рядом с моим партнером.
«Любой кобель, который посмеет пялиться на нее, лишится глаз», - прорычала я мысленно всем в баре. Реакция была мгновенной: все, не только самцы, отвернулись и отошли от барной стойки.
Это действо показалось бы странным любому, кто обратил бы внимание, но к счастью, мой маленький партнер был слишком зол на меня, чтобы замечать происходящее.
«Это называется одеждой, ты ведь в курсе, а? она сделана из переплетенных ниток, и ее главная цель – прикрывать тело, чтобы люди не бегали голыми. Кажется, мы придумали ее, когда Ева съела яблоко и поняла, что нам нужно что-то, чтобы отделить нас от животных», - она повысила голос, явно распаляясь еще сильнее, но откуда, черт возьми, она взяла эту историю, я понятия не имел.
Все, на что я обратил внимание – это сарказм в ее голосе и сопровождавшая ее дерзкая ухмылка, которая завела меня еще больше.
«Правда? Потому что, что бы это ни было, оно ни хрена не прикрывает!» - низкий рокот, рвущейся из моей груди, похожу, ничуть ее не смутил.
«Что-то я не заметила, чтобы ты жаловался минуту назад, когда трахал меня глазами, как больной!» - на этот раз усмешка была злой, а ее рявканье было почти милым.
«Как и все остальные мужчины в этой комнате», - ответил я, снова закипая.
Ее фырканье прозвучало как «хмпф», она разжала кулаки и вернулась к барной стойке.
«И какого же хрена им это запрещается?» — от отвращения она поморщилась и посмотрела на меня в упор, в ее бездонных карих глазах ясно читался вызов. В этот момент они стали почти черными от злости.
«Они могут рассматривать меня, сколько угодно. А это...» — она провела рукой по своему телу, от бедра до груди.
«Это все мое. И ничье больше. Мое. Это значит, что только я решаю, что, мать твою, мне с этим делать», — прорычала она, и на этот раз, когда мой волк в очередной раз рванулся наружу, я его отпустил.
Я пришел в бешенство от того, что она посмела сказать, что это великолепное сексуальное тело мне не принадлежит. Потому что оно было моим.
Я не сказал ни слова и вместо этого мысленно позвал Сэма спуститься, потому что его бармену нужно отойти.
Я обошел стойку, стараясь двигаться медленно, как человек, но все равно поспешил: она не успела среагировать.
Я схватил ее за руку и потащил в подсобку, впихнул нас внутрь и припечатал ее к двери.