Глава 19 • Не вовремя
Дверь закрылась за ним, оставив меня в тишине с абсурдным запахом креветок и молока. И с его словами, висящими в воздухе: «Захочешь помыться – я тебе помогу».
Теплая волна возбуждения, стыдная и предательская, прокатилась по низу живота. Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. В чем дело, Вайзер? Тебя похитили. Сидишь в его квартире, прикованная наручниками, в теории. Он – красивый, жестокий и абсолютно холодный кусок льда. Ты должна бояться до оцепенения, молить о спасении, рыдать.
Но я не боялась. И это пугало меня больше всего. Было некомфортно, странно, адски злило... но не страшно. Даже его угрозы звучали как-то... бутафорски. Как будто он играл роль злодея по заученному сценарию, а я выпадала из своей роли жертвы.Окей, – подумала я, плюхаясь на кровать и отодвигая тарелку с креветками. – Раз уж я тут. Бить, кажется, не собирается. Еду заказывает. Сарказм не понимает, зато креветки приносит. Ха-ха. Абсурд.
Я решила лечь спать. Вырубилась почти мгновенно, несмотря на стресс, усталость взяла свое.
Проснулась от резкой, скручивающей боли внизу живота. В полной, кромешной темноте. Пространство вокруг было чужим, я на секунду забыла, где я. И тут я почувствовала знакомое, противное ощущение – вся я была мокрой и липкой снизу.
«Твою мать!» – мысленный вопль пронзил мозг.
– Блять! Как не вовремя, мать твою!
Я вскочила с кровати, как ошпаренная, схватившись за живот, который ныл и сводил спазмами. Сердце бешено колотилось. В слабом свете, пробивавшемся из-за шторы, я увидела на светлой простыне огромное, черное в темноте, но ужасно знакомое алое пятно. Ужас, паника и дичайшее неудобство накрыли с головой.
Дверь в комнату распахнулась так резко, что она ударилась о стену. На пороге стоял он. Крис. В одних свободных спортивных шортах, с голым торсом. Мышцы на животе и груди были прорисованы так, что на секунду я забыла, зачем вскочила. Он был бледнее обычного, волосы растрепаны, глаза горели не холодом, а какой-то дикой готовностью к действию.
– Ари, ты нахуя кричала? – прорычал он грозно, его взгляд сканировал комнату, ища угрозу.
Потом его взгляд упал на кровать. На пятно. На мою руку, вцепившуюся в живот. Его лицо... изменилось. Смягчилось? Нет, не смягчилось. Стало сосредоточенным. На нем появилась... тревога? Нет, показалось. Наверное.
– Месячные, – выдавила я, сгибаясь от новой волны боли.
– Просто... ааай...
Он замер на секунду, словто его компьютер дал сбой. Потом кивнул, резко и коротко.
– Понял. У меня где-то валялись прокладки. Ща, погоди.
Он развернулся и исчез в коридоре. Я осталась стоять посреди комнаты, мокрая, испачканная, в жутком неудобстве. И с диким, иррациональным вопросом в голове: Откуда у него прокладки? И... от кого?Мысль о том, что тут могла быть другая девушка, заставила меня сжаться внутри от злости. Глупо, безумно глупо, но черт возьми...
Он вернулся через минуту с небольшой пачкой прокладок. Самых обычных. Протянул мне. Смотрел куда-то мимо, в стену.
– В твоей ванне есть стиральная машина, – сказал он глуховато.
– Можешь постирать, что надо. Если что... – он запнулся,
– ...утром прийдет домработница. Она постирает.
Домработница?У меня в голове все перевернулось. Она знает? Знает, что он тут держит какую-то студентку? Или она... для него стирает окровавленные простыни регулярно?Холодок пробежал по спине.
– А... одежда? – прошептала я, чувствуя, как горит лицо. Вся моя была испорчена.
Он цыкнул, раздраженно, и вышел.Мудила, – подумала я, съеживаясь от боли и стыда.
Но через мгновение он вернулся. В руках у него была большая, серая хлопковая футболка. Он бросил ее мне на кровать, даже не глядя.
– На.
И, не сказав больше ни слова, развернулся и ушел, снова оставив меня одну. На этот раз – с пачкой прокладок в одной руке, его футболкой в другой и с ощущением полнейшего, оглушающего абсурда происходящего.