Ее лед,Его яд

Почти девять месяцев.Девять долгих, пыточных месяцев.Я просидел в своей цифровой берлоге, прикованный к мониторам, как проклятый. Смотрел, как она живет. Учится. Смеется с рыжей. Готовится к своему светлому будущему хирурга.Ариела Вайзер.

И все это время...оно грызло изнутри. Не только ярость. Не только жажда мести. Слабость.Та самая, постыдная, физиологическая реакция на ее дерзость, на ее вызов, на нее саму.После той сцены в кинотеатре...я был разбит. Унижен.Контроль дал трещину.Я не знал, что делать. Как вести эту игру дальше, когда противник не просто не боится, а...притягивает.Когда собственное тело предает снова и снова при одном ее виде на экране – когда она потягивалась у окна, когда задумчиво грызла карандаш над учебником, когда смеялась, запрокинув голову.

Похоть.Грязная, неконтролируемая. К дочери убийцы. Это сводило с ума. Я пытался выжечь это тренировками до изнеможения. Бессмысленным копанием в ее прошлом (я знал о ней все – каждую оценку, каждую прочитанную книгу, каждый взгляд). Ничего не помогало.Она была там.В моей голове. В моей крови. И это было невыносимее любой ненависти. Я был в тупике.

Щелчок.Он случился, когда я увидел в ее переписке с рыжей (их глупый групповой чат, взломанный за секунду) упоминание о вечеринке... Хэллоуин. Карнавал. Маски.Идеальная среда. Идеальный момент, чтобы разорвать эту пытку ожиданием. Чтобы действовать. Чтобы либо уничтожить ее окончательно... либо... Нет. Только уничтожить. Физически или морально. Но надо было положить конец этой слабости.План сформировался мгновенно, холодный и четкий.

Надел черные джинсы, простую черную майку, длинный, ниспадающий складками темный плащ с капюшоном. И маску. Не анонимный противогаз. Маску Крика.Искаженное в безмолвном крике лицо – символ ужаса, который она должна была почувствовать.Ирония.Я чувствовал этот крик внутри себя уже девять месяцев.

Особняк Марио ревел. Я слился с толпой монстров и фантазий, став еще одной тенью. И сразу увидел их.Рыжую – в кричащем красно-черном, с дурацкой битой.Харли Квин.И...ее. В грязноватом белом платье, с фатой и кровавыми подтеками.Мертвая Невеста.Пьяная. Смеющаяся.Расслабившаяся.Мысль о том, что они чувствовали себя в безопасности, что я исчез...взбесила. Расслабились? Хорошо. Пусть последние минуты покоя будут сладкими.

Я наблюдал. Как пьянела рыжая. Как она пила меньше, но все равно ее движения стали размашистыми, менее координированными. Как она пошла наверх.Час настал.Я последовал, призраком скользя по перилам.

Она вышла из туалета. Шаталась. Пьяная.Вид ее, беспомощная и неосознанно соблазнительная в этом костюме невесты смерти, ударил по нервам. Она чуть не рухнула с лестницы. Я поймал ее.Сильные руки впились в ее предплечья. Чувствовал ее тепло сквозь ткань платья. Ее запах – духи, алкоголь, что-то чисто ее – ударил в голову.

– Осторожнее, Невеста, – мой голос сквозь маску звучал чужим, металлическим. – Смерть на лестнице – банально.

Она обернулась. Глаза – карий и серый – широко раскрыты, пьяные, растерянные. Она смотрела на маску Крика. И тогда... она совершила безумие.Потянулась ко мне. Встала на цыпочки,отодвинула маску и...поцеловала меня.

Оцепенение.Абсолютное. Весь мир сузился до точки соприкосновения ее губ с маской.Жар.Дикий, неконтролируемый жар хлынул по всему телу, сконцентрировавшись в паху. Слабость.Предательская, ненавистная слабость. Но вместе с ней...щелчок.Что-то внутри сорвалось с цепи.Все запреты, все планы, вся ненависть – все смешалось с этим звериным, немым желанием.

Я не думал.Действовал.Рефлекторно. Жестоко.Рванул ее к себе.Рука – в ее волосы под фатой, другая – как стальной обруч на талии. Прижал так, чтобы чувствовала каждую мышцу, каждую угрозу. И ответил.Грубо.Яростно. Голодно.Это не был поцелуй. Это было заявлением.Наказанием.Присвоением. Ее губы были мягкими, податливыми, пьяными. Она застонала, и этот звук едва не свел меня с ума. Воздух кончался. Я оторвался, на миллиметр. Дышал тяжело, сквозь прорези маски. Гнев, похоть, ярость – все сплелось в один клубок. И я прошипел, вкладывая в слова всю свою боль, всю свою извращенную связь с ней, все девять месяцев ада:

– Вайзер...– фамилия прозвучало как плевок и как признание одновременно.

– ...ты так скучала по мне..?

Узнавание.Оно мелькнуло в ее глазах – мгновенное, чистое,животное осознание ужаса. Пьяная дурь испарилась. Остался только леденящий страх.И это... это было правильно.Это возвращало контроль. Ненависть затопила слабость, как ледяная волна.

– Неет... – ее стон был еле слышен.

Но было поздно. Я был готов. Из глубокого кармана плаща достал небольшой флакон и тряпичный тампон. Хлороформ.Старо, как мир, но эффективно. Пропитал тряпку. Ее глаза расширились еще больше, полные понимания и ужаса. Она дернулась, но моя хватка была железной.

– Шшш, Невеста, – прошипел я, прижимая пропитанную тряпку к ее носу и рту.

– Спи. Скоро... все начнется.

Она сопротивлялась. Слабо, пьяно, безнадежно. Глаза закатились. Тело обмякло в моих руках.Мертвая Невеста стала по-настоящему безжизненной. Я подхватил ее на руки – легкую, хрупкую. Фата волочилась по полу. Быстро спустился по задней лестнице, мимо шумной кухни, где орал пьяный повар-зомби. Моя машина была припаркована в глухом переулке. Уложил ее на заднее сиденье, пристегнул.Моя.Теперь она была моей.

Дом. Моя крепость. Моя тюрьма. Перенес ее на кровать в пустой комнате (не свою, никогда в свою), пристегнул наручниками к прочному изголовью. Снял дурацкую фату. Она была без сознания, бледная, дыхание ровное. Беззащитная.Вид ее вызвал знакомое предательское тепло внизу живота.Я отвернулся.Контроль. Нужен был контроль.

Достал ее телефон.Разблокировал. Нашел чат с рыжей. Мия Саммерс.Харли Квинн.Нажал "Голосовое сообщение". Поднес телефон к губам. Снял маску Крика. Вдохнул. Говорил своим голосом. Холодным. Ровным. Наполненным неоспоримой угрозой и...едва уловимым наслаждением от игры, в которую она втянула подругу. Звук ее голоса, записанный в тишине комнаты после похищения, казался громоподобным:

"Мия Саммерс. Ариела вернется позже. Но ты можешь ей помочь. Завтра. 8 вечера. Старый причал 18. Я тебя встречу."

Отправил. Включил на телефоне Ари беззвучный режим и отложил его рядом с ее неподвижной рукой. Посмотрел на нее. На ее бледное лицо, на каштановые кудри, раскиданные по подушке. На наручники, блестящие на ее тонком запястье.

Расслабляться?Думать, что он ушел? Ошибаться.Она ошиблась.Теперь она здесь. А рыжая... рыжая получила приглашение. Игра вступила в решающую фазу. Месть обрела новый, личный вкус. И впервые за девять месяцев лед в сердце Кристиана Уайтне колол, а горел холодным, ясным пламенем.Он знал, что делать дальше. Каждую секунду. И первая из них – ждать, когда Мертвая Невеста откроет глаза в его мире.