Глава 14 • Хэлоуин
Спустя 3 месяца
Холодный октябрьский ветер бил в окна аудитории, но внутри было душно от дыхания полсотни студентов-первокурсников медицины и монотонного голоса профессора по гистологии. Я рисовала каракули на полях конспекта – что-то между схемой эпителия и пауком. Рядом Мия, яркая даже в унылой серой толстовке, шептала, не глядя на меня:
– ...и я говорю Ривену: «Бамбино, твои сомбреро и текила – это эпично, но моя хирургия здесь!» А он такой: «Саммерс, я буду слать тебе кактусы в горшках!». – Она фыркнула тихо.
– Расстались, как цивилизованные люди. Ни слез, ни битой посуды. Остались друзьями. Мексика его манит, а меня – скальпель и вот это вот все.
Она ткнула пальцем в учебник с изображением кишки.
Я улыбнулась. Ривен действительно уехал в Мексику месяц назад. Иногда присылал безумные фото с пляжей или рынков. Друг. Надежный, солнечный, простой. Совсем не тот, кто...
– Вечеринка, – продолжила Мия, ее зеленые глаза загорелись азартом.
– Следующая пятница. Хэллоуин! Универский движ в особняке у Марио (парень – кардиохирург, куча бабок). Я – Харли Квинн. Ты – Мертвая Невеста. Классика, как в шестом классе. Никаких отклонений от канона! Моя бита уже готова, а твой фатум с пятнами крови?
– Готова, – кивнула я, глядя на профессора, но видя не клетки под микроскопом, а прошлогодний костюм: грязноватое белое платье, искусственная паутина, побледневший грим и та самая фата с бутафорскими кровавыми потеками.
– Надеюсь, не развалится на танцполе.
– Не развалится, – Мия махнула рукой.
– Главное – дух! И... знаешь, – ее голос чуть снизился, стал серьезнее,
– прошло уже восемь месяцев, Ари. Восемь. Ни слуху, ни духу. Может... правда, испарился? Удрал? Переключился?
В ее словах звучала осторожная, почти несмелая надежда.Мы обе чувствовали это - расслабление.Не полное, не глупое. Но дыхание стало чуть свободнее. Универ, анатомичка, планы на хирургию – все это вытесняло ледяную тень на задворки сознания.Кристиан Уайт становился страницей из старой, страшной, но закрытой книги.
– Может, – прошептала я в ответ, и это "может" на этот раз прозвучало почти уверенно. Почти.
Пятница.
Особняк Марио гудел, как гигантский раненый шмель. Музыка била сквозь стены, разноцветные стробоскопы резали темноту, смешиваясь с дымом машинки и криками переодетых студентов. Дракулы, зомби, пауки, черти – все смешалось в безумном карнавале.
Мия встретила меня на улице, выскочив из такси в своем безупречном костюме Харли Квинн: красно-черные косички, облегающий комбинезон с ромбами, яркий грим и игрушечная бита на плече. Она сияла, как неоновая вывеска.
– Вау, Невеста! – закричала она, перекрывая шум улицы.
– Ты выглядишь... потрясающе мертвой! Платье идеальное!
Я покрутилась, давая оценить свой наряд Мертвой Невесты: белое, когда-то пышное платье, искусственно состаренное, с подпалинами и грязью,бледный, с синевой грим, темные круги под глазами и, конечно,длинная фата с ржаво-красными подтеками,спадающая на плечи и спину. Классика. Надежная маска веселья.
– Спасибо! Ты – огонь! – закричала я в ответ.
Внутри был ад. Прекрасный, громкий, пахнущий алкоголем, потом и духами ад. Мы влились в толпу, нашли одногруппников – Пирата, Оборотня и Медсестру с явно не медицинскими намерениями. Пили что-то сладкое и крепкое из пластиковых стаканов, смеялись над тупыми шутками, танцевали под оглушительный бит. Мия, выпившая явно быстрее и больше меня, уже визжала от восторга, размахивая битой и флиртуя с каким-то Человеком-пауком. Я чувствовала, как голова становится ватной, а ноги – чуть менее послушными. Веселье, музыка, тепло тел... и восемь месяцев тишины.Расслабление.Опасное, пьяное, сладкое.
– В туалет! – крикнула я Мие на ухо, показывая пальцем вверх.
– Уммм? Ааа! – она мутно улыбнулась, обняв Человека-паука. – Возвращайся! Без тебя скучно умирать, Невеста!
Я пробиралась сквозь танцующий котел тел к лестнице. Одна знакомая девушка-Зомби ткнула пальцем наверх:
-Там! На втором! Дверь в конце! Один на всех! Очередь!
Туалет действительно был один, крошечный, с зеркалом в трещинах и сильным запахом дезинфекции. Я сделала свои дела, ополоснула лицо ледяной водой, пытаясь протрезветь. В зеркале глядело бледное, чуть раскрасневшееся лицо Мертвой Невесты с темными глазами. Серый и карий.На мгновение в них мелькнуло что-то... тревожное? Или просто пьяные блики? Я отряхнула фату, глубоко вдохнула и вышла в узкий, слабо освещенный коридорчик второго этажа. Музыка снизу доносилась приглушенно, гулко.
Шаг. Шаг.Пол под ногами казался зыбким. Голова кружилась.Я сделала еще шаг, оперлась рукой о прохладную стену, пытаясь поймать равновесие. И тут...потеряла опору.Нога подвернулась на скользком паркете (или просто сдала пьяная?), тело понесло вперед, к лестнице.
Падение не состоялось.Сильные руки подхватили меня сзади, резко, уверенно. Я вскрикнула от неожиданности, отбрасывая назад голову, и моя фата зацепилась за что-то.
– Осторожнее, Невеста, – прозвучал низкий, приглушенный и очень знакомый голос прямо над моим ухом. – Смерть на лестнице – банально.Я не могла понять чей это голос так как была слишком пьяна.
Я обернулась, вернее, попыталась вывернуться в его руках. Передо мной (вернее, надо мной) был высокий мужчина.Очень высокий. На голову выше.Его фигура была скрыта темным, мешковатым плащом с капюшоном. Но лицо...лицо скрывала маска.Маска Гоустфэйс из фильма «Крик», Жутковато. Техногенно. Анонимно. Возбуждающе.
– С-спасибо, – пробормотала я, пытаясь выпрямиться. Голова гудела. Его руки все еще держали меня за предплечья, крепко, не отпуская. От него исходило тепло и... аромат.Дорогой, сложный, с дымными нотами, древесиной и чем-то холодным, металлическим. Он сводил с ума.Он пьянил сильнее любого коктейля внизу. Он был...опасным.Знакомым? Нет. Невозможно узнать кого-то в таком.
Я запрокинула голову.Не думая.Совершенно не думая о последствиях, о логике, о восьми месяцах тишины, о мести, о прошлом...Я потянулась к нему.
Мои руки скользнули по грубой ткани его плаща к шее. Я встала на цыпочки. И отодвинула его маску ровно настолько,чтобы коснуться своими губами его губ.
Он замер.Статуей. Ни дыхания, ни движения. Только руки на моих предплечьях сжались так, что стало больно. В темном стекле его маски я видела только свое отражение – испуганное, дерзкое, прекрасное в своем безумии.
И вдруг...взрыв.Он не оттолкнул. Он рванул меня к себе.Одна его рука впилась в мою талию, прижимая так, что кости затрещали, другая схватила за затылок, под фату, вцепившись в волосы. Его голова наклонилась.И сквозь фильтр, сквозь пластик, я почувствовала яростный, жгучий ответ.Не поцелуй.Наказание.Захват.Утверждение власти.Его губы (или то, что за маской)двигались против моих с такой силой, такой звериной яростью и... голодом,что перехватило дыхание. Мир сузился до темного коридора, гула музыки снизу,его сокрушительных рук, его безумного аромата и этого жестокого, всепоглощающего поцелуя сквозь ткань рта маски.
Воздуха не хватало. Я застонала, пытаясь оторваться, но он держал мертвой хваткой. И тогда... он оторвался.Всего на дюйм. Его дыхание, горячее и прерывистое, просачивалось сквозь тонкую ткань.И шепот. Низкий, хриплый, пронизанный ледяной яростью и чем-то еще... невероятно знакомым,прозвучал прямо в мою кожу, под фату, в самое ухо:
– Вайзер... – Моя фамилия. Произнесенное так, как произносил только один человек. С ненавистью. С презрением. С...чем-то еще. – ...ты так скучала по мне..?
Лед.Абсолютный, пронзающий лед ударил по спине, сменив пьяный жар. Аромат.Рост.Сила рук.Голос.
Сознание протрезвело мгновенно, как от удара ножом в сердце.Пьяное бесстрашие испарилось.В глазах мелькнул чистый, животный ужас.Я узнала. Наконец узнала.
Кристиан Уайт.Он не исчез. Он был здесь. Он держал меня. Он только что...и я только что...
Губы, секунду назад горевшие от его ярости, онемели. Я застыла в его железной хватке, глядя в непроницаемое темное стекло его противогаза, чувствуя, как фата Мертвой Невесты вдруг стала похожа на настоящий саван.Тишина восьми месяцев была не спасением. Она была затишьем перед смертоносным штормом.И шторм этот накрыл меня здесь, в пьяном угаре Хэллоуина, в объятиях человека, который ненавидел меня до глубины души. И чей поцелуй... чье ответное прикосновение только что перевернуло все с ног на голову.
"Неет..." – едва слышно вырвалось из меня, больше стон, чем слово. Но он услышал. Его хватка стала еще жестче.Он наклонился ближе, и я почувствовала его усмешку сквозь маску, сквозь леденящий ужас. Игра была окончена. Тень обрела плоть, голос и невероятную, ужасающую власть.И первым ее актом стал поцелуй в губы Мертвой Невесте.Интрига была не в том, кто он.Интрига была в том,что он сделает сейчас.