Ее лед,Его яд

Июль пек немилосердно. Воздух над озером Колвилл дрожал от жары, а вода была прохладным спасением. Я плыла на спине, раскинув руки, смотрела в бесконечное синее небо. Школа осталась позади.Аттестаты получены, выпускной отгремел как далекий сон. Теперь – университет.Медицинский. Хирургия.Эта мысль, грандиозная и немного пугающая, все еще казалась нереальной, как и тишина последних пяти месяцев.

Рядом булькнула вода, обдав меня брызгами. Вынырнула Мия, откидывая мокрую рыжую челку. Ее ярко-зеленый раздельный купальник весело выделялся на синей глади воды.

– Эй, будущий светило медицины! – крикнула она, ухмыляясь.

– Утонешь тут в своих мыслях о скальпелях и аппендицитах? Или опять про своего ледяного призрака размышляешь?

Я перевернулась, подплыла к ней. Вода обтекала тело, лаская кожу. Мой купальник был простым.Мама купила его: «Для моей умницы-выпускницы! Теперь ты почти доктор!» – но в глазах, как всегда, пряталась тень. Я старалась не думать, почему ей так важно, чтобы я «отдыхала» и «настраивалась на учебу».

– Никаких призраков и аппендицитов, – ответила я, делая вид, что разглядываю камешки на дне. Вода была кристально прозрачной.

– Думала... как странно стало тихо. И... как много впереди.

Мия перестала плескаться. Поплыла рядом, глядя на меня серьезно. Ее веселые зеленые глаза стали внимательными.

– Тишина, – повторила она.

– Он... исчез. Ни следа. Ни писем. Ни... его самого. Как сквозь землю. А универ... да, это будет ад с кровью и кишками. Но наш ад. – Она гордо подняла подбородок

– Хирурги Саммерс и Вайзер, к вашим услугам!

Я улыбнулась. Наша мечта с детства – стоять за операционным столом, спасать жизни. Это был лучший щит от всех теней прошлого. Но факт оставался фактом: пять месяцев без ледяного взгляда в толпе, без анонимных записок. Пять месяцев почти обычной жизни после выпуска. Попытки читать что-то легкое но не выходило – мрачные книжки все равно манили,семейные ужины, где папа молчал, а мама слишком громко расспрашивала про «планы на медицину».

– Как сквозь землю, – согласилась я. И добавила, глядя на сосны на берегу:

– Но я... узнала его имя. Настоящее.

Мия резко встала, вода была ей по грудь. Глаза округлились.

– Ты что?! Когда? Как?! Ари, ты же обещала не соваться одна в опасные дела! Мы же договорились – фокус на анатомии и гистологии! – В голосе звенел испуг.

Я брызнула на нее водой.

– Спокойно, будущий нейрохирург! Я не лазила по даркнету. Не взламывала морги.Я глубоко вдохнула влажный воздух.Стало легче.

– Помнишь, после того...случая в туалете «Кинга»? Я тогда была как на иголках. Игнат сказал – «успокойся, готовься к экзаменам». А я... пошла в городскую библиотеку. В архив газет. Нашла старые номера за тот год... за год убийств в Карсон-Сити.

Мия смотрела на меня, будто я призналась, что вскрыла труп без надзора.

– И? – прошептала она.

– И нашла, – сказала я просто.

– Маленькую заметку. «Трагедия в Карсон-Сити... убиты Джонатан и Элизабет Уайт... выжил сын, 7-летний Кристиан Уайт...»

Я замолчала, глядя на сморщенные от воды пальцы.

– Кристиан Уайт.Крис. Вот его имя. Полное. Настоящее.

Я сказала это и почувствовала...пустоту.Не страх. Не победу. Просто факт. У врага теперь было имя. Кристиан Уайт. Не просто «ледяные глаза». Конкретный человек. С историей, которую разрушил мой отец. История, которая могла бы помешать нашей истории в операционной.

– Кристиан... – Мия произнесла имя, поморщившись.

– Ари, это ничего не меняет. Он все равно где-то там. Он может вернуться... особенно когда мы уедем в универ. Город большой, следить будет проще...

– Может, – перебила я, стараясь звучать уверенно.

– Но он не вернулся. Пять месяцев, Мий. Тишина. Может... он понял, что я его не боюсь? Что игра раскрыта? Может... он ушел?

Я облегченно вздохнула.Искренне? Наполовину. Очень хотелось верить, что угроза отступила перед нашим будущим – белыми халатами, лекциями, настоящим делом. Хотя червячок сомнения шевелился: Слишком тихо перед бурей?

Мия покачала головой, мокрые рыжие пряди прилипли к щекам. В ее глазах не было облегчения. Только знакомая настороженность.
– Ушел? – фыркнула она.

– Ты сама говорила – он цифровой призрак. Мог просто залечь на дно. А имя... имя не делает его безопаснее. Оно делает его... реальной помехой на пути к нашим операционным. Но, – она вдруг решительно хлопнула по воде,

– Никто не помешает нам резать – в хорошем смысле! – людей! Никакие Кристианы!

Ее напор заставил меня рассмеяться. Она была права. Но сегодня было июльское солнце, прохладная вода Колвилла, и белый купальник выпускницы, идущей в медицину. Сегодня хотелось верить в тишину и в то, что скальпель в наших руках будет сильнее любой тени прошлого.

– Никакие Кристианы, – согласилась я, подплывая ближе.

– Только анатомия, физиология и твой купальник цвета хирургической зелени. Давай просто... поплаваем? Хотя бы сегодня.

Мия посмотрела на меня, потом на озеро, на солнце. Натянутая улыбка сменилась настоящей.

– Ладно, доктор Вайзер. Плаваем. Но если замечу хоть намек на брюнета с холодными глазами на берегу

– Практиковаться в наложении швов будем на нем! Ясно?

– Ясно, доктор Саммерс, – засмеялась я.

Мы поплыли подальше, оставив тяжелые мысли на мелководье. Вода была прохладной и спокойной. Я плыла, чувствуя солнце на спине. Кристиан Уайт. Универ. Хирургия.Мысли смешивались, но главной была наша мечта. Она светила ярче любого прошлого.

Вдруг с берега донесся настойчивый звонок – Мииного телефона.Она нахмурилась, поплыла к сумке. Я последовала за ней, вылезла на теплый песок. Мия уже щурилась на экран.
– Мама... – вздохнула она. – Да? Мы на озере... Да, у причала... Нет-нет, все отлично!

Голос миссис Саммерс был слышен даже на расстоянии:
– Мия! Кто тебе разрешал идти на озеро без предупреждения?! Хорошо хоть одна умница не подвела
– Ариелка-то с тобой?! Держитесь вместе, будущие светила медицины!

Мия закатила глаза, но ответила тепло:
– Ма-ам! Мы же не дети! И да, твоя любимая почти студентка-медик Ари тут, мокрая и целеустремленная! Все под контролем, скоро домой... Да, обещаю! Целую! – Она отключилась, делая смешную гримасу.

– Слышала? «Держитесь вместе, светила!» Надеюсь, она не будет звонить перед каждой лекцией по патологической анатомии.

Я рассмеялась. Эта обычная материнская тревога, смешанная с гордостью за наш медицинский путь, была лучшим антидотом против любых Крисов.Никаких теней, только заботливая мама, озеро, жаркое солнце и наше большое будущее в белых халатах. Мы сбросили телефоны в сумку и с разбегу нырнули обратно в прохладную синеву, оставив мир с его именами и прошлыми ужасами далеко на берегу. Хотя бы до сентября. Хотя бы на этот золотой июльский день.