Глава 8 • Фокус,Крис
Холодная пружина кровати скрипнула подо мной, когда я сел. Не сон – просто отключка на пару часов. Достаточно. Потолок в спальне был голым, как и все здесь. Две комнаты. Эта – для видимости: кровать, стул, пустой шкаф. Настоящая жизнь кипела за стенкой. Мой командный пункт. Мой алтарь мести.
Первая мысль – о них. О них.
Щенок.Игнат Вайзер. На мониторах во второй комнате он копошился в своих цифровых пещерах, лицо напряженное, пальцы мелькали по клавиатуре. Настойчивый. Упорный. Глупый щенок, который рычит на тень, не понимая, что тень может его раздавить, даже не заметив. Но... да. Щепотка уважения. Микроскопическая. Он пытался.Не сломался сразу после "абсолютного нуля". Его дерзкая попытка взломать мою невидимость была... почти мила. Как попытка щенка укусить танк. Он не знал, что его дорогой папочка – не скучный менеджер, а мясник. Что он – щенок мясника. Скоро узнает.Скоро все узнают.
Рыжая.Мия Саммерс. Солнечный зайчик. Шумная, яркая, как ее дурацкая шапка. Ничего не подозревающий маячок. Ее телефон упал тогда у витрины кафе... Это был мой шанс. Шанс рассмотреть ее подругу вблизи. Ту, что должна была быть... блондинкой. Холодной копией своего отца.
Воспоминание врезалось в сознание, резкое и неожиданное, как удар ножом в солнечное сплетение.
Тот день у школы. Предрождественский ад: гвалт, дурацкие костюмы, стадо наряженных подростков. Я искал ее. Дочь Майкла Вайзера. По всем собранным крупицам – высокая блондинка, ходит с рыжей подругой. Я представлял ее точной копией отца в юбке. Холодной, надменной, с его ледяным взглядом наследницы палача. Рыжая маячила в толпе, как сигнальный огонь. Я навел фокус внимания на девушку рядом с ней...
И почувствовал, как что-то внутри на мгновение замерло.
Не блондинка. Совсем не блондинка.
Волосы. Господи, ее волосы. Не светлые и гладкие, как у Вайзера-старшего. А каштановые. Густые, темные. И кудри. Не просто вьющиеся – буйные, живые, спутанные, как гнездо какого-то лесного духа. Они тяжелыми волнами падали ей на спину, почти до самого копчика, выбиваясь из-под капюшона куртки. Это было... неожиданно. Неправильно. Диссонанс. Я ждал ледяной статуи – а увидел что-то теплое, дикое, неукротимое.
Потом она обернулась. Лицо. И... глаза.
Левый – темный,карий. Как горький шоколад. Как что-то человеческое, уязвимое.
Правый...
Правый глаз был серым. Очень светлым. Почти прозрачным. Холодным. Как горное озеро зимой.
Как мои.
Этот серый глаз, врезавшийся в меня сквозь толпу и снежную круговерть, словно вырвал из груди короткий, беззвучный стон. Наследственность? Жестокая шутка судьбы? У дочери моего убийцы был мой глаз. Мой лед. Ирония была настолько чудовищной, что на миг перехватило дыхание. Она была среднего роста, примерно как ее рыжая тень, чуть выше Мии (165 против ее 168, я позже уточнил), но казалась... больше. Из-за этих кудрей? Из-за этого пронзительного, двойного взгляда? Она не была холодной блондинкой. Она была чем-то другим. Непредсказуемым. Опасным в своей непохожести на отца.
Я встал, кости скрипнули. Две шага – и я в святая святых. Комната с камерами. Стены уставлены мониторами. Кухня Вайзеров – пусто. Гостиная – Сара Вайзер нервно пьет чай, лицо осунулось. Спальня родителей – пусто, Майкл еще на "работе". И... ее комната. Ариела Вайзер.
Я щелкнул переключателем. Изображение комнаты Ариелы вспыхнуло на центральном мониторе. Она только что вошла, скинула куртку. Под ней – старый, мятый свитер. Она потянулась, кудри раскачиваясь по спине, и схватилась за подол свитера, чтобы снять его через голову.
В этот момент, когда свитер замер у нее на уровне груди, обнажив гибкую линию спины, гладкую кожу, тень лопатки под светом лампы...
Что-то резко дернулось у меня внизу живота. Теплая, предательская волна. Краткий, животный импульс, который я ненавидел сильнее всего на свете.Возбуждение.Чисто физиологическое. Глупое. Неуправляемое.
"ЧЕРТ!" – мысленный рев прорвался сквозь ярость. Я не просто выключил монитор – я врезал кулаком по кнопке, едва не разбив экран. Звук глухого удара оглушил тишину комнаты.
Отвращение залило меня, ледяное и тошнотворное. Ей восемнадцать. Ее отец убил твоих родителей. Ты здесь, чтобы разрушить ее мир, как разрушили твой. Чтобы заставить Вайзера страдать. А не... не это.
Разница в возрасте,мои двадцать пять и ее восемнадцать казались пропастью, наполненной грязью. Она была дочерью убийцы. Она была инструментом.Целью.Объектом мести.Ничем больше.
Я отвернулся от темного экрана, дыша тяжело, стараясь загнать обратно и предательское тепло в крови, и поднимающуюся волну самоистязания. Слабость. Глупость. Непростительно.
Фокус, Крис, – прошипел я сам себе, глядя на пустую стену, но видя все ту же полоску обнаженной спины и каскад темных кудрей. Фокус на мести. На крови. На расплате. Все остальное – шум.
Но шум этот, предательский и живой, еще долго звенел в тишине комнаты, смешиваясь со стуком моего сердца.