Глава 7 • Не поздно ли?
Воздух в комнате Мии все еще вибрировал от невысказанного ужаса. Мы сидели на краю ее кровати, и слова про Карсон-Сити, про убитых Уайтов, про их сына-сироту висели между нами тяжелым свинцовым облаком. Мия была бледна, ее пальцы бессознательно сминали ткань моего пуховика.
-Он использует тебя... чтобы добраться до отца? – ее шепот был полон леденящего понимания.
-Не только, – ответила я, голос как наждак.
– Он вошел в мою комнату,Миюш. Я... я чувствую его присутствие в каждом углу теперь.Мысль о том, что эти невидимые глаза могли скользить по мне, пока я была беззащитна, заставила волосы на затылке встать дыбом.
-А папа... мама... они знают.И молчат. Как стена.
Искушение спрятаться было почти невыносимым. Но страх за них, за Мию, за ее дом, который мог стать следующей мишенью, пересилил. И Игнат... он остался там, один, в эпицентре родительского скандала. Я не могла бросить его.
-Нет, – я встала, ощущая тяжесть в ногах.
– Я... должна домой. К Игнату.Я натянула шапку так, чтобы она почти закрывала глаза, застегнула пуховик до самого подбородка – мой хлипкий панцирь против мира.
-И... если я не вернусь, это только хуже. Они решат, что я сбежала. Или что со мной что-то...Голос сорвался.
Мия пыталась протестовать, но я была непреклонна. Прощание было нервным, обрывистым.
-Звони! Сразу как зайдешь в дом! – ее голос преследовал меня, когда я вышла в холодную, чернильную темень подъезда.
Конец зимы. Воздух щипал щеки, но не морозом, а влажным холодом. Темнота была абсолютной, вязкой, особенно между домами. Мой короткий путь пролегал через соседний двор – лабиринт из сугробов, гаражей и черных провалов подъездов. Обычно знакомый, сейчас он казался ловушкой. Я сунула руки в карманы, нащупала наушники. Громкая музыка. Только она заглушит шепот страха. Я вставила наушники, включила что-то с бешеным ритмом, заглушающим мысли, и почти побежала по узкой тропинке, увязая в снегу, глядя себе под ноги. Почти дошла... Еще пара шагов до света...
Тень отделилась от черной стены гаража. Не вышла – выросла. Стеной.
Я вскрикнула, запрокинув голову. Наушники выпали из ушей, оглушительная музыка сменилась звенящей тишиной. Я отпрянула, споткнулась о сугроб, едва удержав равновесие. И замерла, вжавшись в снежный бруствер.
Он был не просто высоким. Он был исполином.Темное пальто не могло скрыть ширины плеч, мощи торса, проступавшей даже под плотной тканью. Он заполнял собой все пространство тропинки,возвышаясь надо мной как темная скала. Его рост казался неестественным в этой тесноте двора, подавляющим. Воротник пальто был поднят, шапка надвинута низко на лоб, но этого было достаточно, чтобы понять – тело под одеждой было накачанным, сильным, опасным.Мускулистые руки были спокойно опущены вдоль тела, но в их готовой к действию расслабленности чувствовалась звериная сила,способная сломать что угодно. И меня.
Но больше всего ужасали глаза.
В глубокой тени от козырька шапки они горели.Две узкие щели льда.Невероятно светлые, почти фосфоресцирующие в темноте, они ловили жалкий отсвет далекого фонаря и отражали его с хищной, леденящей ясностью. Ледяные кинжалы,вонзившиеся в меня.Он.
Я не могла дышать. Воздух застрял где-то в горле. Все мое тело сжалось в комок первобытного страха перед этой физической махиной,перед этой силой,что могла раздавить меня одним движением. Я чувствовала, как дрожь бьет меня изнутри, мелкая, унизительная.
Он заговорил. Голос низкий, ровный, без тени напряжения. Звучал так, будто он не напрягал свои мощные легкие ни на йоту.
-Не считаешь ли ты, Ариела Вайзер, – произнес он мое имя четко, размеренно, как констатацию неоспоримого факта, – что уже несколько поздно для неспешных прогулок? Он сделал крошечный, почти незаметный шаг вперед.Его огромная тень накрыла меня полностью. От него пахло морозом, снежной чистотой и чем-то глубинным, металлическим и безжизненным,как холодное оружие.
-Особенно для одиннадцатиклассницы. Школа завтра. Тебе нужны силы. И... – он чуть наклонил голову, и ледяные глаза сверкнули ярче,
– бдительность
Последнее слово прозвучало как выстрел. Он знал мое имя. Полное. Он знал, кто я. Он ждал меня здесь, в самой черной точке. И теперь его исполинская фигура и эти пронзительные ледяные глаза не оставляли сомнений – он был не призраком. Он был плотью, кровью и невероятной силой. И он был здесь. Для меня.
Инстинкт самосохранения, сильнее разума, сильнее страха, рванул меня назад. Я оттолкнулась от сугроба, развернулась и побежала.Не по тропинке – напрямик, через снежные завалы, к спасительному пятну света фонаря на своей улице. Бежала, спотыкаясь, чувствуя, как его ледяной взгляд жжет спину,ожидая, что в любой миг его мощная рука вцепится мне в плечо, его нечеловеческая сила повалит в снег.
Ничего. Только хлюпанье сапог, мое прерывистое, хриплое дыхание и бешеный стук сердца, готового вырваться из груди. Я влетела под свет фонаря у своего подъезда, прислонилась спиной к холодному бетону, судорожно ловя воздух. Трясущимися руками стала шарить по карманам в поисках ключей.Он не пошел за мной.Почему? Потому что его цель была достигнута? Напугать? Показать, что он не только всевидящий призрак, но и физически непреодолимая сила?Что его рост, его мышцы, его ледяная воля – все против меня?
Ключ нашелся. Я вставила его в замок, руки дрожали так, что металл скрежетал о металл. Дверь открылась. Я ввалилась в темноту подъезда, захлопнула тяжелую дверь за спиной, прислонилась к ней лбом. Сердце колотилось, отдаваясь болью в висках. «Уже поздно для прогулок... Одиннадцатиклассница... Бдительность...»Его голос, низкий и спокойный, звучал в голове громче, чем в той темноте. Это был не совет. Это был приговор. Напоминание.Я слежу. Я контролирую. Я сильнее. Твой дом – не крепость.
Я медленно поплелась к лифту, ноги ватные, тело до боли напряжено. Темный двор остался за дверью. Но тень исполина с ледяными глазами осталась со мной. Внутри. В каждом нервном окончании. Теперь – навсегда.