Глава 29
Три недели спустя
- Папа, папа! - радостно закричала Миён.
Я смеюсь.
И, мне кажется, что даже не ревную. Хотя я думала, что буду ревновать. Очень сильно. Ведь я провела много бессонных ночей в томительном ожидании, чтобы увидеть дочь в реанимации, а затем еще столько же бессонных ночеи, проведенных с ней в палате. А Чонгук тоже переживал. Этого нельзя отрицать.
Это было видно по нему. Было видно по видеосвязи, он звонил нам каждый день и интересовался здоровьем дочери. Как только нас перевели в палату, я вздохнула с облегчением и не отходила от неё ни на шаг. Сейчас я понимаю, что переезд в Сеул был правильным решением, благодаря Чонгуку у нас здесь были лучшие условия, собственная палата, где были только мы вдвоём, и реабилитация дочери после болезни прошла значительно быстрее, хотя это и заняло без малого три недели. К февралю нас выписали.
Чонгук встречал нас с цветами и подарками, а я просто хотела домой. После трёх недель, проведённых в больнице, мне действительно этого хотелось.
- Папа! Чонгук поднял дочь на руки и зацеловал её в щеки. - Я очень скучала, - произносит Миён.
Моё сердце обливается кровью, ведь дочь ещё не знает, что уже очень скоро её ждет разлука с отцом. Чонгук тоже не знает, что я купила билеты домой. Следовало ему сказать об этом.
- Я тоже, Миён, - честно отвечает Чонгук.
- Давайте сядем в машину, - прошу его - Миён еще недостаточно окрепла, я переживаю.
- Хорошо, Лиса.
Кивнув, Чонгук выпускает дочь из рук, помогает ей забраться в салон и вручает в её ладошки большой букет с цветами. Захлопнув дверь, он притягивает меня к себе и целует в щеку. В нос ударил тяжелый аромат его парфюма.
- Устала?
- Очень, - отвечаю тихо. - Отвезешь нас домой?
- Ко мне? - с надеждой спрашивает Чонгук.
Я качаю головой, прикусывая губу.
- Все вещи в квартире. Отвези нас туда, - прошу его.
- Хорошо.
Сев в машину, я поправляю одежду на Миён и спрашиваю, как она себя чувствует, всё ли хорошо, ничего ли не болит. Миён уверяет, что она в порядке и начинает рассказывать папе о том, с кем она подружилась в больнице и чем её кормили. Чонгук с удовольствием слушает истории дочери, поэтому весь путь от больницы до дома проходит очень быстро и весело. Я не могу поверить, что самое тяжёлое время прошло, и теперь, когда мы знаем причины и как с этим бороться, такого больше не повторится. Я очень на это надеялась.
Остановившись возле дома, Чонгук припарковывает автомобиль и помогает нам перенести все вещи, которых почти что за месяц накопилось очень много. Чонгук то и дело приезжал к больнице, чтобы привезти все необходимое, за что я была ему очень благодарна.
Раньше я и подумать не могла, что он может быть отцом для нашеи дочери, теперь же он доказывал обратное.
- Мне нужно отъехать по работе, но вечером я приеду к вам. Если позволишь, - добавляет Чонгук, перетаскав все вещи на наш этаж.
- Миён будет рада тебе. А мы пока что приведем себя в порядок, эти три недели в больнице...
- Да, вам следует отдохнуть, - перебивает Чонгук, смотря на меня внимательным взглядом. - Родители звонили. Они переживали, пока Миён была в больнице.
- Да, знаю. Они хотят увидеться? - понимаю я.
- Хотят, - кивает Чонгук. - Они приглашают к себе. У них частный дом за городом в тридцати километрах.
- Скажи, что мы будем готовы к следующей неделе.
- Ты уверена?
Я киваю.
А за спиной неловко заламываю пальцы. Как сказать Чонгуку о том, что я купила билеты нам с Миён домой? Как сказать, что мы уедем? Как он отреагирует? Отпустит ли нас? Он поймет, что наша жизнь не здесь, а в другом городе? И как часто они с дочерью смогут видеться?
А что, если я скажу ему, и он разозлится?
Нам стоило обговорить совместное воспитание дочери прежде, чем покупать билеты домой, но что сделано, то сделано.
Коротко обняв меня, Чонгук поднимает Миён на руки и с ней идёт к двери. Так он может побыть с ней еще несколько минут, но затем все равно придётся отпустить её.
- Папа, ты же вернешься? - спрашивает Миён, обнимая своего плюшевого медведя, который так злил Чонгука. Это был подарок Чимина.
- Конечно. Сегодня вечером я уже буду рядом и никуда не уеду.
- Мы будем как семья? - продолжает Миён, и её глаза наполняются влагой.
- Как семья, - обещает Чонгук.
Уперевшись бедром об столешницу, я любуюсь ими издалека и не вмешиваюсь в их разговор. Когда Чонгук заканчивает одевается, то переводит на меня внимательный взгляд.
- Проводишь, Лиса?
- Да, конечно..
Возле самой двери Чонгук задерживается и вдруг спрашивает: - Напиши мне всё необходимое, и тебе привезут в течение часа.
- Напишу. Спасибо.
- Ты мне ничего не хочешь сказать?
- О чём? - я замираю я смятении. Он догадался о билетах?
- Не знаю. Ты молчаливая и задумчивая сегодня.
Я качаю головой и пытаюсь улыбнуться, хотя понимаю, что стоило сразу же сказать правду. Мол, Чонгук, я купила билеты домой, и сразу после встречи с твоими родителями мы с Миён уедем из столицы в свою прежнюю жизнь.
Но вместо этого я говорю совсем другое: - Нет, все в порядке. Просто я рада, что Миён выздоровела. Чонгук кивает, поглаживает меня по щеке и почему-то очень серьёзно просит:
- Останьтесь в Москве, Лиса. С бизнесом вопрос уладим. Миён будет рядом. У нас будет семья. Не убегай, ладно?
- Ладно. Опустив глаза в пол, я больше не говорю ни слова.
Тяжело вздохнув, Чонгук целует меня в висок и покидает нашу квартиру, а я так и не осмеливаюсь сказать ему о самом важном.
***
-А почему я не могу сидеть рядом с папой? - спрашивает Миён, смешно болтая ножками в детском кресле позади Чонгука.
- Потому что ты ещё маленькая, - отвечает Чонгук за меня.
Я пригладила её белоснежное платье и принялась за причёску, ведь накануне поездки к родителям Чонгука мы совсем не успели собраться как следует. Все утро Миён капризничала и не давала себя заплести, и даже мои уговоры, что скоро мы должны поехать познакомиться с бабушкой с дедушкой, Миён не вразумили.
К счастью, когда за нами приехал Чонгук, дочь моментально успокоилась и дала надеть на себя нарядное платье и даже те самые штаны с начесом, чтобы ей не было холодно идти до машины Мы ехали к его родителям, и я жутко волновалась, как пройдёт.
Как они воспримут внучку? Что они скажут, когда посмотрят мне в лицо?
Обвинят или поймут? Понять им будет сложно, ведь это их внучку я скрывала столько лет. Миён даже не знала, что у неё есть отец, бабушка и дедушка. Они в своем праве высказать своё недовольство.
Но, с другой стороны, они ведь совсем ничего не знали о нашем браке и они не имеют права обвинять меня в моем поступке. Я лишь защищала себя и дочь. Да, именно так я и скажу, если они вдруг решат обвинить меня во всех грехах. Хотя это совсем непохоже на мою добрую свекровь, но сейчас я готовлюсь абсолютно ко всему.
Я делаю последние штрихи в прическе Миён, закрепляю её толстую косу резинкой и причёсываю оставшиеся неровности. Миён не любила заплетаться, поэтому её выдержку и спокойствие я поощряю поцелуем в висок.
- А когда я буду достаточно взрослой? - продолжает рассуждать Миён.
Чонгук смеётся и бросает на нас с дочерью взгляд в зеркало заднего вида. Я пожимаю плечами, мол, отвечай теперь сам.
- Для меня ты никогда не будешь взрослои, Миён, - отвечает Чонгук.
- Для меня тоже, ведь дети всегда остаются детьми для родителей, - поддерживаю его. - Но с четырнадцати лет считается, что ты сможешь ездить в качестве пассажира. То есть через десять лет, малышка.
- Так долго! А когда мне будет восемнадцать, я уже и замуж выйду, - добавляет с огорчением.
- Ну, уж нет, - отрицательно качаю головой. - Ни к чему так рано замуж выходить, малышка. Сначала нужно выучиться и найти работу по душе, а только потом выидешь замуж.
- Мамочка, а сколько тебе было лет, когда ты вышла замуж за папу? Прикусив губу, отвечаю честно: - В восемнадцать.
- Но ты же сказала, что это рано, - Миён хмурит свои чёрные брови и стреляет в меня острым взглядом. Глаза у неё папины.
- Рано, - соглашаюсь с ней.
- Но ты же вышла за папу?
- Так получилось...
- Тогда почему это плохо?
Я больше не отвечаю. Не могу. Да и слов подходящих совсем не находится.
Когда в разговор вмешивается Чонгук, я чуть набираюсь смелости и отвожу взгляд.
- Потому что папа её очень сильно любил. И хотел взять твою маму в жёны.
- А мама не хотела? - делает выводы Миён.
- Сначала нет, потом увидела меня и захотела стать моей женой. Вот так всё и получилось, Миён.
- Да, прямо как в красивой сказке, - не удерживаюсь от колкости, получив в ответ нахмуренный взгляд Чонгука.
Несколько дней назад мы договорились с ним, что правду никто не узнает. Тем более - не узнает Миён. Я и не собиралась рассказывать ей то, как все было на самом деле, потому что берегла её психику и, уж тем более, не собиралась мстить таким образом. Это было бы ужасным поступком, в первую очередь, по отношению к дочери.
Все, что было между мной и Чонгуком, останется между нами.
- У тебя всё будет по-другому, Миён, - обещает Чонгук дочери. - Мама права, не нужно спешить с замужеством. Сначала мы с мамой обеспечим твое образование, потом ты встанешь на ноги и только после этого выберешь себе мужа.
- Выберу? - переспрашивает Миён.
- Да, ты будешь выбирать сама. И ты будешь самой счастливой девочкой на свете, - обещает Чонгук дочери.
В груди разливается приятное тепло. Мы не говорили о будущем для нашей дочери, но сейчас Чонгук дал понять, что у Меня всё будет иначе. Совсем не так, как у несчастной девочки Лисы.
Нашу дочь никто не будет продавать как можно выгоднее.
Никто не возьмет её в жены без любви.
И она сама будет выбирать своё будущее. Это сказка, которой суждено было сбыться. И я сделаю для этого всевозможное, даже если Чонгук когда-нибудь поменяет своё мнение.
- Смотри, как красиво за окном, - подсказываю дочери, указывая на белоснежный лес.
Уже несколько дней в столице безостановочно шел снег, и поэтому за городом были потрясающие пейзажи из заснеженных лесов.
- Просто загляденье, правда?
- Да-а, - протягивает Миён, позабыв о нашем серьезном разговоре.
Дорога отнимает у нас около двух часов времени, потому что из-за снегопада Чонгук заботливо снижает скорость, но зато мы много разговариваем, шутим и смеёмся. Порой мне даже кажется, что мы и есть самая настоящая и счастливая семья.
Если не вспоминать прошлое.
И если не вспоминать о купленных билетах. О них я решаю сообщить Чонгуку после встречи с его родителями, чтобы не портить это мгновенье искреннего счастья.
Когда мы заезжаем в предварительно открытые ворота, моё сердце ненадолго замирает. Я сразу цепляюсь взглядом за две фигуры, стоящие возле дома.
Они уже ждали нас.
Они хотели увидеть внучку. Уже очень давно.
- Это дом моих бабушки и дедушки? - спрашивает Миён.
- Да, - отвечаю дрогнувшим голосом.
- Такой большой как замок у моих кукол! - восхищается она.
Чонгук перехватывает мой тревожный взгляд и успокаивает:
- Всё будет хорошо, Лиса.
- Не уверена...
- Доверься мне, - просит он тише.
Когда автомобиль останавливается, меня пробивает озноб. Я отстёгиваю Миён от детского кресла, и мы обе выбираемся из салона. Положив руки на плечи Миён, я ловлю взгляды свекрови и свекра и замираю на месте.