Глава 21
Чонгук.
- Папа? Ты мой папа?
Маленькая делает еще несколько шагов по направлению к нам, и я чувствую, как Лалису начинает бить крупная дрожь.
- Не говори ей правду, - просит Лиса. - Не говори, молю.
- Что тебе это даст? И сколько ты собираешься скрывать от неё эту правду? - спокойно спрашиваю в ответ.
- Умоляю, Чонгук, только не сейчас. Я не готова...
- Будешь ли ты вообще когда-нибудь готова, Лалиса?
Ты никогда не была готова.
Ни к свадьбе, ни к семейной жизни, ни к суровой реальности.
Почувствовав мой настрой, Лиса хватает меня за руку и снова просит солгать дочери любой ценой.
- Я скажу ей. Сама. Попозже. Чон, я умру, если ты скажешь ей...
- Лиса, уже слишком поздно, Успокойся, ладно? - прищуриваюсь, оглядывая её бледный вид. - Ты вся дрожишь.
- Пожалуйста!.. - выпрашивает Лиса, не желая мириться с действительностью.
- Мама?
Голос Миён звучит рядом.
Она подходит ближе, удерживая игрушку в своих руках, и с интересом поднимает глаза.
- Скажешь что-нибудь? - спрашиваю Лису.
В ответ - тишина.
Лиса молчит, хотя я надеялся, что она проявит здесь свою мудрость и ответит дочери сама, но вместо этого она отпускает мою руку и продолжает смотреть на меня умоляющим взглядом, в которых, вдобавок к этому, появились слезы.
Этого ещё не хватало.
Когда Миён переводит взгляд на меня, я теряю терпение.
- Ты мой папа? - спрашивает она настойчиво. - Я слышала слово «папа», я слышала.
- Да, Миён.
Лиса отшатывается, и я получаю от неё взгляд, полный ярости и негодования. Так смотрят на предателя, не иначе, но так во всяком случае лучше, чем я буду выглядеть лгуном в глазах дочери.
- Да, Миён. Я твой папа, - повторяю спокойно.
Я бросаю на Лису вопросительный взгляд, но она упрямо поджимает губы и демонстративно отворачивается от меня и Миён. Ну что за девчонка?
- Мама, - зовёт Миён. Лалиса не дёргается.
Тяжело дышит, но не поворачивается к нам. Лалиса упрямая и с характером, она всегда была такой, но с дочерью я ей не позволю так обращаться.
- Лалиса, повернись. Тебя зовёт дочь, - произношу сдержанно, хотя она знает, что моё терпение не вечно.
Неужели она себя так и с Миён планирует вести?
Виноват я, но никак не дочь, которая проснулась посреди ночи и услышала то, что слышать ей не стоило. Назад не отмотаешь, но и лгать я не собирался. Рано или поздно Миён узнала бы правду.
- Да, малышка? - тихо спрашивает Лиса, повернувшись.
- А как же лётчик? Ты солгала мне про лётчика, мама?
- Я... Малышка, я не знаю...
- Ты сказала, что мой папа - летчик.
- Миён, я...
Лиса разводит руками, часто часто моргает, сдерживая слёзы, но последним ударом для неё становится то, как Миён резко срывается с места, бежит ко мне и вжимается в бедро, обнимая меня руками. По-детски, искреннее, тепло.
Выдохнув, я опускаюсь перед ней на корточки.
Не ожидал.
Такой теплоты я не ожидал.
Да, хотел и желал, но точно не такой ценой, ведь Лиса готова была вот-вот разрыдаться.
- Мама обманула. Сказала, что тебя нет, а ты есть, - признается Миён.
- Миён, мама тебе не обманывала. Она просто многого не знала, понимаешь? - говорю ей строго.
- Правда?
- Правда.
- Я так долго тебя ждала, папа.
- Я тоже, - говорю дочери, поцеловав её в висок.
Скользнув взглядом по Лисе, понимаю, что по её щекам текут слезы. Чёрт.
- Лиса, успокойся, - прошу её тихо, прижимая к себе дочь. - Слышишь?
Посмотрев на меня взглядом, полным ненависти, Лалиса демонстративно направляется к дивану и сворачивается на нём калачиком.
- В садике меня обижали, потому что у меня не было папы, а у других он был. Теперь и у меня есть, но мама не рада этому.
Не рада. И Миён это замечает.
Она отстраняется от меня, гладит по колючей щетине и с интересом разглядывает меня всего, потом собирается пойти к маме, чтобы успокоить её, но я торможу.
Я примерно представлял, что сейчас происходит с Лисой, и будет лучше, если Миён этого не увидит.
- Я поговорю с твоей мамой, а ты должна поспать, чтобы с утра мы поехали на море. Договорились, Миён?
Миён кивает, а затем хмурится и спрашивает:
- А ты больше никуда не исчезнешь?
- Обещаю, что не исчезну. Теперь я всегда буду в твоей жизни, и никто больше не посмеет обижать тебя, слышишь? Покажешь мне пальцем в того, кто тебя обидел, и я его накажу.
Миён серьезно кивает.
- Лиса? - окликаю её. - Ты пожелаешь нам спокойной ночи? В ответ раздается тихий всхлип.
Понимая, что ответной реакции не будет, я подхватываю Миён на руки и укладываю её спать в их с Лисой комнату.
- Мама злится на меня потому, что у меня появился папа?
- Если и злится, то уж точно не на тебя. Спи и не думай об этом. Спокоиной ночи, Миён.
- Спокойной ночи, папа.
Папа.
Это царапает слух, но я уверен, что привыкну.
В гостиной раздаются всхлипы. Ещё не успеваю выйти из спальни, как слышу подавленный плач и понимаю, что эта ночь будет не из легких.
Я плотно закрываю дверь и нахожу Лису на диване с игрушкой дочери в руках. Она свернулась калачиком и рыдала в подушку.
- Лиса, это ненормальная реакция.
- Она не нужна была тебе, когда я её рожала! - выпаливает Лиса, захлёбываясь в слезах. - А теперь появился ты, и теперь я стала ей не нужна!
- Я надеюсь, ты осознаешь, что говоришь. Мы могли уложить её вдвоем, но ты игнорировала нас, - возражаю спокойно.
Приподнявшись, Лиса мечет в меня гневный взгляд.
Я его даже в полутьме вижу, потому что никакого другого взгляда от неё я не жду. В браке тоже не ждал.
- Я ей теперь не нужна. У неё теперь есть папа.
- Лиса, в чем виновата дочь? Ты можешь вести себя так со мной, но с ней вести себя так я тебе не дам. Бери себя в руки, чёрт возьми, ты слышишь?
- Я люблю её, а ты?! Ты легко приехал, купил её игрушками и так же легко уедешь, перед этим испортив наши отношения.
Я делаю глубокий вдох и сажусь рядом. Лиса отшатывается, вжимаясь в спинку дивана, будто я самое настоящее чудовище.
- Во-первых, я не уеду. Лиса начинает плакать ещё сильнее.
Я сжимаю челюсти, уже не зная, что сказать для утешения. Легче всё бросить, взять ключи от машины и свалить, как и раньше.
Вот только это «как раньше» не приведёт ни к чему хорошему, это я уже уяснил.
- Во-вторых, успокойся. Это неадекватная реакция, Лиса. Вообще не адекватная.
- А ты уезжай к адекватной, - бьёт наотмашь сквозь слезы. - Ты же так делал, когда мы были в браке.
Я беру её за локоть и пытаюсь развернуть к себе, чтобы говорить с глазу на глаз, а не так, но Лиса не даётся. Она утыкается лицом в подушку, отмахнувшись от меня как от назойливой мухи, поэтому разговаривать остается только с её спиной.
Как и раньше.
В любом конфликте она наказывала меня молчанием. Лиса могла часами молчать, игнорируя мои приказы повернуться. Спустя несколько таких часов разговоров со стенкой я садился в машину и уезжал. Нередко - к любовнице.
- Ты ещё та собственница, Лиса. Раньше ты ревновала меня, теперь будешь ревновать Миён? Она же ребёнок, который просто мечтал о папе.
- Неправда! Она мечтала о другом...
- Может, она просто тебе не признавалась в том, о чём действительно мечтает? Всхлипнув, Лиса выдаёт:
- Может быть. Потому что она меня не любит. Зачем любить, когда теперь есть папа?
На этих словах Лиса окончательно захлёбывается в истерике, а я хочу одного - крепко чертыхнуться и привести её в чувства.
Я пытаюсь убедить себя, что её тоже можно понять, ведь у Лисы больше никого нет. Только Миён. И всё. Родители мертвы, а я никогда не пытался её вернуть. Всё это время я считал, что мне лучше без неё, без брака и без привязки к женщинам, после развода пошёл в разгул и больше не собирался обзаводиться отношениями.
А потом появилась эта новость - у меня есть дочь. От Лисы.
Я не знал, как реагировать. Дочери был рад, но то, что она от Лисы - тут пятьдесят на пятьдесят. Наш брак трещал по швам почти с самого начала, избавиться от него, клянусь, я был только рад. Я считал, что таким образом я освобождаю и её, и себя.
Устав слушать всхлипы, я беру Лису на руки против её воли. Поднимаю, закидываю к себе на плечо и несу в спальню. В противоположную от той, где спала наша дочь.
- Куда ты меня н-несёшь? - заикаясь, спрашивает хриплым голосом.
- Ещё не хватало, чтобы Миён слышала твои рыдания. Уснёшь у меня, потом верну тебя к дочери, - объясняю ей спокойно.
Лиса отползает от меня сразу же, как только я опускаю её на широкую кровать. Взяв графин с тумбочки, наливаю в стакан воды и протягиваю ей.
- Пей. Тебе надо успокоиться.
На удивление, Лиса берёт стакан из моих рук, но при этом продолжает смотреть на меня исподлобья заплаканными глазами. У Лисы опухли губы, глаза и спутались все волосы, в последние месяцы нашего брака она выглядела именно так.
- Такой к дочери ты не вернёшься, - поясняю ей, пока она жадно пьёт воду. - Бери себя в руки. Ты выдумала проблему и ревёшь так, словно я отбираю у тебя дочь.
- А ты не отб-бираешь? - заикается она.
Сев на край дивана, я притягиваю Лису к себе. Силой, потому что по другому она не даётся. Я укладываю её на своё плечо и начинаю перебирать волосы. Раньше это немного успокаивало её и, вдоволь наплакавшись, она засыпала. Надеюсь, что поможет и сейчас.
Честно, в нашем браке я задолбался от её слез, я не был психологом и уж тем более я не хотел возвращаться домой, зная, что она ждёт меня там с претензиями и истерикой от очередной выдуманной проблемы.
- Лиса, она и моя дочь тоже. Но это не повод делить ребенка на части. Мы можем воспитывать её вдвоём, слышишь?
Лиса всё ещё сотрясает мелкая дрожь. Я наливаю ей второй стакан, и она жадно за него хватается.
- Я могу сходить за корвалолом. Добавлю пару капель в воду, как раньше. Тебе помогало.
- Н-не н-надо...
- Хорошо.
Лиса осушает стакан, я забираю его и укладываю её обратно на себя.
- Миён теперь м-меня никогда не п-простит, - заикается Лиса.
- Она ребёнок, Лис. Она даже не злится на тебя, ты это понимаешь?
- Я ей соврала. Она этого н-никогда не забудет.
Я обхватываю подбородок Лисы и заставляю её посмотреть на себя.
- У тебя истерика, поэтому сейчас ты всё драматизируешь. Выспись, Лиса.
- А ты?
- Что я?
Тяжело сглотнув, Лиса уводит глаза в сторону и спрашивает:
- Уедешь к другой? Если д-да, то верн-нись хотя бы до того, как Миён проснётся, иначе я не смогу ей ответить на вопрос, где папа.
Мне хочется от души чертыхнуться.
Не иначе.
- Это у тебя флешбэки такие? - спрашиваю прямо. - С чего я должен ехать к другой бабе?
- Раньше ты делал именно так.
- Ты думаешь, что я изменял тебе на каждом шагу, но Лиса.
Я откидываю голову назад, упираясь тупым взглядом в стену.
- За время нашего брака у меня было несколько женщин. И мне жаль, Лиса.
Слышу, как она всхлипывает и тихонько плачет, оставляя следы на моей рубашке.
- Ты закатывала истерику по каждому поводу, начинала крушить весь дом, а потом плакала до талого. Я понятия не имел, что с тобой делать, и ехал к любовнице. Там было ровно и спокойно. Сейчас я никуда не поеду.
Я опускаю руку с её волос к щеке и слегка поглаживаю влажную кожу, затем очерчиваю контур её губ и склоняюсь над Лисой.
Она лежит с закрытыми глазами и молча вытирает слезы. Наверное, она проводила так все ночи, пока меня ублажала любовница, я не знал. Я просто больше не выдерживал её истерики.
- Я изменял тебе. Но, наверное, должен был сделать вот так.
Опрокинув Лису на спину, я нависаю сверху.
И пока она фокусируется на мне заплаканными глазами, я целую её в губы. Впервые за кучу опостылевших лет.
А вот и долгожданная глава, надеюсь, что хоть кто-нибудь ждал ❤️🩹