[ 18 ]
Идльштейн, ты пропала.
Ты влю...
- Эй, ну где же наш именинник?
Я вздрогнула, отпрянув от парня, когда голова какого-то длинноволосого чувака показалась в проеме двери.
- Вот ты где! - весело закричал он и, подбежав к нам, начал энергично тянуть из комнаты, - Пойдем, никто не хочет играть в бутылочку без тебя! И подружку бери.
Не успела я сказать: "Господи помилуй, в каком смысле подружка?" и спрятать руками порозовевшие ни с того ни с сего щеки, как оказалась в этажом ниже, в самой гуще событий. Что вообще только что произошло? Мои мозги превратились в кашу, совсем не соображаю. Но пытаюсь не подавать виду, что из-за Ирвина очередной механизм где-то в голове сдвинулся с места, заставляя эндорфин выделяться в кровь. Да, наверное, я бы не хотела, чтобы тот паренёк появлялся так некстати, но не стоит забывать, что я также не хотела бы умереть прямо там от разрыва сердца. Однако, так или иначе, лучом света в этой темноте множества людей, собравшихся в кучу в центре гостиной, был Ирвин. Но я не видела его эмоций и лица, потому что стала упрямо смотреть в пол тут же, как появился незнакомец. И не заметила, что прошёл уже час с тех пор, как я пришла, а поскольку я опоздала, большинство прибывших раньше уже успели развеселиться. Самыми различными способами.
И утащить нас за собой. Слава богам Шэйли, Джордж, и остальные, тут. Мы устроились рядом с ними и я с минуту не могла придумать, куда деть ноги. Уверена, неуклюжесть вкупе с социальной неловкостью также входили в набор характеристик при моем рождении.
- Так, все же играли в эту игру? - начал патлатый чувак, прервавший моё озарение своей физиономией в двери. Риторический вопрос.
- Давай уже, Ленни! - нетерпеливо воскликнула девушка, сидящая в позе лотоса и явно готовая ко всему.
В большом кругу играющих было человек двадцать, а значит она обещала быть масштабной. Я была в растерянности и ужасе от того, как стремительно и неожиданно вообще оказалась здесь, но с другой стороны - я сама шла сюда, даже энергичнее, чем нужно, лишь бы затушить огонёк, зажегшийся в темной комнате.
Ирвин был самым важным из сидящих. Я же просто шла комплектом. Но играть я, конечно, не буду. Знаю я ваши "бутылочки" с сумасшедшими заданиями и другими бесстыдными вещами. Рискованное занятие, так ещё и в компании незнакомцев.
Первый человек крутанул стеклянную бутылку и она завертелась в центре вселенной веселья и подростков, среди которых негаданно затесалась я.
Раз... Два... Три...
Надо не дать нервному расстройству вырваться наружу.
Но все оказалось не так страшно. Нет, все оказалось очень даже хорошо. Правда одному бедняге попалось задание выпить три литра воды и его чуть не вывернуло. Даже те, кто не участвовал непосредственно, были задействованы. И даже я, достав себе пачку чипсов и тихо жуя ее, чуть не стала жертвой желания, в котором нужно было поцеловать в щеку десять девушек за минуту. Амбалоподобный парень, завидев меня, с такой уверенностью направился в мою сторону, что я испугалась и спряталась за Ирвином, вызвав смех, адресованный отвергнутому бедолаге. Прости меня пожалуйста. Потом Таре выпало исполнить подобие стриптиза под Arctic monkeys и я снова пряталась за Ирвином, потому что было стыдно, а после так и осталась сидеть за ним. Невероятно мешает, когда ты смущаешься не только по поводу себя, но и за других. Хотя, судя по восторженному шуму, не за что было это делать. Тара определенно умеет двигаться.
Я не сильно обращала внимание, когда "удача" выпадала неизвестным мне юношам или девушкам, но неожиданно бутылка указала на Ирвина и местный заводила восторженно заухал.
- Йоу, задание для именинника! - темнокожий развернул бумажку, - "Играющий должен поцеловать стоящего/сидящего позади человека в губы независимо от его пола/возраста/бла-бла-бла..." У-у-у! Вот это задание, черт его дери!
Народ снова поднял шум. Я подумала, кто же этот счастливый человек, пока не поняла, что все взгляды устремлены на меня. Что? Вы чего-то попутали, люди. Или...
- Ох, нет-нет, я не играю! - пискнула я, краснея до ушей.
Может мне показалось, но Ирвин тоже покраснел, хоть и сидел спиной ко мне, переспрашивая что-то у Уилла, зачитавшего задание. Но я не разобрала, что. Заметившие моё промедление и реакцию некоторые зашушукались, спрашивая себя или других, чего это та девчушка мямлит.
- Серьезно, я не могу. Это странно, и...
Но меня прервал чей-то более мелодичный и женственный голос, тут же привлекший к себе внимание.
- Ну чего вы давите на бедную девочку? - с легким укором по отношению к находящимся тут подросткам воскликнула Челси, - Давайте дадим ей возможность выбора. Ты ведь не хочешь участвовать в этом, милая? - голубые глаза с вселенским пониманием посмотрели на меня.
Ирвин повернулся в мою сторону, решив какой-то вопрос, и я почувствовала себя уязвимой. Если отвечу, что хочу участвовать, мой первый поцелуй случится на вечеринке на глазах у полсотни чужих людей. И он будет фальшивым, потому что это всего лишь игра. Если я отвечу, что не хочу, то... Ничего особенного не произойдёт. Я избегу самого страшного и волнительного момента моей жизни, а также позора потому, что наверняка упаду в обморок. Почему ты стал таким неуверенным? Почему не отговариваешь меня? Что-то в глазах Ирвина заставляет меня нервно сжать губы и почувствовать головокружение, но Айрин не в силах перебороть страх. И страх в ответ перебарывает меня.
- Не хочу.
На секунду на лице Челси отражается нечто темное, торжествующее, и я теряюсь. Даже не могу прочесть реакцию лучшего друга. Кажется он облегченно выдохнул. Конечно, я ведь приняла единственно верное решение. Надеюсь. Пожалуйста, пусть так и будет. Но моё подсознание, выращенное на чтении книжек и решении логических задач, говорит обратное. Правильного решения просто нет.
- Вот и отлично, - просияла Челси, вставая, - Потому что мой подарок наконец прибыл. Никак не могла дождаться перерыва, чтобы вручить его, - на скрупулезно очерченных губах заиграла нарочито робкая улыбка.
Элегантно обернувшись, она достала красиво упакованную коробку и торжественно вручила её Ирвину.
- Самые первые пластинки моего любимого исполнителя - Элвиса Пресли. - пояснила она, - Они значат так много в моей жизни, но я хочу поделиться ими с человеком, который важен мне даже больше, чем лимитированная коллекция лучшей музыки на свете. С тобой, - последние два слова она произнесла тихо и томно, так что только он мог услышать, но каждый мог прочесть по губам.
Моё сердце ухнуло куда-то вниз. Сквозь другие органы к ногам, а после на пол. Любимый исполнитель. Элвис. Лимитированная коллекция. Сьюзен. Только она знала. Только. Она. Знала. И тот разговор в туалете. Тот гнусавый голосок. Черт меня побери. Наивная идиотка.
На лице застыло потерянное выражение, пока мозг спешил выпотрошить из меня все хорошее в этом вечере. Тупая. Все было задумано так с самого начала. Как обычно. То, что она была такой милой, что она будто влюблена в него, что она такая же, как я. Все это ложь. Сью никогда не хотела дружить со мной.
Она хотела дружить с Челси и другими. Ей даже не нужен был Ирвин.
Взгляд, смотрящий на удивленного, а после радостного друга(?), помутнился, а под ложечкой обидно засосало. Гадко.
- А теперь я бы хотела исполнить песню, - прощебетала Челси, окинув взглядом комнату и дав Уиллу знать, какую мелодию ставить.
Заиграло что-то джазовое, но мне было все равно. Нет-нет-нет...
ОКР ожило. Проснулось и тут же схватило цепкими когтями за плечи. Развернуло меня в сторону и молча понесло в ванную, подальше от людей и звуков уже нелюбимого саксофона. Ирвин слишком занят. Да и не должен он со мной нянчиться. Как никак ему дарят такой чудесный подарок.
Ожидаемо. Все к этому и шло. Ты идиотка, раз решила, что кто-то действительно хочет с тобой дружить.
Я уставилась в большое зеркало над раковиной, пустым взглядом всматриваясь в отражение. Эта девушка - не я. Час назад её просто так обнял друг, а она поняла, что испытывает к нему странные чувства, которые адски клишированно отразились на лице в виде румянца, который она миллион раз описывала, строча свои романы о любви, рядом с которой и близко не стояла. Полчаса назад она даже начала смеяться и эмоционально реагировать, видя как непосредственно веселятся так пугающие её люди, которые впредь перестали быть для неё настолько страшными. Пять минут назад она отказалась отдавать несуществующие воспоминания о первом поцелуе нелепой, несерьезной игре, желая провалиться под землю от стыда и смущения. Где она совершила ошибку? Может, в самом начале? Неделю назад, доверившись божьему одуванчику с кудрявыми рыжими волосами? Три месяца назад, открывшись для общения глупому новенькому, чуть не сбившему её с ног?
Когда, Айрин?
Спустя минуту приступ оцепенения прошёл. Все нормально. Просто ты в очередной раз убедилась, что даже такие простые, ангельски милые люди, на самом деле плевать на тебя хотели. Просто твои чувства не так важны, как возможность стать популярной. Просто ты никому не важна.
Кроме Ирвина.
Или и ему нет? Нет-нет-нет... Или да? Или нет? Или... Черт!
- Черт!
Дыши. Я глубоко вздохнула, обхватив себя руками. Надо просто принять это. Принять, проглотить, забыть. Это всего лишь подарок, о котором он мечтал и который ты доверила не тому человеку. Все случается. И он не с Челси, значит пока все в порядке. Пока обсессии не пришли, все хорошо. Дыши...
Собравшись с мыслями, считаю до десяти.
Выхожу из ванной, слыша, что красивая, но ставшая противной мне мелодия скоро заканчивается. Все хорошо, это просто музыкальный подарок. Стоит признать, у Челси чудесный голос. Верно поставленный, томный, совсем как у певицы какого-нибудь кабаре.
Я застываю где-то на задворках мира, наблюдая, как с затуханием песни девушка подходит к стоящему ко мне спиной Ирвину ближе и ближе. Загадкой для меня остаётся его реакция, потому что я вижу только часть профиля. Он рад? Ему нравится? Конечно. Любому бы понравилось, когда ангелы во плоти посвящают им песню. Не подходи к нему, пожалуйста. Я делаю несколько шагов вперёд, чтобы убедиться, что реальность - не иллюзия помутневшего рассудка. Но нет. Хищные голубые глаза Челси смотрят точно в его, зеленые. В единственные глаза, к которым я так привыкла. Привыкла настолько, что парадоксально не могу смотреть в них без бабочек в животе. Метр. Полметра. Ближе. С каждой секундой её приближения все моё нутро болезненно холодело и покрывалось инеем. Даже я понимаю, чего она хочет. Это невозможно, неправильно.
"Я предупредила тебя, Идльштейн"
- Ведь ты любишь только меня, малыш, - шепнула в микрофон Челси и...
Нет!
Слилась с ним
Нетнетнет.
В поцелуе.
Помещение взорвалось одобрительными возгласами и присвистыванием, оглушая меня. Чтобы убить, как жалкую рыбешку.
Нет...
Но моё сознание... взорвалось гораздо более ярче, чем что-либо. Мои легкие пронзило так сильно, будто я вдохнула чистый азот вперемешку с металлической пылью. Моя голова опустела. Но мои глаза остались совершенно сухими, а бурлящие чувства застряли а горле, лишив кислорода.
Меня нет. Ничего этого нет. Как в замедленной съемке: стоящие впереди люди закрыли остатки обзора, начали обходить меня, как неживую преграду. Они все такие размытые, гротескные. Громкие. Оглушающие.
Пусто. Внутри пусто. Ты проиграла бой, который побоялась принять. Ты - ничтожество. Ирвин с Челси и ты ничего с этим не поделаешь. Это жизнь, прими её. Ничто никогда не идёт так, как ты хочешь.
Я пячусь назад, чуть не наступая кому-то на ноги. Руки словно отказали. Яд прошёлся от кончиков пальцев, парализуя их. Дошёл до горла, разорвавшись там шариком из иголок и облив заледеневшей кровью пустые легкие, содрогающиеся от истерически-судорожных попыток вздохнуть. Дыши. Раз, два, три, четыре... Больно. Почему так больно. Все моё тело превратилось в миллиард клеток выдуманной материализовавшейся боли.
Но на глазах, на лице, ничего не отразилось, пока я искала выход наружу. Я спотыкаюсь, сбиваю с ног и заставляю раздраженно чертыхаться, но они все равно не замечают меня. Люди, люди, люди. И никаких дверей.
Где? Где выход? Бам. Выбежав на кухню, я в кого-то врезалась. Ледяная жидкость пролилась на меня, пол и...
- Блять. Какого хера ты несёшься? - заматерился парень, чей стакан с пивом опрокинулся на него. Целый поднос оказался на полу, образовав огромную лужу и пятно на моей кофте, но мне все равно. Уйти. Сбежать скорее.
- П-простите... - вздрагиваю я и слепо иду дальше, оставляя того человека и начавших хихикать девушек в недоумении. "Вот же долбанутая" - прыснули они, как только я сбежала.
ОКР, не сейчас. Не надо. Моя голова, она разрывается. Я хватаю свою куртку с вешалки и вылетаю на улицу, пытаясь заставить себя вдохнуть хоть немного кислорода, но не могу. Ком в горле превратился в чёрную дыру. Замаранная мокрым пятном кофта ничуть не грела в этот зимний вечер. Плевать.
- Айрин.
Я ускорила шаг в противоположном направлении от дома. Мне уже кажется, что кто-то зовёт меня. Лучше не проверять. Не хватало ещё и подтвердить шизофрению, чтобы жизнь стала ещё счастливее. Выбежав на залитую фонарным светом ночную улицу, я загнанно осмотрелась.
- Дом... Где мой дом? - шепот сорвался с обветренных губ.
- Подожди, Айрин, - слышится издалека.
Ирвин.
Какого черта ты заметил. Не надо строить из себя героя. Не останавливаясь, я попыталась сглотнуть ком в горле, но стало только больнее. Ещё немного и все пройдёт. Ещё пара кварталов и я дома.
- Подожди! Не беги от меня, пожалуйста.
Не слушай его. Но он быстрее.
Ирвин остановил меня, схватив за руку, и заставил развернуться. Что ты творишь? Зачем все это?
Глаза защипало, стоило лишь взглянуть на него, а пустота, казалось, разъела меня изнутри.
- Что произошло? - взволнованно спросил Ирвин и я заметила, что он даже не надел куртку.
Не смей плакать. Не смей.
- Ничего.
Я чуждо сбросила с себя его руку.
- Саншайн...
- Не называй меня так. - отчеканила я и сама испугалась своего раздражения, как лезвие прорезавшего ночную прохладную тишину.
Лично тебе он ничего не сделал. Он вообще-то имеет право делать все, что хочет. Но уже без меня, ладно?
- Все... Все отлично, - вдруг задрожала я, - Возвращайся на вечеринку. Мне... Просто... Нужно домой. Уходи.
Ирвин хотел подойти ближе, но я отшатнулась, проводя очередную линию между нами. Он опешил, впервые встретив такую реакцию. И только сейчас понял.
- Челси. Это из-за неё ты сбегаешь?
Я рвано вздохнула. Ещё немного и меня вновь понесёт. Мне уже снесло крышу, но станет хуже. Хуже, чем видеть её помаду у него на шее.
Сцена пятиминутной давности во всех красках проиграла в сознании. Как она притянула его к себе, как...
- Вы встречаетесь, да? - отчаянно спросила я.
Снова и снова.
- Нет. Ты все не так поняла. Это была просто часть подарка, я не мог ничего сделать.
Просто.
- Друзья не делают такие подарки.
Перед глазами.
- Айрин... - выдохнул парень, - Это ничего не значит. Пожалуйста, давай вместе вернёмся туда и...
- Не-а. Нет-нет-нет и нет, Ирвин, - я изо всех сил старалась не звучать так, будто сейчас заплачу. - Я не хочу. Ты иди. Там без тебя не справятся.
- Мне важнее, чтобы ты была там.
Сердце снова болезненно сжалось. Я не верю. Не верю ничему.
- А зачем? Чтобы я притворялась нормальной? Чтобы я что есть мочи подавляла свои фобии? Чтобы я смотрела, как мило ты болтаешь Ребеккой, Расселом и Челси, как чертов ангелочек?
- Ты не понимаешь... - сжал губы Ирвин. Даже его терпение начало постепенно исчезать. Воздух будто наэлектризовался и основной ток шёл непременно от меня. Разрушая и заражая. Отравляя токсинами. Если они в тебя попали - просто так ты их не выведешь. Если не погибнешь раньше.
- Нет! - повысила голос я, - Я. Все. Прекрасно. Понимаю. Вы с Челси все время где-то гуляете, она все время лезет к тебе на переменах, вы вместе ходите на большинство уроков...
- Я делаю так со всеми, - оправдался Ирвин.
И это сделало только хуже. Навязчивые мысли подхватило эти слова и переиграли на свой лад, подтверждая то, о чем думали раньше.
- Ты сам признался. Для меня ты единственный на всём белом свете друг, а я для тебя - лишь одна из многих. Тебе изначально было просто любопытно, кто эта оборванка, с которой никто не дружит.
- Все совершенно не так.
- А как иначе? Мы совершенно разные, Ирвин! - выпалила я. - Наши пути не должны были пересечься. Ты общительный, открытый, обеспеченный и талантливый. Люди тебя обожают. А знаешь, какая я? Я невидимая. Я небогатая. Я трусливая, зажатая, странная. И как бы я не старалась, что бы я ни делала - все зря. Всему приходит забвение. Все катится к чертям!
- Только ты так думаешь. Не все люди одинаковые, в этом и заключается суть. И я заинтересовался тобой, потому что ты - не невидимка. Только ты себя не замечаешь. Только ты решаешь, получится или нет. И только ты сама ставишь себе преграды.
- Тогда иди к тем, кто открыт людям. Иди к кому угодно, - внезапно мой голос задрожал, - но не надо дурить голову мне.
- Айрин... - Ирвин предпринял ещё одну попытку подойти ко мне и у него получилось, но это только больше меня взбесило. Держит меня так, будто бы я сбегу.
- Просто признай. Девушка, в которую ты влюблён, это Челси. - упрямо посмотрела на него я.
- Ты не права.
Слишком близко.
- Если бы я была не права, ты бы не был счастлив, что она поцеловала тебя. Но ты, черт подери, был! - обида вместе с заслезившимся глазами проступила в голосе, - Так что иди и продолжай веселиться! Продолжай делать эти гадкие вещи только ради мнения людей! Продолжай целовать Челси!
Его лицо слишком близко.
- И ты до сих пор не поняла.
- И чего я не поняла?!
- Что я хочу целовать только тебя!
Эти слова эхом отдались в голове, прошлись мурашками по позвоночнику и заставили замереть, вперившись взглядом в красивое лицо. В губы.
Но стоило только моргнуть, как перед глазами во всех красках воскресло торжествующее лицо Челси и то, что она сделала после. Она даже оставила след от помады. Нет. Не верю. Это ложь. Ты своими глазами видела, что он делал. Как он реагировал. Как себя вёл. В встрепенувшейся груди снова образовался провал и я снова потеряла эмоции.
- А я не хочу.
Ирвин замолчал, обессиленно отпуская мои плечи. Взгляд поник, от чего я физически почувствовала удар, который ему нанесла. Поняла ошибку.
Но было уже поздно.
- Прости...
Я попятилась, оставляя его одного, а после зашагала в противоположную сторону, не в силах сделать вдох.
Ничего не будет как прежде.
Всё... Всё кончено.