[ 3 ]
- Айрин.
Мне приходится вынуть наушник, чтобы услышать, что же мне говорят. Очень невовремя, ведь я так ждала припев, сидя в жутко неудобном кресле-мешке желтого цвета и вытаптывая ритм мелодии. В кабинет входит доктор Вэлл - школьный психолог - женщина сорока лет с прической под горшок, выглядящая старше своего возраста, с застывшим на лице всепонимающим и всепростительным выражением, будто она сам Иисус.
- Здравствуйте, - уголки моих губ вымученно поднимаются. Не люблю улыбаться фальшиво, поэтому обычно линия моего рта неизменно прямая, а на самой физиономии не двигается ни один мускул. Это не нравится миссис Вэлл. Она говорит, что у меня дефицит эмоций.
Я никак на это не реагирую. Эдит, так ее зовут, на деле слишком завышает свое значение в школе. Однако, на данном мнении может сказываться мое скептическое отношение к различным "беседам" с психологами, которые якобы могут помочь, и прочим бредом. Кроме самого больного никто не может ему помочь, и если он сам того не хочет, никакие мантры, визуализация и послания вселенной не сделают ему погоды.
Вэлл уверенно садится на кресло перед моим, скрестив пальцы на руках и положив их на худые колени в розовых брюках. Дружелюбно улыбается.
- Как прошли первые дни в школе?
Я повторяю ее жест и снова выжимаю улыбку. Если уважаемой миссис Вэлл мое поведение покажется через чур асоциальным, то она скажет об этом маме и директору, а это чревато последствиями вроде лишних бесед с неврологами и насильственной социализацией.
- Нормально, даже хорошо. Я уже успела получить высокие оценки по нескольким предметам.
- О, это прекрасно! А что насчет общения, нашла новых друзей?
- Нет.
Замечаю, что мгновение она смотрит на меня как тогда, когда я пришла к ней на первый прием, который навязала мне школьная администрация. Помню, как по привычке молчала, ожившее ОКР буквально управляло мной, и я никак не могла понять, о чем говорит эта женщина. Депрессия, апатия, эскапизм, как одно целое заставляли меня то и дело прослушивать, казалось бы, знакомые слова, уставившись в одну точку. Тогда миссис Вэлл и предположила у меня синдром Аспергера, даже не взглянув на заключение врачей. Помню мамино выражение лица. Знай она сразу, что та имела в виду аутизм, скандала было бы не избежать. Мне же было все равно, хоть и немного смешно, что человек с высшим образованием мог так самоуверенно ошибиться. Но наверное, я так и выглядела, даже гугл подтверждает симптомы: проблемы с социальным взаимодействием, легкая алекситимия, неуклюжесть, безэмоциональность, "витание в облаках", отсутствие зрительного контакта и зацикленность на однотипных вещах.
- Айрин, ты ведь понимаешь, что это твой последний год в школе? Лучшее время! Время интересных событий, важных экзаменов, выпускного. Мальчиков, - заговорщически добавила она, от чего мне захотелось скривиться, но она быстро переменила тему, - Мы очень хорошо постарались, но ты так до конца и не адаптировалась в обществе. Тебя ничего не беспокоит? - спросила она, склонив голову набок и слегка прищурившись, пытаясь прочитать мои мысли.
- Нет, миссис Вэлл. Единственное, что меня беспокоит, это поступление в престижный вуз, чтобы обеспечить себе успешное будущее.
Этот ответ ей нравится. Вообще, людям всегда нравятся, когда в нужное время звучат такие пафосные слова как "успех", "престиж" и тому подобное.
Полчаса типичных вопросов и заученных ответов мучительно подходят к концу. Школьный психолог обязан проводить беседы с проблемными учениками раз в месяц, и я неимоверно рада, что не чаще. Она с довольным видом хлопает меня по плечу, когда я поспешно затыкаю уши наушниками, выходя из кабинета, и наконец вздыхаю спокойно.
Ура.
* * *
Снова утро. Как ни удивительно.
На этот раз кручу педали своего допотопного велосипеда.
Раз... Два... Три...
Раньше он жутко скрипел, убивая мои нервные клетки, но теперь все в порядке и я каждый день езжу на нем в школу без вреда для ЦНС. Центральной нервной системы, если по-человечески. Так на меня влияет конспектирование восьми параграфов учебника биологии, о существовании которой я забыла вплоть до замечания преподавателя - а замечания недопустимы. Как недопустима средняя оценка ниже четырех с половиной из пяти. Ведь меня приняли только при условии, что я буду очередным забитым очкастым титаном, удерживающим рейтинг школы на высоком уровне, пока все остальные жуют жвачку на задних партах и весело проводят юность, катаясь на тачках с откидным верхом по ночному городу, когда завтра контрольная. Я же в это время вижу десятый сон, дописываю дополнительное задание от учителя, новую главу или что-то в этом роде, но только не тусуюсь с "друзьями". Простите, такое времяпровождение для интроверта с отклонениями равносильно девяти кругам ада. Но вернемся к школе и моим мнимым уму и трудолюбию. Именно что мнимым. Я не умна и не трудолюбива. Ни капли. Единственное, что дает мне фору, это умение пользоваться мозгами.
Точно, забыла еще, что после нервного срыва на глазах у всей школы к этому прибавилась еще и жалость в перемешку со странными взглядами учителей в мою сторону. Хорошо, что мне нет до этого никакого дела. У хронической апатии есть свои плюсы.
Раз... Два... Три...
Поворот направо у белого забора с розовыми кустами. Парадоксально зажиточный район находится прямо рядом с нашим - "второсортным, обычным, неблагополучным, жалким", смотря с высоты чьего кошелька и эго посмотреть.
Опускаю взгляд с дороги на велосипед. Молочно-розовый. Мы с мамой покрасили его вместе. У него нет ни амортизатора, ни скоростей, но они мне и не нужны, чтобы благополучно ездить в школу изо дня в день, весь учебный год. В Атланте, штат Джорджия, климат довольно мягкий, а значит и летом и зимой погода не норовит зажарить заживо или обморозить пальцы местным жителям, если одеваться вменяемо.
На руле закреплена белая металлическая корзинка, в которую я кладу какую-нибудь не влезающую в рюкзак мелочь, и сейчас это выращенные за лето бобы - очередное дополнительное задание.
"Как бы они не потрепались по дороге", - только подумала я, как руки автоматически зажали тормоз, дергая меня вперед. Прямо на повороте тротуара передо мной пронесся велосипедист, ловко вывернув в сторону, объезжая меня на скорости, наверняка не меньшей, чем сорок километров в час.
Мой худо-бедный росток с бобом жалостливо ударился о стенку корзины, только чудом оставшись целым. Потратив пару мгновений на осознание не случившегося столкновения, я повернулась в сторону нахала, молнией пронесшегося мимо меня.
- Какого черта? - негромко, но заметно раздраженно, спросила я скорее у себя, чем у этого парня, но он обернулся, улыбнувшись бросив: "П-прости!".
Что за...
Я застыла, не моргая глядя на быстро удаляющуюся фигуру на велосипеде. На широкие плечи, темные волосы и рюкзак за спиной.
Почему-то момент пересечения с ним взглядом запечатлелся в моей голове слишком замедленно, пока шестеренки в голове судорожно пытались сопоставить и осознать увиденное. Как будто кто-то специально сделал это, приковав меня к смутно знакомому лицу.
К лицу из моего воображения.