Освобождённый
В вестибюле больницы Кевин наткнулся и на журналистов, и на полицейских. Кевина узнали, но офицер оттеснил шустрого папарацци с диктофоном и фотоаппаратом и провёл Кевина в пустой закуток одной из приёмных.
— Мы пока не знаем, что там произошло. Эксперты работают. — Офицер с сочувствием смотрел на растерянного Кевина, и под этим взглядом ему вдруг стало неуютно. Он сам не понял почему. — По словам помощницы мистера Паркера, они ехали в один из отелей в Монтаж-Маунтин. Уже на подъезде к гостинице их машину предположительно занесло, она пробила ограждение, слетела с дороги и несколько раз перевернулась. Там крутой склон и камни. Мистер Паркер пострадал очень сильно. Обширная черепно-мозговая травма, перелом шейного отдела позвоночника, перелом бедра. Его сразу прооперировали, но… Он сейчас в коме. Мистеру Стивенсону повезло больше. У него перелом ключицы и правого запястья, трещина в голени, сотрясение и ушиб головного мозга — в целом ничего опасного. Оба были пристёгнуты, и подушки сработали, но обрыв довольно высокий. Аварии там не редкость, особенно в гололёд.
Кевин пытался оценить своё состояние и не мог. Одно он понимал: Лео жив, и это самое главное. Он заставил себя сосредоточиться и вслушиваться в слова полицейского, но мысли его бежали наперегонки, и волнение мешалось с осторожной радостью. Неужели… Свобода?
— Мы хотим задать вам несколько вопросов, перед тем как вы пройдёте к мистеру Стивенсону. Вас он назвал как ближайшего друга, способного взять на себя решение всех вопросов со страховой компанией и его опекунами. Мы связались с ними, но до сих пор они так и не появились.
— Все дела с опекунами Лео вёл Паркер, — неохотно проговорил Кевин. — Я знаю, что он не ладил со своими приёмными родителями и они давно не вмешиваются в его жизнь и карьеру.
— Да, но сейчас мистер Паркер не в состоянии решать эти вопросы…
— Я сделаю всё, что от меня зависит, — заверил его Кевин. — Мы с Лео давние друзья.
— Тогда у меня к вам следующий вопрос… — Полицейский замялся. Он был тучный, одышливый, но, в общем, доброжелательный. Общение с актёром явно доставляло ему удовольствие, хотя тема для разговора была щекотливой. — Вы знали, что мистер Паркер и мистер Стивенсон — любовники?
Кевин помолчал, потом кивнул. Бессмысленно было отрицать.
— Мы сейчас пытаемся разобраться, был ли это несчастный случай. Всё указывает на это, но мы обязаны проверить все варианты. Какие у них были отношения?
— Я не в курсе подробностей. Насколько я знаю, мистер Паркер принимал активное участие в карьере Лео. Его агентство занималось договорами и кастингами для разных шоу и сериалов. А в последнее время мы с Лео не виделись.
— Он не был на вашей свадьбе?
— Ему послали приглашение, но… Он не смог. Он болел…
— Да, нам это известно. Помощница мистера Паркера рассказала нам, что у Лео случился нервный срыв на съёмочной площадке и он не смог продолжить участвовать в шоу. Его наблюдали в клинике доктора Мартинеса. Потом мистер Паркер забрал его оттуда. Они ехали отдохнуть в Монтаж-Маунтин, покататься на лыжах.
Полицейский просмотрел бумаги на столе, заглянул в телефон. Кевин видел — он готовится что-то сказать, и сам внутренне напрягся.
— Вы случайно не знаете, какого рода отношения были между мистером Паркером и мистером Стивенсоном?
Кевин непонимающе посмотрел на него. Полицейский уточнил:
— Мог ли мистер Паркер применять насилие по отношению к мистеру Стивенсону? Какие-то методы физического воздействия? Ну или… вы понимаете — игры, БДСМ-культура…
…Кевин вышел из приёмной потрясённый, без единой связной мысли в голове. Медсестра, провожавшая его в палату к Лео, что-то щебетала, а у Кевина в голове пульсировало услышанное. Боже… Мог ли Адам бить Лео?!
— Сейчас он мало что помнит. Он напуган и не особо понимает, что произошло. Первым делом спросил про Адама. Ему сказали, что Адам в коме, и он заплакал. Потом попросил сообщить вам. Его опекуны ещё не приезжали, но он сразу предупредил, что не хочет их видеть. Хотя, конечно, ему придётся с ними встретиться.
— Как мистер Паркер? — Кевин не мог не спросить. Произошедшее потрясло его. Вот так в одно мгновение разрушилась целая жизнь. Он вспомнил, каким был Адам в их последнюю встречу — красивое, надменное лицо, уверенный жест, которым он приобнял Лео. И всё это вдруг изменилось окончательно и бесповоротно.
— Очень плохо. — Медсестра, польщённая вниманием Кевина, понизила голос. — Врачи говорят, что шансов мало. Очень жаль его мать. Такая красавица. Не выходит от него. И отец… Вы же знаете, в чём его обвиняют. Думаю, это всё неправда…
Кевин видел несколько раз мать Адама в сети и по телевизору, когда рассказывали о деле старшего Паркера. Она была всё ещё очень красива, несмотря на возраст. Сразу было понятно, в кого Адам пошёл наружностью.
Кевин вошёл в палату, и у него дрогнуло сердце. В большой кровати Лео казался совсем ребёнком. Серый, осунувшийся. В правом глазу кровоподтёк. Рука на вытяжке. Лео взглянул на него, попытался улыбнуться, и на секунду Кевин испугался. В глазах у Лео была какая-то глухая темнота. Непроницаемая. Тянущая. Страшная.
— Я… боялся… Что ты не приедешь…
Голос у Лео был севший, словно простуженный. Полицейский сказал, что он долго кричал и звал на помощь. Смог включить маяк и набрать номер службы спасения перед тем, как потерять сознание. Машину почти не было видно за деревьями.
— Как я мог? — Кевин осторожно погладил его по здоровой руке, почувствовал ответное пожатие горячих пальцев.
— Ты не уйдёшь теперь?
— Нет. Нет, конечно.
Он подумал о судьбе, которая так страшно и неотвратимо убрала с его дороги Адама, по странной прихоти которой Лео упал ему прямо в руки, и теперь всё зависит только от него. И был ли это подарок или наказание — как раз ещё предстояло выяснить.
Он пробыл у Лео недолго, хотя тот не хотел его отпускать и выглядел напуганным и несчастным. Кевин поклялся, что в следующий раз останется подольше и будет навещать его каждый день, и заберёт сразу, как только можно будет. Он вышел от Лео и сразу же позвонил Тони.
— Он — твоя беда, Кевин. — Тони не выдержал и выругался прямо в трубку. — Как ты мог так вляпаться, а?
— Приезжай срочно. Нам нужно утрясти всё с его опекунами. Он почти совершеннолетний, но они могут попить крови и ему, и мне.
— Ты же новобрачный! Как тебя Миранда не убила, когда ты слинял из свадебного путешествия?..
Про Миранду Кевин старался не думать. Он не хотел, чтобы она оставалась одна в Майами-Бич, с трудом уговорил её лететь в Даллас к родителям. Она названивала оттуда, он ответил один раз, сказал, что остаётся в Фили и в Даллас на новогодние праздники не приедет. Миранда была в бешенстве, но ему удалось убедить её не вылетать к нему, поберечь себя и ребёнка. Он даже Алисию набрал, как можно доступнее объяснив ей всю ситуацию. Та с ним согласилась, обещала поговорить с дочерью.
Все дальнейшие дни были заполнены делами. Вместе с Тони и вызванным им адвокатом Кевин встречался с опекунами Лео, несколько раз ездил в полицию. Обвинений против Лео не выдвигали. На дороге действительно был гололёд, и ехали они на маленьком спортивном «Порше», и погода заметно портилась, поэтому Адам так торопился, и аварии в том месте случались уже не раз. Лео хорошо шёл на поправку, повеселел. О том, что произошло перед аварией, он рассказал полиции всё, что помнил. Адам гнал машину, они ссорились, по какой причине, Лео точно не смог внятно объяснить. Они вообще часто ругались в последнее время по любому поводу.
Разговоры про Адама вгоняли Лео в депрессию. Тот так и не приходил в сознание.
***
Из больницы Лео выписали через две недели после Нового года. Он был совершенно невыносим и издёргал всех — врачей, медсестёр и самого Кевина. После аварии он казался испуганным и растерянным одновременно. Кевин отчасти понимал его. Каким бы ни был Адам, без него Лео остался совершенно один и будто повторно осиротел. Свалившаяся на Лео свобода страшила их обоих.
Вместе с Тони Кевин привёз Лео в его квартиру. Та долгое время пустовала, но Кевин нанял домработницу, и она навела порядок и чистоту, пообещав приходить три раза в неделю.
— Ещё я нашёл тебе сиделку. Мисс Мадж будет помогать тебе, пока рука не срастётся. Она должна прийти завтра утром. Сегодня я останусь у тебя ночевать.
Лео кивнул, медленно подошёл к дивану, осторожно сел, отложив костыли, вытянув ногу в гипсе. Кевин видел, какой он больной и потухший, но только сейчас его начало отпускать копившееся напряжение. Свобода… Пока только для Лео. Но и для него тоже. Кевин сам не знал, что ему сейчас делать. Очень хотелось обнять Лео, но тот сидел, нахохлившись, не смотрел на него и казался неприступным колючим зверьком, которого надо приручать заново. И выйдет ли у него это, было неизвестно.
И ещё оставалась Миранда. Она прилетела несколько дней назад, обрушив на него кучу новостей и приветов из Далласа и гору упрёков за то, что на праздники он торчал здесь, в Филадельфии, вместо того чтобы провести их с женой.
Новый год Кевин встречал в палате у Лео. Они вместе считали оставшиеся секунды до полуночи и смотрели друг на друга с затаённым страхом. Что-то менялось в их жизни — стремительно и бесповоротно, увлекало за собой потоком, и Кевин не знал, сумеет ли он с ним совладать. Наступающий год сулил ему многое: премьеру «Патриота», съёмки в новом фильме, рождение ребёнка. С этим было труднее всего. Он не мог и не хотел играть заботливого мужа и будущего отца. Тони советовал ему побольше появляться с Мирандой на людях, улыбаться, говорить о ней и будущем ребёнке на своих страницах в сети. И эта была, наверное, единственная роль, которая оказалась ему не под силу.
Он жалел Миранду и злился одновременно. Больше всего на самого себя, за то, что позволил загнать себя в ловушку. Из-за неё он не мог теперь ни нормально работать, ни строить отношения и жизнь с Лео. Кривить душой, проявлять заботу, давать ложную надежду девушке, которую он и так использовал для своей карьеры, он тоже не хотел. Возможно, Лео бы понял. Кевин и сам актёр, но впадать в ещё больший обман он не мог. И без того чувствовал себя подонком. Конечно, она заметит, что он холоден с ней, что не стремится к близости. Сейчас он отговаривался беспокойством за малыша и за её здоровье, но в дальнейшем всё станет слишком явным, и ему придётся признаться. И дальше — развод, скандал, возможно, проблемы с карьерой. Он не говорил об этом с Лео, но рано или поздно тот тоже захочет определённости, а пока… Пока придётся заниматься насущными вопросами и решать проблемы по мере их поступления, так думал Кевин, у которого голова шла кру́гом от всех этих мыслей.
— Кев… — Лео потянулся к стакану с водой на столе, взял неловким движением, покрутил его в пальцах, стараясь не встречаться с Кевином взглядом, потом всё-таки посмотрел. Чёрные глаза лихорадочно блестели на побледневшем лице. Его тревога вызвала у Кевина безотчётное беспокойство. — Как ты думаешь, Адам…
— Я не знаю…
Кевин и правда не знал, но похоже было на то, что Адама в жизни Лео больше не будет. Он спрашивал себя — что чувствует Лео сейчас? Сожаление, вину, страх одиночества? И сам боялся отвечать себе на этот вопрос. Одно знал точно: Лео рассчитывает на него, и он его не оставит.
Он вышел проводить Тони до лифта.
— Не вздумай только притащить его к себе домой. — Тони хмурился и злился. — Навещать, заботиться можно и даже нужно, но всё равно — держись на расстоянии.
— Я и так буду занят. — Кевин понимал — в словах Тони был резон. — Они доснимут полнометражную версию. Потом постпродакшн, презентация и премьерный показ…
— Я хочу, чтобы ты приехал в Нью-Йорк как можно скорее. — Тони смотрел многозначительно. — Для тебя было бы лучше, чтобы на тебя рассчитывали.
— Я выполню все условия по «Патриоту», но не более того. — Он уже говорил об этом с Тони по телефону, но теперь ситуация изменилась окончательно и бесповоротно. — Я не могу бросить Лео. И рано или поздно всё равно это всплывёт. Я жалею, что не рассказал Миранде до свадьбы.
— Теперь тебе лучше молчать до рождения ребёнка, — невесело пошутил Тони. Выглядел он недовольным. — Ты понимаешь, что это здорово тебя ограничит?
— Послушай. — Кевин покачал головой. Уж в чём в чём, а в этом он был уверен. — Я и без того не особо успешно начал. И продолжаю врать Миранде. Но после я хотел бы быть честным. Я не стану кричать на всю округу, что люблю парня и живу с ним, но и подписывать такие условия не буду. Я думаю, мы с Лео и без того достаточно натерпелись.
— Ладно. В конце концов, может, это сыграет нам на руку. Надо подумать.
— Подумай. Райан Мерфи женился же на том оперном певце, и ничего. Детей воспитывают.
— Всё так, но ты ещё не Райан Мерфи с его «Американской историей ужасов». Тебе надо решить, что вы с Лео будете делать дальше. Я поговорю с ним попозже, когда он оправится. Он тоже должен понимать сложившуюся ситуацию.
Тони уехал, а Кевин вошёл к Лео. Тот лежал с закрытыми глазами. Кевин сел рядом с ним на край постели. Повисло молчание — тяжёлое, гнетущее.
— Кевин… — Лео смотрел на него из-под ресниц. Сейчас, дома, он выглядел пободрее. — Ты рад?..
Кевин нашарил его руку, сжал холодную ладонь. Да, он был рад. Несмотря ни на что.