Падение
Если бы Кевина спросили, как прошло одно из самых важных событий в жизни — его собственная свадьба, то он, не задумываясь, искренне ответил бы: «Не помню».
За неделю до этого съёмки «Патриота» завершились фееричной вечеринкой на студии среди полуразобранных декораций и сворачиваемого оборудования. Кевин почти не пил, как ему ни предлагали, хотя ему очень хотелось напиться. В последние дни настроение было хуже некуда.
Там же, на вечеринке, Тони по секрету сообщил, что у него для Кевина сюрприз.
— Ты молодчина! Выдержал. Теперь отдохнёшь немного, но сильно не расслабляйся. С тобой хочет поговорить Джим Даннинг. Знаешь? Тот, что работает с Ричардом Линклейтером*. У него к тебе предложение из тех, от которых не отказываются. Хорошая семейная комедия. Как раз для тебя. И это полный метр. И представляешь где? В Остине!
Кевин слушал, кивал, соглашаясь. Миранда чуть не прыгала от восторга. Они вернутся в Техас. Пока Кевин будет работать, она с малышом может жить в Далласе по соседству с родителями, в доме, который подарил им с Кевином её отец. И может быть, Кевину ещё что-то предложат там же. Остинская киноакадемия сейчас на подъёме.
— Наше агентство хочет заключить с тобой эксклюзивный контракт. — Тони многозначительно глянул на Кевина. — Я надеюсь, ты не будешь возражать. Можешь выдвигать свои условия, только осторожно.
— Об этом мы с тобой поговорим обязательно. — Кевин не слишком обрадовался. Всё равно условия договора по «Патриоту» действуют ещё год после выхода сериала на экраны. Но на этот раз он будет внимательнее. Никаких обязательств. Он думал о Лео. О том, где он и что ему теперь делать.
Сейчас Кевин особенно остро ощущал собственную беспомощность. Опять он прежде всего решал свои проблемы, оставив Лео наедине с его. Страшнее всего было вспоминать потухший ускользающий взгляд, безнадёжность в голосе, хриплый смех и запрокинутое, больное от отчаяния лицо.
Кевин знал, что Лео вышел из клиники спустя месяц. Миранда послала ему приглашение на свадьбу, и от него даже пришёл ответ. Сухой и очень официальный. Она показала его Кевину.
— Странно, он же был твоим близким другом здесь, в Фили. Откуда такая холодность? Вы поссорились?
— Нет. Просто давно не виделись. И ты же видишь, он пишет, что здоровье не позволяет ему присутствовать. Он заболел ещё тогда, в октябре.
— На вид он вполне здоров. — Миранда пожала плечами, а Кевин отвернулся, чтобы скрыть от неё выражение лица.
Они вместе смотрели ту передачу, где Лео с другими воспитанниками агентства и его сотрудниками давали масштабное интервью в защиту Паркеров — и старшего, и младшего. Следствие затягивалось, слухи как-то сами собой поутихли, Адам по-прежнему занимал свой пост в корпорации и руководил сетью агентств. Он был в студии вместе с Лео, отвечал на вопросы ведущей, смеялся свободно и открыто, по-приятельски взлохмачивал Лео волосы. Они стояли рядом — красивые, уверенные, такие, что Кевину хотелось плюнуть в обоих.
— Ты опять струсил, малыш, — шептал он, уже не понимая, кого имеет в виду… Себя? Он больше не мог дотянуться до Лео и не понимал, что он делает рядом с Мирандой.
Его и её родители прилетели одним рейсом и поселились в отеле неподалёку от их квартиры. Разговор с отцом Миранды Кевина удивил и привёл в замешательство. Тот настаивал на брачном контракте, что, в общем-то, было понятно. Миранда была его единственным ребёнком. Но Кевину казалось — тот видит его насквозь и ни на секунду не верит в их брак. Дэвид Элвис хотел оговорить все нюансы до свадьбы, и Кевин не возражал.
— Кевин, дорогой, ты выглядишь так, будто улетел на Луну и возвращаться не собираешься. Я уже третий раз спрашиваю тебя про кольца, а ты мне не отвечаешь.
По матери Миранды Алисии можно было судить, какой Миранда станет, когда ей исполнится пятьдесят. Вот такой вот сухощавой, очень элегантной ухоженной дамой, словно уравновешивающей своего плотного коротышку супруга, который сшибал с ног неуёмной активностью и поминутно предлагал всем выпить.
О кольцах Кевин вспомнил в последний момент и то после вопроса Тони. И без его помощи не смог обойтись. Кольца заботили его меньше всего, но Тони говорил о прессе, о том, что это появится потом в сети на его страницах, и Кевин сдался. О том, что кольца выбирал Тони, Миранде он, разумеется, не сказал.
Родители Кевина пришли в восторг от известия, что у них будет внук.
— Я бы не позволила Миранде рожать так рано, если бы у неё не было этих проблем со здоровьем, — рассуждала Алисия на семейном ужине в ресторане. — Но доктора сказали, что чем раньше, тем лучше, пока она молодая и сильная.
Мать Кевина смотрела на Миранду с обожанием. И только отец, с которым Кевину едва удалось поговорить наедине, высказал то, что у Кевина самого было на душе.
— Ты не выглядишь счастливым, сынок. — Он вышел вместе с Кевином на улицу к его машине. — Ты не уверен в своём решении?
— Я уверен. — Кевин на миг представил, как он рассказывает отцу про Лео, и едва не рассмеялся. Впрочем, смех был бы горьким. Отец не поймёт.
Какие могут быть серьёзные отношения у Кевина с маленьким актёришкой? Пусть даже Лео будет мегапопулярным как Энсел Эльгорт. Родители не примут — ни его, ни Кевина. Скорее всего, Кевин потерял бы их навсегда. Ещё один тяжёлый выбор, от которого Лео его избавил.
Кевин представлял Лео с Адамом, и его едва не тошнило. Вспоминал, каким напуганным и напряжённым был Лео на съёмках, как пытался избегать прикосновений. А теперь это победное интервью, которое укрепило репутацию Адама, косвенно доказывая его непричастность к позорному скандалу с Паркером-старшим. Кевин понимал замысел. Лео актёр. Кто, как не он, может сыграть благодарность своему воспитателю и покровителю, обелить, отмыть максимально убедительно. И неважно, какие причины толкнули его на это. Очевидно, что другого выхода у него не было. И за это Кевин себя ненавидел.
На церемонии в церкви его не покидало ощущение обмана. Миранда настаивала на венчании, иначе их семьи и окружение в Далласе не поймут. Он соглашался. Ему было всё равно. К религии он относился равнодушно, никакого благоговения перед освящением брачных уз не испытывал и пропускал мимо ушей все объяснения Миранды, ставшей неожиданно суеверной и богобоязненной. Но сейчас ему казалось, что он обманывает всех — бога, родителей, друзей, Миранду. И самого себя. Видел себя будто со стороны и с иронией думал — что ж, и здесь у него главная роль, которую он играет так же безупречно.
Множество знакомых и незнакомых лиц, цветы, музыка, нарядно украшенные анфилады старинного особняка — почти дворца, сияющая Миранда в платье со шлейфом, необыкновенно красивая, похожая на принцессу, поездка на лимузине по вечернему городу. Он с достоинством держал лицо, принимая поздравления, позируя со своей очаровательной невестой перед фотокамерами, безупречный, с прямой спиной, белозубой улыбкой и отсутствующим взглядом.
Всё сливалось в этой праздничной кутерьме, во время которой всем было так весело. Ему что-то говорили, направляли, перед глазами мелькали лица. Аэропорт и ночной рейс, во время которого он так и не смог заснуть.
По приезде в Даллас они с Мирандой едва успели немного отдохнуть: их ожидало ещё одно масштабное торжество со множеством гостей. Вторая серия. Снова музыка, цветы, белоснежные скатерти, сверкающие бокалы. Дэвид, хлопающий его по плечу и представляющий своим друзьям и деловым партнёрам, старые знакомые из театра, школьные друзья, сотрудники отца и приятельницы матери…
Кевин не мог понять, как он всё это выдержал. Он опомнился только в отеле в Майами-Бич, в люксе для новобрачных, где отсыпался два дня и две ночи, не обращая внимания на упрёки недовольной Миранды, вынужденной выходить на пляж и к бассейну без него. Но даже после отдыха он смотрел на залитый солнцем океан без особого восторга. Валялся на пляже в шезлонге, тянул коктейли, окунался в прохладные волны и чувствовал себя таким же мёртвым, как год назад в больнице. Острота от ощущения потери сгладилась, уступив место пустоте, а пустота заполнялась тревогой и чувством вины. И перед Мирандой тоже. Он заставлял себя быть внимательным, на полную мощь включил актёрскую игру и обаяние. Не то чтобы его заботили её чувства, но и перед ней он чувствовал себя виноватым. И ещё был ребёнок.
Ему плевать было на слова её отца. Дэвид был в полном праве, и всё, чего он хотел — это защитить Миранду и внука. Как будто заранее знал, что долго они не протянут. Кевин стискивал зубы. Характер у Миранды и до беременности был не подарок, а сейчас как будто вернулись прошлые времена, когда Кевин выгонял её из своей квартиры, только бы не выслушивать потоки упрёков. Теперь приходилось. И обвинения, и претензии, и капризы, и все женские мелочи, и недомогания. Кевин терпел и старался быть внимательным, хотя порой ему хотелось сорваться.
Однажды вечером, когда Миранда улеглась спать — она вообще теперь рано ложилась и спала больше, чем обычно, — он надел бейсболку и тёмные очки и ушёл гулять по Линкольн-роуд. Расположился в баре возле гей-клуба, наблюдал за посетителями, перебрасывался шутками с кукольно красивым барменом. За столиком близко к стойке сидели двое парней, болтали, смеялись, держали друг друга за руки. Один из них жеманничал, кокетливо дул губы, отбрасывал с глаз длинные волосы. Кевин представил на его месте Лео. Тот тоже шалил на публике, хотя наедине становился обычным, преставал играть, превращался в нормального мальчишку, чуть заносчивого, чуть высокомерного, вредного, но настоящего.
Кевин вспомнил, как Тони рассказывал про контракт с Джо Мантелло, который был вполне себе открытым геем, и про Райана Мерфи, который продюсирует постановки и фильмы. И про Закари Куинто, и Джима Парсонса. Они могли себе позволить быть теми, кем были на самом деле. А он? Кевин не впервые задумывался о себе. Он не был геем, это он знал точно. На курсе и в школе с ним учились ребята, в агентстве половина моделей-парней были геями, в театре, на съёмках он пересекался с ними всё время, но ни к одному из мужчин его не тянуло. Ему нравились девушки. Такие, как Миранда. И только Лео врезался в него так сильно и безнадёжно. Он и сейчас не считал себя геем. Он любил Лео, а кем тот был — парнем или девушкой, было неважно. Это он понимал совершенно отчётливо, разговаривая с красавчиком-барменом, строящим ему глазки. Парень явно заигрывал с ним, но Кевин с каким-то удивлением отмечал нарастающее равнодушие. Нет, замены Лео он искать не будет. Хватит с него и Миранды.
Рождество отметили тихо. На вечер сочельника Кевин заказал столик в маленьком ресторанчике с видом на океан, и они не собирались там засиживаться и как-то особенно веселиться. Просто ужин. Их обоих страшно утомила свадебная суета. Миранде временами бывало нехорошо, к тому же врач прописал ей специальную строгую диету, она почти ничего не ела и совсем не пила алкоголь, даже на свадьбе в её фужере была вода. Кевин заказал для себя шампанского, но потом пожалел: узкий бокал в руках, вид на океанский прибой и задувающий на террасу солёный ветер болезненно напомнили ему, как они с Лео встретились на вечеринке в авалонском яхт-клубе и что было потом. Он снова ощутил приступ вины перед Мирандой, посмотрел на неё, ласково улыбнулся и, протянув руку через стол, накрыл ладонью её тонкие прохладные пальцы.
***
Звонок прозвучал неожиданно, когда Кевин завтракал в постели перед телевизором, а Миранда принимала душ. Телефон зазвонил одновременно с заставкой новостей, и Кевин некоторое время смотрел на незнакомый номер. Трубку брать не хотелось.
Ещё несколько дней отдыха на побережье, а потом придётся возвращаться в холодный зимний сумрак Филадельфии. Сразу после Нового года возобновлялась работа над сериалом. Озвучка, монтаж. А ещё предстояло слетать вместе с Тони в Остин на переговоры по поводу новой роли. Пробы намечались на февраль, но Кевин подозревал, что подготовка затянется до мая, что было ему на руку. На середину апреля была запланирована премьера «Патриота». К тому времени должен был родиться их ребёнок. Миранда собиралась рожать в Филадельфии, хотя мать уговаривала её вернуться в Даллас. Кевин поддержал тёщу, аргументируя плотным рабочим графиком, и Миранда колебалась. Чувствовала она себя действительно неважно.
Телефон, не дождавшись ответа, замолк.
— И последняя новость из Филадельфии, штат Пенсильвания, — не умолкал приятный голос телеведущей. — Сегодня ранним утром спасатели сообщили об автомобильной аварии, произошедшей на трассе Монтаж-Маунтин Роуд. Машина была найдена в овраге сразу за обочиной. Водителем оказался Адам Паркер, владелец сети модельных и кастинговых агентств, один из фигурантов громкого дела о детской порнографии, а его пассажиром — молодой актёр Лео Стивенсон. Вертолётом службы спасения пострадавшие доставлены в Университетскую больницу Томаса Джефферсона. По сведениям из неофициальных источников, оба находятся в тяжёлом состоянии…
Снова раздалась бравурная мелодия вызова. Тот же номер. Кевин медленно перевёл взгляд на телефон и осторожно поднёс его к уху, чувствуя, как холодеет в груди и виски стискивает невидимый обруч.
— Алло. Мистер Кевин Райт? — В трубке незнакомый женский голос. — С вами говорит доктор Сара Вонг из Травма-центра Университетской больницы в Филадельфии. Ваш друг Лео Стивенсон пришёл в себя и назвал ваше имя. Вы сможете приехать?