Убей меня
Кевин сидел на бортике чаши джакузи, уставившись в одну точку на стене, и крутил в руках телефон.
Объявленная Мирандой новость не умещалась в его голове. Как неожиданный удар в тёмной подворотне, сбивающий дыхание, заставляющий потерять равновесие, парализует мысли, застаёт врасплох, так и Кевин в этот момент чувствовал себя жалким, растерянным, сбитым с толку, и нужно было как-то разогнуть спину, успокоиться, отдышаться.
«Я беременна от тебя, понял? Беременна!»
Слова отдавались эхом, били по нервам, звучали жёстко, настоящим приговором, не подлежащим обжалованию. Вот оно, Кевин. Вот и пришло время нести ответственность за свои поступки.
Какой-то холодной частью разума он понимал: если откажется сейчас от Миранды и ребёнка, его репутации конец. Скандал будет колоссальный. И есть ещё родители Миранды и его собственные родители. И он с такими усилиями всё-таки поднялся, встал на ноги после травмы… Но дело даже не в том — всё это с самого начала было нечестным. Чёртов Тони! Зачем он позволил ему уговорить себя жениться? Конечно, он спал с Мирандой. Конечно, она была твёрдо уверена, что они поженятся. Конечно, ребёнок придаст его образу законченность. Хороший парень, честный семьянин, надёжный актёр с почти безупречной репутацией. Тони сделает из этого конфетку. Как ни крути, а хороших парней везде любят больше. Взять того же Ривза. Но даже если отбросить все эти рассуждения — ребёнок не виноват в том, что попал в этот мир на таких условиях. Он не выбирал — появляться ему или нет, а значит, отказаться от него было бы подло вдвойне.
Но как же Лео? Надо что-то придумать. Ему нельзя оставаться с Адамом. Там что-то происходит, о чём Лео умалчивает. Что-то связанное с делом Паркера. Такие разбирательства тянутся годами, и заявления детей — это одно, а вот если Лео даст показания — это будет бомба. И в этот момент Кевину нужно быть с ним. Это он хорошо понимал. Лео останется один, возможно, в опасности, и он рассчитывает на Кевина, на его поддержку. От него Кевин тоже не может отказаться. Ему придётся поговорить и с Мирандой, и с Лео. И что-то придумать. Но как?.. Как, твою мать, им всё это объяснить и совместить?!
Кевин посмотрел на телефон. Нет. Ни писать, ни звонить Лео нельзя. Не сейчас. Но он увидит его завтра на съёмках и поговорит с ним. Там Адам бессилен.
Вынужденная отсрочка обрадовала его. Всё-таки есть время подумать и взвесить, подобрать нужные слова, наметить план действий.
Он вздрогнул от стука в дверь. Миранда беспокоилась и встревоженно спрашивала, всё ли с ним в порядке.
***
Атмосфера в студии резанула контрастом по сравнению с мрачной погодой снаружи, на улицах Фили, поливаемых октябрьским дождём, и таким же подавленным настроением Кевина. Бесчисленные Санты, эльфы и эльфийки, олени, дурачащиеся актёры, неузнаваемые в сложном гриме, какие-то дети, снеговики и ростовые куклы среди ёлок, смех и приколы от пиротехников, осветителей и ведущих локаций. Здесь уже вовсю праздновали Рождество, хотя до него оставалось ещё почти два месяца. Лео казался весёлым, но по напряжённому взгляду Кевин видел, что ему нелегко даётся это веселье. Было заметно — он работает через силу, через силу смеётся, и реплики его звучат фальшиво и ненатурально. Он сбивался в словах и сбивал других. Режиссёр орал, а Лео слушал его со спокойным, почти безучастным видом, а потом неожиданно начинал орать в ответ.
— Отработанный материал этот Стивенсон, — уверенным тоном прокомментировала одна из девушек-гримёрш за спиной у Кевина. — На таблетках сидел, а теперь этот амбал следит, как бы чего-нибудь не принял, вот он и истерит.
Охранника Кевин тоже заметил. Тот постоянно маячил где-то рядом. Не мешал, но и не выпускал Лео из виду, хоть это и было непросто.
Кевин старался выглядеть как обычно, смеялся, шутил вместе с остальными, а на душе становилось совсем паскудно, и надо было как-то извернуться, поговорить с Лео, который и так явно на взводе и нервничает.
Он не мог представить себе его реакцию. Вчера вечером за ужином с Мирандой он постепенно приходил в себя и свыкался с мыслью, что станет отцом. На его вопрос — почему она не сказала ему раньше, Миранда созналась, что у неё и до этого случались сбои, да и проблемы со здоровьем были давние. Ей нужно было посоветоваться с родителями, с врачом. Она сама не была уверена ни в чём, а Кевин в последнее время много работал, и ему было совсем не до неё. Кевин не мог не признать её правоту. Ему действительно было не до неё, а теперь всё изменится. И совсем не так, как он хотел.
Он улучил момент, когда у Лео случился перерыв, незаметно кивнул ему в сторону выхода из студии. Тот повёл подбородком, соглашаясь. Потом решительно зашагал через всю площадку, игнорируя возмущённые возгласы, и, не обращая внимания на метнувшегося наперерез охранника, выскочил в дверь за задником сцены. Кевин перехватил его в узком тёмном коридоре, затянул в какую-то комнату. Одна из совещательных, неожиданно пустая в разгар съёмки. В широкие окна вливался холодный серый свет. Кевин щёлкнул замком у Лео за спиной, толкнул его в затемнённый угол, заставленный шкафами. Вспомнился вдруг быстрый рискованный секс в кладовке после их первой откровенной сцены в «Запретах», и сейчас та картина встала вдруг перед его глазами во всех своих красках — ясно и отчётливо.
— Ты сдурел? — Лео сдавленно зашипел, когда Кевин прижал его к стене, впился в его губы, сминая и прикусывая настойчиво, жадно. Держал его лицо в своих ладонях и боялся выпустить. Слишком соскучился. Наваливался всем телом, чтобы ощутить его под собой. Завёлся моментально. Хорошо, что на нём эти широкие шаровары от костюма, а не джинсы. Лео охнул, схватился за него, чтобы не упасть. Сквозь зубы мычал ему в рот, что тот ненормальный и он не может, не здесь и не сейчас. А когда Кевин залез руками под майку и в штаны, вдруг извернулся и оттолкнул изо всех сил. Кевин успел почувствовать его болезненную судорогу от прикосновения к ложбинке между ягодицами. Лео смотрел из темноты беспокойным, почти испуганным взглядом, потом медленно опустил футболку, покачал головой.
— Нельзя… Не сейчас, Кевин… Я тебя умоляю…
Кевин отпустил его, отдышался. Треск рации показался громом в тишине, он прикрутил звук, невольно прислушиваясь к звукам из коридора. Совсем недалеко грянула музыка. Значит, пошли танцоры. Он обнял Лео, ощущая под руками, как тот напряжён, натянут даже от его осторожных прикосновений, легонько поцеловал вздрагивающие губы.
— Прости… Не мог удержаться. Скучал…
— Я понимаю… — Лео прислушался к звукам. Какие-то голоса доносились из-за двери, потом удалились. И в гарнитуре пока молчали. У них было не больше пяти минут. — Но здесь не место и не время. Я же сказал тебе… Я позвоню…
Кевин натянуто улыбнулся.
— Я хотел поговорить… Срочно… О Миранде…
— Ты же сказал, что с ней всё давно решил уже. Осталось лишь дождаться её возвращения… — Лео вдруг насторожился, как зверёк, почуявший смертельную опасность.
— Она беременна, — выдохнул Кевин, пряча виноватый взгляд. — Господи, пожалуйста, Лео не смотри так. Не смотри на меня так…
— Что? Она…
— Да, — перебил Кевин. — Ждёт ребёнка от… меня. Миранда.
Лео молчал, и по его лицу было видно, как он силится осмыслить услышанное и как-то встроить его в свою картину мира, которая и без того рассыпа́лась по кусочкам.
— И…
— Она не врёт. Три месяца уже.
Где-то за стенкой что-то двигали и глухо переговаривались. По рации вызвали кого-то из актёров, но своего имени Кевин не услышал. Значит, их ещё не хватились.
— Ладно… Предположим, она на самом деле беременна от тебя, а дальше что? — медленно произнёс Лео и усмехнулся как-то непонятно. — Я надеюсь, она не настолько стерва, чтобы запретить тебе общаться с твоим собственным ребёнком, помогать и забирать к себе на выходные?! Вы уже поговорили об этом?
Лео, кажется, не дышал, пока ждал ответа на свои вопросы. Смотрел так, словно на него было наведено дуло пистолета и он совершенно ясно понимал — пистолет выстрелит.
— Поговорили, — тихо произнёс Кевин. — Я женюсь на ней. Я должен… Я не могу её сейчас бросить. Там у неё проблемы со здоровьем… И ребёнок ни при чём…
Лео медленно выдохнул.
— Так… Послушай. Я понимаю, что, наверное, говорю неправильные вещи. Но… Это похоже на какое-то дурацкое жертвоприношение. Зачем тебе жениться на ней? Чтобы участвовать в воспитании ребёнка?
— Лео…
Кевин слегка поморщился, но тот продолжал:
— Ты будешь помогать и будешь присутствовать в его жизни настолько, насколько это возможно и нужно! Ты же не отказываешься от него и… Да тысячи людей так живут!
— Она не позволит. Тем более если я уйду сейчас, то не буду иметь на него никаких прав, понимаешь? И будет скандал…
Кевин говорил сбивчиво, хотя именно сейчас надо было выглядеть решительным. Он должен всё объяснить и как-то успокоить и Лео, и самого себя. Лео молчал, и это молчание становилось пугающим. Потом отлепился от стены, шагнул ближе. От расширенных зрачков глаза казались совсем чёрными на бледном лице.
— Ты бросаешь меня? — Даже голос его звучал как-то тускло, болезненно-глухо.
— Нет, Лео! Нет! — Кевин попытался найти его ладонь, но тот выдернул руку. Рация предательски зашипела. Вот теперь явно искали Лео. — Но ты должен понимать ситуацию.
— То есть свадьба будет, и ты станешь ещё и образцовым папашей, да? — Лео усмехнулся так, что Кевину стало нехорошо. Он никогда не видел, чтобы Лео так усмехался.
— Ты же сам вырос без родителей… Пойми…
— Не сравнивай, — отрезал Лео неожиданно грубо. — У него будет мать, и её родители, и твои родители, и деньги, и всё, что ему нужно. А что будет со мной, ты подумал?
— Я не бросаю тебя! Это ничего не меняет. Мы вместе пойдём в полицию, и ты дашь показания…
— А потом?.. — Лео облизнул пересохшие губы. Его вдруг затрясло. Он стиснул зубы, справляясь с дрожью. — Потом ты останешься с Мирандой и вашим ребёнком, а я…
Кевин схватил его за плечи, не давая отстраниться. Лицо у Лео побледнело совсем пугающе.
— Ты будешь свободен, слышишь? Начнёшь новую жизнь! Ты не будешь ни от кого зависеть! Сможешь жить, как сам хочешь!
— Сам? — Лео покривился. — Сам… Ты хоть понимаешь, что сейчас убил меня? Убил, к чертям собачьим!
Голос его вдруг сорвался, и чёрные глаза смотрели пугающе мёртво, куда-то мимо него. Даже ресницы не вздрагивали. Кевин попытался притянуть его к себе. Надо было как-то вывести его из этого состояния.
— Всё, Лео! Успокойся! Всё не так страшно… Позвони мне, как будешь готов… Я…
Лео оттолкнул его, шагнул к выходу. Возле двери оступился и опёрся ладонью о стену. На мгновение Кевину показалось, что Лео упадёт, но тот вдруг улыбнулся — широко, почти безумно.
— Я понял… Я понял, Кевин. Хорошо. Будь по-твоему. Выполняй свой долг. Я всё понимаю и не осуждаю… Я никогда не встал бы между тобой и твоим ребёнком… Но тебе лучше не вмешиваться в это дело с Паркерами. Я сам… Теперь я сам…
Он щёлкнул замком, потянул на себя ручку двери.
— Лео, прости меня, я…
— Всё нормально. — Лео замер перед дверью, не оборачиваясь, и Кевин беспомощно смотрел в поникшую худую спину с неестественно задранным плечом, будто Лео пытался отгородиться, теперь уже от него. — Я тут подумал… Знаешь… если мы всё же смогли бы быть вместе после всего, то это было бы точно как в сказке. Хорошо, что я так до конца и не поверил…
Он вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Кевин стоял не двигаясь. Его истошно звали на площадку, и когда он вошёл быстрым шагом в студию, то увидел, как Лео вырывается из рук своего охранника, сдирая с себя гарнитуру и рацию, смеётся хриплым заходящимся хохотом и кто-то из ассистентов зовёт на площадку врача.
На следующий день Лео на площадке не появился. А ещё через пару дней Кевин узнал, что шоу продолжили снимать без него. Лео отказался работать, сославшись на переутомление и нервный срыв. В сети обсуждали, что он лечится в какой-то закрытой клинике и вряд ли быстро вернётся к съёмкам.
kavabanga Depo kolibri- убей меня.