11.
Если бы у Стурниоло спросили кого он ненавидит больше всего, он бы без сомнений ответил: Себя.
Да, себя. Не Лагранж, не отца, не «вторую работу». Себя.
Потому что он в сотый раз за день прокручивает в голове вчерашние события. И хочет разбить свою голову об стену. Сильно. До хруста черепа. До вмятины в мозгу. Чтобы эти чёртовы янтарные глаза не смотрели на него так неприкрыто нежно. Не сверлили его. Не показывали своей жалости, заботы, сочувствия.
Потому что Стурниоло не заслуживал этого. Точно не от Лагранж.
Она не пришла сегодня в офис, Мэттью заставил её остаться дома и отдохнуть. Поблагодарил её таким образом за вчерашнюю помощь.
Точнее, хотел думать, что просто поблагодарил. На самом деле, просто не хотел, чтобы в офисе стояла эта гребанная неловкость и напряжение между ними. Чтобы не испортить хрупкое то, что они по крупитцам создали вчера. Хотя бы на время..
Работать было невозможно. Голова гудела, мысли путались в клубок, раны неприятно саднили. Проблемы с фирмой уже стали такими поверхностными и никчемными по сравнению с тем, что творилось на другой работе. Работа, на которой платят не тебе, а платишь ты. Ценой собственного здоровья и жизни.
Поздно вечером, когда Стурниоло выходил из офиса к машине, на его телефон поступило сообщение. Он раздраженно закатил глаза, а затем взглянул на загоревшийся экран. Он ожидал увидеть сообщение от кого угодно, но не от Лагранж.
Сердце пропустило удар. Тук, тук.. Тишина.. Тук, тук..
Словно грёбанный школьник, дрожащий от одного упоминания имени своей пассии.
« Поменял бинты? »
Что это, Лагранж? Снова забота? Переживаешь?
Вопросы, которые Стурниоло хотел бы выплюнуть с отвратной усмешкой, остаются неозвученными.
« Нет, не было времени. »
Улыбка сама искажает лицо, пока Мэттью смотрит на их чат. Пару сообщений назад они друг друга проклинали. А теперь Лагранж интересуется его самочувствием? Когда всё пошло по одному месту?
« Идиот. Хочешь, чтобы раны загноились и тебе отпилили конечность? »
Ответное сообщение прилетает почти сразу. Стурниоло хрипло усмехается, топчась у машины и как придурок улыбаясь экрану телефона. Блять, пора с этим завязывать.
« Да, хочу. Что же ты будешь делать? »
Странные мысли лезут в голову. Картинки. Живые. Будто наяву то, что никогда не произойдет..
Что, если Лагранж заявится к нему домой, вся такая перепутанная, тяжело дышащая, с кипой лекарств. Позаботится о нем, а потом.. Он „позаботится"о ней. На кровати, на столе, на полу, на балконе..
Ебанутый. На голову.
Новое сообщение от Лагранж заставляет прерывисто вдохнуть, сквозь дьявольскую ухмылку. Стурниоло почти залетает в свою машину, заводя её и трогаясь с места, как обезумевший. Гонит домой.
« Адрес. Привезу мазь и новые бинты. » — светится на экране.
***
Лагранж вызывает такси до дома Стурниоло словно под кайфом. Не осознает своих действий. Надеется, что не вспомнит об этом завтра.
Просто.. Ей до жути интересно, что с ним приключилось. Это что-то вроде плана. Втереться в доверие, чтобы он разоткровенничался и поведал свою, скорее всего, страшную тайну.
Для Авроры это важно. Вдруг это коснется её? Со Стурниоло всегда нужно быть на чеку.
Такси довезло её до нужного адреса слишком быстро. Она даже не успела моргнуть. Не успела придумать что будет делать дальше..
Перейти порог его дома теперь кажется страшнейшим и сложнейшим заданием.
Дверь его квартиры выделяется из всех остальных в доме. Большая, из темного дерева, с серебристыми вставками. Подстать Стурниоло.
Она неуверенно стучит, кусая губы до крови. Нервы, нервы, нервы. Ещё не поздно убежать. Уехать домой. Лечь спать, накидавшись снотворным. Забыть это всё, как страшный сон.
Но спустя мгновение слышится два щелчка и дверь отворяется, заставляя Лагранж и Стурниоло встретиться взглядами.
Его глаза. Серое небо над головой. Без туч. Будто вот-вот выглянет солнце.
— Пройдешь? — приподнимает густую темную бровь Мэттью, приглашая в дом.
Лагранж распрямляет плечи и вздыхает. Набирается сил, будто не перешагивает порог его дома, а прыгает через адское пламя.
Он закрывает дверь. Два щелчка. Два щелчка и её закрыли в одном доме с самим Сатаной. С Сатаной, к которому она сама пришла. Ну вот, она в его доме. Стоит, с этим сраным пакетом, в который сложила все, что привезла для него, и усердно дышит. Дышит, ведь чувствует его запах. Так пахнет только Стурниоло.
— Я привезла две мази, — пытается разбавить тишину она, стоя у порога и вытаскивая всё из пакета, — Бинты, а это для обработки, — показывает небольшую баночку в виде спрея.
Стурниоло подавляет ухмылку. Это видно по тому, как маленькая ямочка проступила на щеке. Он проходит в глубь дома, оборачиваясь.
— Благодарю, пройдешь на кофе? — спокойно говорит он.
Никогда у них не было такого спокойного тона друг с другом раньше. Авроре хочется смеяться от абсурдности.
Она оставляет обувь у двери и следует за ним, рассматривая огромную светлую квартиру. Всюду дорогая мебель, много комнат, едва уловимо пахнет сигаретами с ментолом. Тут всё пропитано Стурниоло.
— Красиво. — тихо говорит Лагранж, пока он отодвигает для неё стул как истинный джентльмен. — Но дом слишком светлый, не сочетается с тобой.
Стурниоло хрипло смеётся, видимо сам знает о своей чернющей душе. Он ставит на стол два стакана. Кофе пьют в стаканах?
— Может что-то покрепче? — спрашивает он, откупоривая бутылку с виски, которая появляется в его руках незаметно.
Лагранж тут же усердно думает. Прокручивает в голове всевозможные варианты развития событий. Он хочет напоить её чтобы изнасиловать? Убить? Отравить?
— Завтра на работу, — отмахивается она, натягивая улыбку. — Мне лучше просто чая.
Но Стурниоло разливает по стаканам полупрозрачную коричневую жидкость. Как сыворотку правды. Ведь этим вечером у кого-то явно развяжется язык.
— Да брось, Лагранж, с каких пор ты паинька? — со знакомой ухмылкой говорит он, садясь напротив неё. — Не бойся, приставать не буду.
Она только заметила. На нем не привычная домашняя одежда, а черная водолазка с горлом и брюки. Чёртов аристократ. Даже у себя дома ходит как по подиуму.
Лагранж фыркает, делая щедрый глоток обжигающего горло напитка. Стурниоло стреляет удивленным взглядом.
— Если я напьюсь, Стурниоло, боятся нужно будет тебе. — бросает вызов она. Уже привычно. Как раньше. И это радует.
Им не нужно обмениваться любезностями и давить неискреннюю доброжелательность. Да, они целовались. Да, она заботилась о нем. Но они всё ещё Стурниоло и Лагранж. Этого не изменить. Это выжжено на их родословной.
— Как дела с Белтоном? — непринужденно спрашивает Аврора, постукивая по стакану ногтём.
Стурниоло странно на неё смотрит. Словно пытается что-то в ней увидеть, разгадать. Ну уж нет, Стурниоло, Лагранж приехала сюда разобраться в нем. А не он в ней.
— Ну, наш клиент, — на последнем слове он подергивает бровями, — Подписал с ним договор, видимо он будет работать на два фронта. Отдавать нам всю информацию о Белтоне.
Лагранж заинтересованно хмыкает, сверля взглядом картину на стене. На ней изображена обнаженная девушка, повернутая спиной. Волосы точно такого же цвета и длины как у Авроры.
— Красивая картина, — теперь уже приходится напустить непринужденность, ведь Авроре становится некомфортно под пристальным взглядом шторма.
Стурниоло осушивает стакан слишком быстро. И это только на руку Лагранж.
Он вновь наполняет свой стакан.
— Пей, Лагранж, — хрипит он, глядя на неё из за стакана.
Лагранж ухмыляется, демонстративно делая глоток. Ещё один. И ещё.
Странное напряжение повисает в воздухе. Недосказанность. Скрытые мотивы друг друга.
— Ладно, Лагранж, давай на чистоту, — сдаётся Стурниоло, делая большой глоток виски, — Зачем ты приехала?
Аврора поджимает губы, выстреливая взглядом. Он читает её действия как открытую книгу. Ясновидящий, ей богу.
— Привезти мазь и бинты, — но не сдаётся она, глотая виски следом, — Я же сказала.
Стурниоло хрипло смеётся. Не верит. Видит её огонь в глазах. Откидывается на спинку стула, напуская расслабленность.
— Моя очередь, — чуть наклоняется вперёд Аврора, отодвигая стакан с виски, — Зачем ты пытаешься меня споить? Зачем пустил в свой дом?
Стурниоло вскидывает брови, проводя языком по своим идеально ровным зубам, цыкает. Улыбается. Так нагло улыбается.
— Это два вопроса, Лагранж, я задал тебе всего один.
— Отвечай.
Молчат. Оба молчат, пряча свои секреты за барекадой.
— То, что я пустил тебя в дом – обычная вежливость. — выставляет её глупой, — Споить я тебя не пытался. Мы же взрослые люди, разве нет, Лагранж?
Взрослые люди так себя не ведут. Не перекидывают друг другу горячий камень, сотканный из колких и двусмысленных фраз, и необдуманных глупых действий.
Лагранж лишь ведёт плечом, прерывая зрительный контакт. Она не собирается отступать. Любопытство слишком жжется в голове. Желает выудить хоть маленький намек на то, что скрывает Стурниоло.
— Чего ты хочешь? — с каким-то весельем спрашивает Стурниоло, допивая алкоголь. Огоньки уже начали плясать в его глазах. Начинает пьянеть. Так быстро?
Яростно поцеловать тебя и убить, Стурниоло. Аврора мотает головой, хмурясь. Это будто не её мысли. Не она ими управляет.
— Что с тобой произошло вчера? — прямо спрашивает она. Пытается пробраться в его голову. Расковырять его новые раны и вспороть старые шрамы.
— Напился до беспамятства, подрался с какими-то громилами в баре. Не особо интересно. — слова отскакивают от его зубов, словно он заучивал их всю ночь.
Лагранж видит ложь. Он нагло врёт, придумав эту историю, зная что она спросит. Подлый лжец.
— Что ты, Стурниоло, очень интересно, — ядовито ласково говорит Лагранж, — Очень интересно то, что за день до этого ты был уже побит, а затем ушел с работы пораньше. Так спешил вновь напиться и с кем-то помериться силой?
Она улыбается своей наблюдательностью. Наслаждается тем, как кусает внутреннюю часть щеки Стурниоло, заставленный врасплох. Пойманный на лжи.
— Все имеют право на свои секреты, — расправляет плечи он, будто сбрасывая с себя тяжесть взгляда Лагранж.
Лагранж склоняет голову в бок, прищуриваясь. Ладно, он не расколется перед ней. Это было понятно с самого начала. Но ведь стоило попытать удачу?
— Ладно, уже поздно, я пойду. — резко встаёт из-за стола Аврора, — Думаю с перевязкой ты сам справишься.
Она быстро шагает к выходу, будто бежит из горящего дома. Мечтает сделать вдох свежего воздуха, не дышать этим ментолом и тяжелыми духами, заполонившими все легкие Лагранж.
Она почти оказывается у двери, как чувствует чьи-то горячие пальцы на запястье. Они не сжимают, не причиняют физической боли. Но когда Аврора поворачивает голову, чтобы встретиться с ним взглядами, она видит как желваки ходят на его лице. Он напрягает скулы, а глаза.. Снова ледник.. Тронувшийся, но всё ещё ледник, пытающийся обратно замерзнуть.
— Что? — тише, чем хотела, говорит Аврора, и случайно замечает, что свет в коридоре приглушеннее, чем в остальных комнатах. И внешность Стурниоло под этим светом кажется невероятно красивой..
В его глазах читается непонятная злоба. Видно, что он хочет сжать её запястье. Не с целью удержать, а с целью сделать больно. Надавить до хруста, сломать. Это почему-то заставляет внутренних лагранжевских чёртиков злобно улыбаться.
— Ты.. — выдыхает Стурниоло, Аврора чувствует его запах острее. Ментол, лес, свежесть.
И смерть.. Он пахнет смертью, чужой. Мурашки копятся на шее. По позвоночнику ползет колючий холод.
— Ты, Лагранж, зовёшь меня бесчувственным роботом, делающим всё ради выгоды для самого себя, — ядовито выплевывает он, в его голосе сквозит почти детская обида. — Но сама приехала ко мне домой, в логово чудовища, только ради того, чтобы разузнать какую-то информацию.
Логово чудовища. Стурниоло сам себя зовёт чудовищем. Лагранж тихо усмехается, выдергивая руку из его некрепкой хватки.
— А чего ты ожидал, Стурниоло? Что я прибегу к тебе домой на всех порах только для того, чтобы залечить твои бо-бо? — складывает брови домиком Лагранж, наигранно надувая губки.
Быть сукой получается у неё лучше всего.
— Стерва.
Секунда.
Горячие и влажные губы Стурниоло впиваются в губы Лагранж. Не ласково и нежно. Не передавая свою любовь. Он целует её яростно, больно, передавая ненависть. Грубо сминает пухлые губы, кусает, оттягивая. Бесцеремонно вталкивает мокрый язык в рот Авроры, мычит.
Этот поцелуй нельзя назвать романтичным или пошлым и возбуждающим. Он больше страстный и грубый, болезненный и ледяной.
Да, именно ледяной.
Стурниоло словно отдаёт Лагранж свой холод, взамен отнимая её тепло, хранящееся в душе.
Поцелуй резко обрывается, так же резко, как случился. Аврора, не раздумывая, припечатывает звонкую пощечину Стурниоло. Дышит громко, тяжело.
— Не смей, Стурниоло, — тыкает пальцем в его часто вздымающуюся грудь, — Не смей больше никогда так делать. Ты понял?
Мэттью облизывает свои губы, делая ещё один шаг к ней, заставляя пятится назад. Заставляет Аврору упереться спиной о холодную поверхность двери. Нависает, в очередной раз загораживая от всего мира. Заставляет, снова блять, заставляет дышать им.
Аврора загнанно дышит, встретившись с ним взглядом. Её корабль разбивается о его ледник и стремительно идёт ко дну.
— А ты, Лагранж, не смей больше никогда пытаться обыграть меня, — шепчет он в её ухо, заправляя прядь волос за него. — Я всегда на шаг впереди.
— Уверенности в тебе хоть отбавляй, — фыркает она, пытаясь выдержать его колючий взгляд.
Они оба прекрасно знают, что всё равно будут делать то, что запретили друг другу. Он – будет так же прикасаться к ней в неожиданный момент, и целовать, конечно будет. Она – всегда будет искать способ обойти его, застать врасплох и узнать всё, что он так усердно скрывает.
Стурниоло вновь роняет взгляд на губы Лагранж. В его глазах плескается желание, оно вытекает за края. Он хрипло выдыхает, прикрывая глаза. Сжимает челюсти.
— Проваливай, Лагранж, иначе я не смогу тебя отпустить.. — ломаным шепотом.
Его ломает прямо на глазах Лагранж. Она – его наркотик.
Это от чего то режет по сердцу. Больно скребет, царапает. Выворачивает на изнанку.
— Стурниоло..
— Уходи.
И она уходит. Неслучившееся и неозвученное остаётся за дверью его дома, в этом тускло освещенном коридоре.
***
Извините за вечные задержки, я совершенно рандомно ловлю вдохновение :)
Буду рада вашим звездочкам и мнению в комментариях!