12.
Холодный душ, пара снотворных, Макото под боком. Только после этого сердце Авроры замедляется, с трудом, но восстанавливает обычный ритм.
Эта неделя ощущается как сон под температурой 40 градусов. Полнейшее сумасшествие без передышек. Напротив, с каждым днём все хуже.
Мэттью Стурниоло непредсказуем и покрыт тайнами. Тайнами, которые так усердно скрывает, что подначивает любопытство ещё больше. Хочется узнать, чтобы давить на это, как на гнойную рану. Сделать больно Стурниоло. Не просто оскорбить, а задеть за живое.
И кажется, Лагранж знает как этого достичь..
***
Два стакана, в которых совсем недавно было виски, летят в стену и разлетаются мелкими осколками по кухне. Так же разбивается и нервная система Мэттью. Он злится. До жути злится. На себя и на неё. На неё за то, что она делает с ним. На себя за то, что он позволяет ей это делать с собой. Сводить с ума.
Уму не постижимо, Лагранж сводит с ума Стурниоло.
Стурниоло тяжело дышит, как буйвол, увидевший красную тряпку. Смотрит на осколки стекла и капли оставшегося виски на полу. Сжимает кулаки до белеющих костяшек.
Он облажался. Дал слабину. Он, мать твою, показал слабость перед Лагранж, уже не в первый раз.
Она вообще не должна видеть его таким. Она должна думать, что у него нет никаких чувств, как и раньше. Пусть думает, что Стурниоло бесчувственный робот, пусть! Так будет правильно. Так легче.
***
Ранний подъем. У Лагранж хорошее настроение и привкус волнения на кончике языка. Коварная ухмылка красуется на её лице, когда та заканчивает свой макияж. Глаза, густо подведенные черным, тёмно-красные губы. Сладкие духи, черная блузка с открытой спиной и юбка карандаш чуть выше колена.
План под названием «Растопить ледник», который Аврора придумала этой ночью, уже начался. Сладкое предвкушение заставляет прерывисто вздыхать сквозь ухмылку.
Уже заходя в офис, Лагранж думает о своем плане. Он состоит в том, чтобы влюбить в себя Мэттью Стурниоло, втереться в его доверие, чтобы он исповедался ей, показал все больные точки и рассказал самое сокровенное, а затем.. Самое главное, ради чего всё делается, ударить ножом в спину. Больно ранить в самое сердце, чтобы он знал, боялся саму фамилию Лагранж. Эти мысли заставляют уголок губ приподняться вверх.
Влюбить в себя Стурниоло не составит большого труда. Аврора уверена, что он уже бредет по ней. Его щенячьи глазки и жуткое «Не смогу тебя отпустить» уже раскрыли все карты. Какие всё-таки мужчины слабые и наивные.
А ещё, нужно не поддаться этому фальшивому роману самой. Нужно делать все с холодной головой. Конечно, Аврора никогда не влюбится в такого мужчину, как Стурниоло. Ни-ког-да..
Перед тем как зайти в их кабинет, Аврора в последний раз смотрится в маленькое зеркальце, поправляя волосы. Резко дверь кабинета раскрывается и неприятно ударяет Лагранж по голове.
Она громко шипит, словно кошка, отпрянув от двери, и прикладывает ладошку к голове. Не очень больно, но нужно показать Стурниоло, что она очень хрупкая и нежная.
— Ты совсем одурел? — еле держа себя в руках, чтобы не наорать на него, говорит Лагранж.
Стурниоло стоит как истукан, глядя на неё с высока. С каким-то презрением. Вот скотина! Это то самое отвращение, с которым он смотрел на Аврору раньше. Когда он по-настоящему её ненавидел.
Его взгляд становится насмешливым. Его океан снова стал ледяным. Как же не вовремя Стурниоло вспомнил о том, что они всё-таки враги. Идиот.
— Надеюсь я не отбил тебе последние мозги. — льет ядом он, отвратительно усмехаясь.
И он, весь такой надменный и напыщенный, уходит. Никакого влюбленного взгляда или попытки поцеловать. Лагранж злобно цокает каблуком по кафелю, швыряя молнии в его спину. Прежний Стурниоло выворачивает Аврору наизнанку своей высокомерностью.
Уже сидя в кабинете, она докуривает сигарету, думая лишь о своем плане. А ещё она думает как человек может так быстро меняться в поведении, чувствах и эмоциях? Ведь чёртов Стурниоло ещё вчера жадно целовал её в своей квартире, а сейчас смотрит на Аврору так, словно она кусок дерьма.
Как вспомнишь, так оно и всплывёт. Стурниоло возвращается в кабинет, совсем не глядя на неё, садится за компьютер и начинает что-то печатать. Словно он здесь совсем один.
Лагранж томно и раздраженно вздыхает, затушив сигарету. Весь кабинет теперь пропах вишней и её сладким парфюмом. Это только на руку, пусть Стурниоло дышит ей, пусть сидит и сходит с ума, потому что не может коснутся её.
— В честь чего такой боевой раскрас? — его голос рикошетит в голове. Хриплый, с нотками веселья.
Но Лагранж совсем не весело. То есть, его даже не взял её самый лучший макияж, который она только умеет делать? И этот чуть ли не самый сексуальный наряд, от которого вставало у каждого? Со Стурниоло явно что-то не так.
Идея как его разозлить рождается как только он заканчивает говорить. Он точно клюнет. Стурниоло собственник, это Лагранж поняла ещё со встречи с клиентом.
Она облизывает красные губы, выпрямляя плечи и закидывая ногу на ногу. По-дьявольски улыбается, обнажая белые клычки. Как же Лагранж нравится.
— Сегодня уйду пораньше, — не спрашивает, а утверждает она, следя за его реакцией. — У меня встреча.
Хотелось бы сказать «свидание», но Аврора не знает, какой будет реакция Мэттью. Он ведь непредсказуем, может вытворить что угодно.
Она следит за каждым изменением в его лице, взгляде, голосе. Хочет, чтобы он вновь надломился. Чтобы лёд разошелся глубокими трещинами.
И она видит, чёрт возьми, она видит, как ныряет его кадык вниз и возвращается обратно. Пальцы, Лагранж готова поклясться, она точно видела как они дрогнули на клавиатуре. Реакция лучше некуда. Значит план не такой уж провальный.
— Судя по твоему наряду, встреча не рабочего характера? — вскидывает бровь он, кидая на неё быстрый взгляд. Лагранж видит, как его глаза на долю секунды задерживаются на оголенный бедрах, там где юбка задралась. — Хотя, я бы не удивился.
Лагранж подавляет улыбку. Она выгибается в спине, откидывает волосы назад, чтобы он увидел оголенную спину. Чтобы наконец клюнул и у него соврало крышу.
— Да, это свидание. — спокойно говорит она, хотя внутри бушует пламя. Победа так жжется на языке. Хочется быстрее схватить ее за хвост.
Стурниоло явно злится. Аврора почти чувствует это кожей. Он моргает, прикрывая глаза чуть на подольше. Кулак сжимается и разжимается, глаза становятся штормовыми.
— Работы много, прийдется тебе отложить перепихон. — стальным голосом говорит он, сверля взглядом пустую строку в компьютере.
Лагранж клацает зубами, цыкает, наигранно возмущается. Хотя нет, возмущение у нее настоящее. Значит, Стурниоло можно уходить с работы во сколько он захочет, оставляя на Аврору всю работу, а затем приходить на следующий день почти трупом, а ей нельзя просто уйти пораньше?
— Нет, Стурниоло, ты не понял, — переходит Аврора на тембр ниже. — Я просто поставила тебя перед фактом, а не спросила разрешения.
Это только раззадоривает шторм серых глаз Мэттью. Он наконец смотрит прямо на неё. Этот взгляд пробирает до мурашек по шее и спине, словно он холода. Ревность. Стурниоло точно ревнует.
— Нет, это ты, Лагранж, не поняла, — таким же низким голосом говорит он, — У нас много работы. Сегодня новая встреча, ты должна на ней присутствовать.
Аврора с трудом отказывает себе в желании сморщить нос от злости. Причем здесь работа, Стурниоло, ты должен хотеть испепелить того, кто посмел позвать её на свидание!
— И зачем мне идти на эту встречу? Я всё равно там сижу как приведение, тебе и клиенту по боку, что я тоже присутствую! — с настоящей обидой говорит Аврора.
— Только не плачь, Лагранж, — саркастично жалеет он, хрипло рассмеявшись.
Придурок.
***
Очередная рабочая встреча опять проводилась в «L'ULTIMA CENA». На улице шёл дождь, пахло свежестью и мокрым асфальтом. Аврора сидела в одной машине со Стурниоло. Он что-то делал в своем телефоне всю дорогу, широко раздвинув ноги. Словно совсем один сидит.
Лагранж смотрела в окно всю дорогу, следила за каплями сбегающими вниз по стеклу. Она задыхалась. Задыхалась от его аромата. Он заполонил всю машину. Ей даже стало жалко водителя.
Из размышлений Аврору выдергивает внезапное прикосновение. Она медленно переводит взгляд на своё плечо, к которому почти невесомо прикасается Стурниоло. Сердце сбивает свой нормальный ритм. Ненормальная реакция организма. Лагранж, возьми себя в руки! Как же ты собралась выполнять свой план, если млеешь от малейшего прикосновения?..
Стурниоло смотрит ей в глаза. Леденит душу. Обнимает холодом. Его пальцы на контрасте с его глазами – горячие.
Аврора приоткрывает рот, шумно выдохнув. Придерживаться плана, придерживаться плана. Она должна играть роль.
— Не замёрзла? — голос его низкий, хриплый, грудной. Он щекотит сознание, а затем отравляет разум.
До Лагранж не сразу доходит что он сказал. Она чувствует как жжется место, куда он прикоснулся. Облизывает пересохшие губы, на секунду прикрыв глаза. Собирается с мыслями и принимает свою роль, на которую обрела себя сама.
Она заглядывает в его глаза, старается обжечь своим огнем. Пытается действовать на него так же, как он действует на неё. Колдует, очаровывает.
— Немного, — почти шепотом говорит она, кладя свою дрожащую руку на его пальцы.
Соприкосновение словно бьет разрядом тока. Хочется убрать руку, резко отдернуть её, будто обожглась. Это так странно. Каждое прикосновение как будто впервый раз. Каждый раз сердце таранит грудную клетку, легкие отказываются делать свою работу. Разум затуманивается, как от алкоголя.
— Согреть тебя? — снова этот ломанный шепот. Горячий, обжигающий, опасный. Стурниоло говорит это неуверенно, будто это делает кто-то за него.
Лагранж громко сглатывает вязкую слюну. В машине становится жутко тесно и жарко. Хочется выбежать под прохладный дождик, подставить свое лицо к небу, чтобы дождь смыл этот взгляд Стурниоло с её лица.
Но в суровой реальности Лагранж опускает взгляд вниз, кивая. Принимает всё, что он даёт. Впитывает как губка все его выходки. Пытается предсказать его следующий шаг. Не может понять, это очередная игра или он снова открывается ей?
Стурниоло берет её за локоть и тянет на себя, прижимает к себе. Его тело горячее, грудь размеренно вздымается. Аврора лежит на его плече, прижав свои руки к себе же. А Мэттью не отказывает себе в желании лишний раз прикоснуться – гладит её по плечу той рукой, которой обнимает.
Лагранж ненавидит себя в эту секунду. Ненавидит себя за эту глупость, безответственность и ветреность. В её жизни столько трудностей, проблем, которые нужно решать, а она пытается влюбить в себя врага, чтобы просто узнать его тайны.
Глупая. Глупая.
— Ты слишком громко думаешь, Лагранж. — усмехается Стурниоло, глядя в окно. Он большим пальцем гладит её руку.
Аврора выпускает громкий выдох, поднимая голову, чтобы взглянуть на него. Он тут же смотрит в ответ. Так близко, так запретно близко. Настолько, что можно увидеть темноватые крапинки в его, казалось, кристально-чистых глазах.
— Думаю об упущенном свидании. — лжет прямо в глаза.
И ударяется об айсберг, внезапно возросший в его глазах. Зли-ится. Аврора едва удерживается, чтобы не растянуть губы в дьявольской ухмылке.
— Думаю ты мало что потеряла, — совершенно спокойно говорит он, облизывая свои губы.
Аврора прерывисто вздыхает, случайно уронив взгляд на эти грёбанные губы. Она сама не понимает, играет она роль или делает это потому что хочет.
— Лагранж?.. — шепчет Стурниоло, словно стараясь привести её в чувства.
Она пытается держаться на плаву, не утонуть в океане соблазна. Запретно. Это запретно, Лагранж. Больше никаких поцелуев, пока он этого не захочет. Иначе план сработает в обратную сторону.
— Скоро приедем.. — говорит первое что приходит в голову, а сама бегает взглядом от его глаз до губ.
Его пальцы приподнимают её подбородок выше, большой палец оглаживает губы. Аврора чувствует как сердце больно качает кровь. Эта кровь приливает к щекам, окрашивая их в красный цвет.
— Пора с этим заканчивать, Лагранж, правда? — он снова ломается, его маска хладнокровия опять трескается. Стурниоло открывается, медленно, но верно.
Аврора кивает, туманным взглядом смотрит. Смотрит на то, как приближаются его губы. И резко закрывает глаза, когда они всё же впечатывается в её губы, больно терзая. Теперь она смотрит в темноту, лаская его язык своим. Хочет увидеть себя со стороны в этой темноте. Как же она отвратительна. Сама для себя.
Но этот поцелуй выталкивает все мысли из её головы, заполняет все собой. Стурниоло стал чуть нежнее.. Целует медленно, глубоко, почти не кусает губы. И Аврора почему-то думает – это прощальный поцелуй. Их губы больше не встретятся, потому что так правильно. Стурниоло прощается.
Но Лагранж не простит.
Машина останавливается у ресторана. Аврора понимает, что не хочет открывать глаза и отстраняться. Стурниоло тоже громко думает, потому что Аврора замечает, как он напрягается, чуть замедляя поцелуй.
Он отстраняется первым, резко открывает дверь машины, хватает её за руку. Лагранж ничего не понимает, второпях забирая свою сумочку из машины.
Дождь холодный, он бьет по разгоряченной коже. Стурниоло переплетает её пальцы со своими. Ведет её куда-то. Лагранж молча следует за ним, зная что он просто хочет продолжить поцелуй. Попрощаться с её губами как следует.
Он заводит её в свой кабинет. Аврора тут уже была, но сейчас здесь всё разбросано, а на столе стоит бутылка коньяка. Лагранж думает, что Стурниоло скоро станет алкоголиком.
— У нас уже скоро встреча, зачем мы тут? — проходя вдоль стеллажа с книгами, говорит Аврора.
Стурниоло стоит у дивана, стягивая с себя пиджак. Его рубашка промокла и прилипает к телу, просвечивая рельефный торс. Аврора вдруг вспоминает, что её лифчик сквозь тонкую мокрую блузку точно тоже видно. Она опускает взгляд вниз и резко прикрывается. Чёртов дождь.
Мэттью подходит к столу и залпом осушивает стакан с оставшимся коньяком. Он обходит стол, приближаясь к Лагранж. Она тяжело сглатывает, прижимаясь спиной к деревянным полкам. С мокрых волос капает вода на пол. Аврора чувствует напряжение. Чувствует его нечистые намерения.
— Для чего это всё, Лагранж? — хрипит он, закуривая сигарету, сокращая дистанцию. Теперь он загораживает её от всего мира, опять. Аврора дышит этим ментолом.
— О чём ты, Стурниоло? — хмурит брови она, прекрасно понимая о чём он говорит. Он читает её как открытую книгу.
Его рука поднимается вверх и он заправляет прядь её мокрых волос за ухо. Странное дежавю. Аврора смотрит на него исподлобья.
— Начнем с.. — рука скользит на талию, а его взгляд ползет как змея по её наряду и макияжу, — этого. Для чего это? Что ты пытаешься мне доказать? Что ты красивая, сексуальная?
Лагранж загнанно дышит, как напуганный зверек. Нет, она его не боится. Она боится себя. Ведь чувствует жар между ног.
— Я ничего не.. — начинает говорить она, но Мэттью резко закрывает её рот поцелуем.
— Я и так знаю, что ты красивая и сексуальная. Тебе не нужно для этого ничего делать. — шепчет он, прямо в губы.
Эти слова хлещат по щекам. Лагранж заставляет себя дышать. Заставляет себя стоять на ногах. Стурниоло клюнул. Он, блять, клюнул!
Он по уши влюблен либо сошел с ума.
— Тебе ведь не нужно было ни на какое свидание сегодня, да? — он догадался обо всем. Абсолютно.
Аврора стреляет взглядом, но не выдерживает его. Ведь его лёд в глазах растаял и превратился в океан.
— Ты считаешь, что меня никто не может позвать на свидание? — вскидывает брови она.
Стурниоло смеётся. Затягивается сигаретой и медленно выдыхает дым, потирая нижнюю губу той рукой, в которой держит сигарету. Лагранж ловит себя на мысли, что ей очень нравится это действие.
— Нет, я думаю, тебя хотел бы позвать на свидание каждый, кто тебя видел хоть раз. — говорит он со странной нежностью.
От этой нежности щемит в груди. Ростки запретного чувства прорастают внутри.
— Только возможность есть у каждого из них, но не у меня.. — контрольный выстрел.
Прямо в лоб. Пуля сквозь голову.
Сердце забывает как стучать.
Тук, тук.. Тишина. Тук, тук, тук..
Это немое признание. Признание в том, что нельзя.
***