Глава 40 - Под маской
Я снова не спала. Часы тянулись как клей. Ночь слилась с утром, а день — с бессилием. Мир за дверью жил своей жизнью, полной голосов, шагов и смеха, но для меня всё это давно было чужим.
Мои пальцы сжались в кулаки. Я больше не плакала — слёзы будто высохли внутри. Просто лежала, глядя в потолок, вспоминая, как он кричал на меня. Как будто я — лгунья. Как будто я враг. Как будто всё, что между нами было, — выдумка.
"Уходи в свою комнату."
Его голос всё ещё звучал у меня в ушах.
И я ушла. Как собака, которую отчитали за то, чего она не делала.
---
Когда вечером я услышала грохот входной двери, сердце дрогнуло. Голоса — знакомые. Один из них... Чанбин.
Я бросилась к двери и застыла, рука на ручке. Но не открыла. Я не могла. Не сейчас.
— Что здесь, чёрт возьми, происходит? — услышала я его голос в коридоре. — Почему она не выходит? Почему вы все такие злые? Что случилось?
— Это… долгая история, — тихо ответил Минхо.
— Тогда давайте расскажите. От начала и до конца.
---
Они говорили долго. Я слышала только отрывки, но этого было достаточно. Мина. Она.
И Чанбин... он встал за меня. Без колебаний. Потому что знал, кто я есть. Потому что верил.
Позже я услышала, как он спросил:
— Можно мне с ней поговорить?
Тишина. А потом:
— Она не открывает.
Я опустилась на пол, спиной к двери. Пусть сидит там, если хочет. Но я не могу снова объяснять, оправдываться. Больно.
---
Позднее вечером, когда уже наступил вечер, я услышала тихую перебранку. Голоса — Феликс, Минхо, Хёнджин... и Чонин.
— Ты правда ничего не подозревал? — спросил Минхо.
— Я... — Чонин замолчал. — Были моменты. Она странно смотрела. Как будто... хотела не Чана. А кого-то другого.
— Например? — голос Чанбина был жёстким.
— Например... меня, — выдохнул он.
Воздух будто замер. Сердце сжалось.
— Почему ты ничего не сказал? — спросил Феликс.
— Потому что не хотел верить, — тихо признался Чонин. — И потому что боялся, что, если скажу это вслух, оно станет правдой.
---
Я вышла за водой уже ближе к полуночи. В коридоре было темно и тихо, только дыхание спящего Хёна, лежащего у моей двери. Я наклонилась, коснулась его плеча.
— Эй… иди в кровать.
Он приоткрыл глаза, словно не веря, что я здесь.
— Ты... в порядке?
Я не ответила. Просто помогла ему подняться и завела к себе. Он почти сразу провалился в сон. А я пошла на кухню.
Но замерла у двери, услышав:
— …ты правда думаешь, что он когда-нибудь выберет Т/и? — голос Мины, холодный, чужой.
— Ты же говорила, что любишь Чана, — удивлённо ответила её подруга.
— Я говорила то, что было нужно. Мне нужен Чонин. Всегда был он. А Чан — просто способ быть рядом.
Мне стало плохо. Сердце грохнуло в груди.
---
На утро я всё-таки собралась с силами. Я рассказала им. Всё.
Феликс и Хёнджин сразу встали рядом. Минхо — сжатыми губами кивнул.
А Чан...
— Хватит, Т/и. Я устал от твоих игр. Уходи в свою комнату, пока я не сказал лишнего.
Феликс шагнул вперёд:
— А может, ты наконец откроешь глаза?
Хёнджин добавил:
— Она не врёт. Она страдает. И всё это время ты выбирал не ту сторону.
А Чанбин... он просто посмотрел на меня.
— Мы с тобой разберёмся позже, хорошо?
Я молча кивнула и ушла. И в тот момент мне казалось, что я снова теряю всех. Кроме них — Феликса, Минхо, Хёна и… Чанбина.
А Чонин? Он смотрел мне вслед. Долго. Но так ничего и не сказал.