Chapter 30
— Если могла рассказать и не рассказала, это плохо, — задумчиво тянет подруга. — Но у слуг Странницы всегда были свои причуды, насколько я знаю. Все эти возвышенные предначертания, нити судеб, истинные пути... Странно то, что её до сих пор терпели здесь, если она короля так раздражала. Ты всё это время проспала, а я немного уже освоилась на новом месте. Кое-что успела узнать, услышать, увидеть. Братьев Рагров в Раграсте все уважают и боятся. Особенно твоего Тэхена. Он тут всех в железном кулаке держит.
Вот даже не сомневаюсь в этом. Но с Кахин вот не сходится что-то.
— Мне это тоже показалось странным. Но расспрашивать я не решилась, чтобы не злить Тэхена ещё больше.
— Я попробую расспросить Чимина, — обещает Розэ. — Очень уж интересно, что она мне хотела такого важного сказать и чему научить.
— Поделишься со мной потом? — улыбаюсь вопросительно, а когда подруга согласно кивает, прошу: — Расскажи, что тут происходило эти два дня? Как у тебя с Чимином? Как тебя приняли во дворце? И вообще всё-всё-всё. Мне, кажется, будто я целую жизнь проспала.
— О, приняли меня занятно. Странные эти демоны. У них всё не как у нас... — со смешком принимается рассказывать Розэ, забираясь ко мне на кушетку с ногами.
Так мы и просидели с ней не один час, разговаривая обо всём на свете, делясь своим сокровенным, вспоминая всё важное для нас обеих. Заново обретая друг друга.
Сидели бы и дольше, но наше уединение нарушил сначала Чимин, заглянувший в поисках своей невесты, а потом и Тэхен, явившийся, чтобы объявить мне о том, что я обязательно должна присутствовать вечером на торжественном королевском ужине.
— Инг желает извиниться перед тобой, — хищно оскалился мой демон, огорошив меня этим заявлением. — Ну и попрощаться наконец-то. Завтра утром они с Ивером уезжают в Луаду.
Ну и как тут откажешь после всего-то? Придётся идти. В качестве невесты короля.
Когда Пресветлая советовала мне просто жить, она, наверное, шутила. Ибо «просто» вот никак не получается.
Перед нами распахиваются огромные двери, и на меня обрушивается многоголосье шепотков и тихих разговоров-пересудов. В кожу обжигающими иголочками впиваются десятки изучающих внимательных взглядов, подмечающих и все детали моего сдержанного, даже немного строгого вида, подчёркнутого закрытым серебристым бархатным платьем с белой меховой оторочкой и изысканной вышивкой по подолу, и подаренную Тэхеном диадему из белого золота в волосах... И моё жуткое волнение, которое мне вряд ли удалось скрыть. Не от демонов с их чутьём.
Мне кажется, что все видят, насколько мне страшно сейчас, как я боюсь оплошать, сделать что-то не то. Видят, насколько меня пугает всё это внимание.
Но мою холодную ладонь сжимает сильная мужская рука, напоминая почему и для кого я здесь. Напоминая, что это Раграст, а не Аделхей.
И я, незаметно переведя дыхание, высоко поднимаю голову, следуя за своим мужчиной. Рядом с ним.
На миг возникает ощущение, что всё это со мной уже много раз было. Но оно тут же исчезает. Та жизнь осталась в прошлом. И та Дженнира тоже.
Я стала сильнее. Я справлюсь с новой ролью.
Тэхен ведёт меня к ломящимся от угощений столам, к главному из них, предназначенному для короля и его ближнего круга. Там уже стоит его трон. И ещё один, чуть поменьше, вид которого заставляет моё сердце встревожено сжаться. Неужели он действительно это сделает? Усадит меня рядом, как свою королеву? Как равную?
И он это делает.
— Представляю вам... Нини, мою избранную невесту и, надеюсь, в будущем супругу и королеву Раграста, — объявляет громко и торжественно, когда мы оказываемся во главе стола. — Приветствуйте дочь Бриннейна Артмаэля и единственную внучку Олуфемы Артмаэль.
В зале повисает оглушительная тишина, а я так вцепляюсь в мужскую ладонь, что наверняка следы от ногтей останутся. Он по-новому сократил моё имя. Изменил его. И даже если кто-то узнает и поймёт, всё равно я уже не Дженнира. Прости, мама, но я больше не могу носить то родовое имя, которое ты мне дала при рождении.
Впервые меня представляют, как дочь своего отца, которого я, к сожалению, не знала. Как внучку той, что признала меня своей наследницей ещё до моего рождения.
— Да чтоб тебя, рогатый! Это надо же, такую кралю увёл у меня из-под самого носа, — возмущённым возгласом разрушает всеобщее потрясённое молчание ухмыляющийся Ингальф. Отвешивает мне уважительный поклон, как равной. — Приветствую самую прекрасную из встреченных мною эльран, обладающую столь ужасным вкусом на мужчин.
А вслед за ним отмирают и демоны. И зал наполняется приветственными возгласами собравшихся демонов и их поздравлениями... удачливому королю Тэхену, который нашёл себе такую невесту.
Они, правда, меня признали.
Краем глаза я замечаю, как по другую сторону от меня появляется Чимин вместе с Розэ. Её-то уже наверняка раньше официально представили. Скорее всего в первый же день по приезду.
Вижу за столом дэйра Граддо, в глазах которого пляшет задумчивая улыбка, замечаю и Мартана, причём совсем рядом с королевским столом, что должно значить очень высокое положение при дворе. Даже Бранна но уже поодаль. Других мужчин и женщин просто не знаю.
Выслушав с довольной ухмылкой поздравления своих подданных Тэхен, вскидывает руку, призывая всех к молчанию.
— Приглашаю всех вас разделить с нами трапезу. Особенно, это тебя касается, мой дорогой сосед. А то ещё отощаешь, и скажешь, что тебя в Раграсте голодом морили.
Тот громко фыркает, ворчит что-то о том, что он не настолько мелочный, и уверенно идёт к месту рядом с Тэхеном. Подозреваю, там обычно Чимин сидит, а сегодня вот почётный гость.
О-о-ох, самое сложное я, кажется, пережила.
А дальше всё идёт так, как и должно идти. Тэхен помогает сесть мне, садится сам. Садятся и все остальные. Слуги подают первые блюда, разливают напитки. Затягивают ненавязчивую мелодию менестрели. Между гостями начинаются беседы.
На меня по-прежнему все поглядывают с огромным и не особо скрываемым любопытством. Многие мужчины с восхищением и интересом, что заставляет моё сердце по привычке тревожно сжиматься. А некоторые женщины оценивающе и с плохо скрытой неприязнью.
Видимо, многим из них хотелось бы сейчас быть на моём месте. Вон какие взгляды на Тэхена украдкой бросают. И этим раздражают меня просто невыразимо.
Мелькает даже мысль, что среди этих демонес вполне могут быть те, с кем он спал раньше. И в груди начинает ворочаться какое-то совершенно незнакомое чувство. Неприятное. Тёмное. Злое.
Он мой теперь. Мой! Нечего смотреть!
— О чём так хмуро думаешь, душа моя? — склоняется к моему уху Тэхен.
— О неравнодушных к тебе дамах, — признаюсь, аккуратно отрезая кусочек от фаршированного перепелиного яйца на своей тарелке.
— Это о каких? — удивлённо интересуется король, но к моему облегчению искать глазами этих самых дам не пытается. — Неужели мой сахарный Крольчонок ревнует?
Я от неожиданности даже замираю. Неужели... он прав? Я ревную? Мужчину к другим женщинам? А ведь он даже повода не давал.
А Тэхен, не дождавшись ответа, начинает тихо смеяться. С таким мужским довольством, что я сначала до глубины души возмущаюсь, а потом... признаю, что причины для довольства у него есть.
— Малыш, я вижу только одну тебя. Только тебя хочу, — урчит он мне на ухо, заставляя сладко замереть моё сердце. — И жду не дождусь, когда смогу увести тебя к нам и снова показать тебе звёзды. Много-много раз.
Вспыхнув, как маков цвет, я едва не роняю вилку. И демон тут же перехватывает мою ладонь, поглаживая пальцы. Усмехается лукаво, шумно вдыхая мой запах. И все местные придворные дамы и девицы окончательно вылетают из моей головы.
— Тэ, ты мне, помнится, обещал, что я смогу поговорить с твоей невестой за ужином, а сам от неё не отлипаешь, — напоминает о себе князь.
— Завидуй молча, — беззлобно огрызается Тэхен, но всё же выравнивается в своём кресле, поворачиваясь к Ингальфу.
— С чего бы мне молчать? — хмыкает тот. Но смотрит при этом на меня. — Прелестная Нини, могу я задать вам один вопрос?
Ох. Вопросы разные бывают. Но отказывать князю при всех будет очень некрасиво. Остаётся только надеяться, что он спросит не о моём прошлом. Хоть надежда на это и маленькая.
— Задать вы можете, — киваю ему. И сдержанно улыбаюсь. — Только я не обещаю, что отвечу.
Князь пару секунд смотрит на меня удивлённо, и вдруг начинает смеяться, ввергая в недоумение своей неожиданной реакцией.
— Ну до чего же вы, прелестная Нини, да неправильная эльра, — хмыкает, отсмеявшись.
— Почему не правильная? — искренне удивляюсь я.
Вот уж чего точно не ожидала услышать.
— Просто Инг до сих пор под впечатлением от твоей увесистой светлой оплеухи, полученной нами обоими вчера, — со смешком объясняет мне Тэхен.
— Ещё под каким впечатлением! — согласно кивает князь, лукаво блестя глазами. — Чтобы хрупкая нежная эльрочка в ярости на чистой силе разбросала дерущихся за неё демона с оборотнем, такого ещё, наверное, никто не видел. И пролить свет на жизненно важные для меня вопросы вы не обещаете, о жестокая.
— Не паясничай, страдалец. Говори, что хотел, а Дженни уже решит, стоит ли тебя просвещать, — обрывает Ингальфа мой демон, заметив, что я уже и виноватой себя немного начинаю чувствовать.
— Вот видите, Нини, какого грубияна вы мне предпочли? — тут же садится на любимого конька оборотень. — Одно у меня утешение. Сын утверждает, что вы благословили его своим светом. И доказывает, что скоро он найдёт себе самую лучшую маму, а мне жену. Это так?
Мои глаза ошеломлённо округляются.
— Эм. Я... немного не так это объясняла вашему Иверу, — признаюсь растерянно.
— Но благословение было? — уже совершенно серьёзно интересуется князь.
— Да, — киваю осторожно. Мало ли, как он моё самоуправство воспринимает. Может и разозлиться.
— Я хочу знать, в чём его суть, — требует, сужая глаза.
И вот тут я уже никак не могу отказать. Он в своём праве.
— Ивер был очень огорчён, когда я объяснила ему, что не могу выйти за вас замуж, — начинаю, понизив голос, чтобы меньше народу меня услышало. — Он принял это на свой счёт. Очень расстроился. И я попыталась ему втолковать, что дело не в нём, что мужа надо выбирать по любви. Как и жену. И что вам двоим обязательно встретится та, что станет ему самой лучшей мамой, а вам самой лучшей женой. И искренне пожелала, чтобы так и случилось. И благословила... случайно.
С каждым моим словом лицо князя всё больше и больше мрачнело, заставляя меня нервничать, вызывая тревогу. Так что последняя фраза произнеслась мною почти шёпотом.
— Простите, если невольно влезла, куда не следует, — прошу, нерешительно посматривая на хмурого оборотня.
Он вскидывает на меня удивлённый взгляд. И усмехается. Только невесело как-то.
— Не надо извиняться, Нини. Вы сделали нам с сыном бесценный подарок. Это я должен извиниться, за то, что своим напором вас так сильно... огорчил. А Ивер... видимо, я даже не представлял, как сильно он нуждается в матери. Это... нужно, как следует, обдумать.
Мне очень хочется узнать, как так получилось, где мама Ивера, и вообще, почему о том, что у князя Луады есть сын, почти никому не известно. Вон даже Тэхен мальчишку сразу не признал, хотя мужчины явно, если не друзья, то союзники и товарищи точно.
Но при всех такое ведь не спросишь. Так что мне приходится усмирить своё любопытство.
Успокоившись на том, что всё так хорошо разрешилось и с извинениями и с вопросами, я с чистой совестью возвращаюсь к прерванной трапезе.
Мужчины принимаются обсуждать свои государственные дела, к разговору присоединяется и сидящий по другую сторону от меня Чимин. А мы с Розэ обмениваемся внимательными безмолвными взглядами, проверяя всё ли в порядке друг у дружки.
И я не сразу улавливаю тот момент, когда речь внезапно заходит о прорицательнице Кахин.
— Тэ, а где ваша дражайшая бабуля? Я надеялся с ней пообщаться, но мне сказали, что её нет во дворце, — запив кусок мяса вином, интересуется Ингальф. — Может, она мне более точно подскажет, где искать обещанную мне твоей невестой пару?
Бабуля? Кахин бабушка Тэхена? Ошеломлённо переглянувшись с Розэ, мы обе навостряем уши.
— Её действительно нет, — сурово сдвигает брови мой демон. — И не трудись искать старую ведьму в Раграсте.
Князь поворачивается к Тэхену всем корпусом, удивлённо уставившись на своего соседа. Несколько секунд буравит внимательным изучающим взглядом, задумчиво хмыкает, а потом... проявляет неожиданную деликатность и ничего не спрашивает.
Весь остаток ужина я всё никак не могу выбросить из головы услышанную новость. Неужели это правда? Тэхен выгнал из своего королевства собственную бабушку? Это... на первый взгляд кажется ужасным неправильным и жестоким. И ведь из-за меня, получается. Или нет? Между ними ведь и до моего появления была сильная неприязнь. По крайней мере, мне так показалось.
Что там в храме случилось на самом деле? Тэхен мне ведь так и не рассказал, как нашёл нас.
Как в этом разобраться? Чую, что во всем этом есть двойное дно. И куча подводных камней.
Или мне просто не хочется видеть в моём демоне плохое? Неужели я стала слепа, доверившись ему?
Нет. Не слепа. Я многого о нём, конечно, не знаю. Но вижу и хорошие стороны и плохие. Он демон. Тёмный. Маг смерти. Я прекрасно это осознаю. И понимаю, что та мягкость, с которой он обращается со мной, не делает его менее жёстким и суровым правителем, которого можно не бояться.
Но как уложить в голове его поступок? На ум приходит только один вариант... спросить. Правда, он запретил мне эту тему поднимать.
Ослушаться? А я решусь? Мне это нужно? Меня это касается?
Ох. Касается, как не крути.
Может, пускай Розэ у Чимина спросит? Это же и его бабушка тоже.
Трусливая мысль, знаю.
Разрываясь между желанием разобраться в волнующем меня вопросе и нежеланием идти против категорического запрета моего мужчины, я почти не замечаю, как заканчивается ужин. Что-то малосодержательное отвечаю на прощальную речь Ингальфа, пребывая в состоянии крайней задумчивости. И с облегчением слышу, как Тэхен желает всем гостям хорошего вечера, после чего увлекает меня прочь из зала.
Всю дорогу до королевских покоев между нами звенит напряжённое молчание. Я не решаюсь заговорить первой, а шагающий рядом мужчина то и дело хмуро на меня посматривает.
Но вот за нами закрывается дверь гостиной, отсекая от всего остального мира и мы остаёмся наедине друг с другом.
Тэхен отпускает мою руку и идёт к камину, чтобы взять с полки кувшин и налить в кубки вина.
— Будешь? — поворачивается ко мне.
Кивнув, шагаю к нему, принимая из рук напиток.
Осторожно пригубив, наблюдаю из-под опущенных ресниц за мужчиной. Он задумчиво смотрит в пламя.
— Я буквально чувствую, как ты маешься и хочешь что-то спросить, — произносит ровным тоном.
— Да. Но... я не хочу тебя расстраивать, — тихо признаюсь в ответ. — Эта тема тебе неприятна.
— Ты права. Очень неприятна. Но, думаю, ты имеешь право знать. Так что спрашивай.
Хоть он и разрешил, но мне всё равно сложно вот так просто взять и спросить. Заведомо сделать то, что расстроит, а может, и разозлит моего мужчину.
Мысли совершенно путаются. И уже кажется, что не так для меня и важно знать, что произошло между Тэхеном и его бабушкой, что случилось там в храме, почему он не хочет мне об этом говорить.
Ну какая разница? Разве это имеет такое уж большое значение? Можно просто закрыть глаза, отступить, избежать неприятной темы, и не будет этого пугающего и неприятного напряжения между нами, этой хмурой складки у него между бровей и мрачно сжатых губ. Не будет моего чувства вины, что иду против его воли.
Можно просто отодвинуть на задний план свою необъяснимо-острую потребность разобраться во всём, можно оставить все, как есть.
Но какое-то внутреннее чутьё всё-таки толкает меня задать этот вопрос. Не позволяет трусливо отступить.
— Дэя Кахин... — от одного упоминания этого имени тьма вокруг демона сгущается. И я нервно сглатываю. — Она, правда... твоя бабушка?
Тэхен делает большой глоток вина из кубка, поворачивается ко мне. Окидывает внимательным взглядом и с досадой вздыхает.
— Иди сюда, Дженни, — протягивает мне руку.
— Зачем? — спрашиваю тихо. И неосознанно шагаю к нему. Доверчиво.
— Сказку на ночь рассказывать буду, — хмыкает иронично, только вот как-то... безрадостно. Притягивает меня в свои объятия, как только я оказываюсь рядом. — Далась тебе эта старая ведьма. Да, наша с Чимином мать была дочерью Кахин.
Тэхен тянет меня к одному из кресел у камина, чтобы сесть самому и устроить растерявшуюся меня у себя на коленях.
— Она тоже была странницей? — переварив услышанное и глотнув ещё вина, решаюсь я на новый вопрос.
— Нет, мама, видимо, больше в своего неизвестного отца пошла. Светлой ведьмой была. Сильной. Наш отец надышаться ею не мог.
Он грустно усмехается, зарываясь лицом в мои волосы. А мне так хочется обнять его в ответ. Просто обнять. Унять эту боль, что гложет его. Помочь отпустить.
Я чувствую её, как свою.
Ставлю полупустой кубок на столик рядом и поворачиваюсь лицом к моему демону, садясь так, чтобы было удобно прильнуть к широкой груди. Удовлетворённо обхватываю его руками, прижимаясь тесно-тесно.
— Что с ними случилось? С твоими родителями? — шепчу, со щемящим чувством слушая биение его сердца.
Некоторое время Тэхен молчит. Я даже начинаю думать, что не ответит. Но на мою спину опускается его ладонь, проводя по позвоночнику, и задумчивый голос моего демона разбивает звонкую тишину.
— Они умерли. Это... долгая и тяжёлая история, малыш. Она началась задолго до того, как мои родители встретились и полюбили друг друга. Мой род издревле враждовал с княжеским родом туманных демонов. Непримиримо и люто. Эта вражда тянулась веками и уже мало кто из потомков мог вспомнить её причину. Зато взаимная ненависть исправно передавалась из поколения в поколение. В общем, за века много крови пролилось с обеих сторон. Рагры сильны. Но туманные всегда были непревзойдёнными убийцами. И наносили удар за ударом, пока из рода Рагров не остался только один его представитель. Последний. Мой отец. И он жестоко отомстил за смерть своей семьи. Завоевал княжество туманных, присоединив его к Раграсту, и безжалостно уничтожил весь княжеский род. Так он думал.
О боги. Как же это страшно, когда ненавидят и враждуют целые рода, кланы, расы, истребляя друг друга веками. Когда за деяния предков кровью платят их потомки.
Тэхен осторожно вынимает из моих волос диадему, а потом одну за другой шпильки. Распускает всю причёску, зарываясь пальцами в пряди. Массирует мою голову, снова заставляя меня чувствовать себя жадной до ласки кошкой. И продолжает свою мрачную повесть.
— После войны, прошли годы. И однажды, отправившись в одну из наших провинций, отец случайно встретил самую прекрасную светлую ведьмочку, какую только видел. И его тьма сразу же признала в ней избранную. Да и девушка не осталась равнодушна. Но она путешествовала со своей матерью, прорицательницей Кахин. И та категорически запретила дочери видеться с её избранником. Даже попыталась увезти её из Раграста. Вот только отец не позволил. Нашёл. Забрал девушку себе. Предложил стать женой. Мама согласилась. Но Кахин на этом не успокоилась. Она ещё долго пыталась уговорить дочь отказаться от этого брака. Грозилась страшными карами от судьбы, мол этот брак противоречит предначертанию. Упрекала дочь в том, что она выбрала мужчину, с которым даже наследницу себе родить не сможет.
— Почему? — удивляюсь я.
— В роду Рагров всегда рождались только чистокровные демоны. Те, кто сможет принять силу и служение Маоху, — поясняет мне Тэхен.
Значит, если у нас будет ребёнок, он будет тёмным и похожим на отца? Представив маленького темноволосого и черноглазого мальчишку, такого милого и серьёзного, маленькую копию Тэхена, я даже замираю от ошеломляющего и щемящего в груди осознания. Я хочу, чтобы это видение стало реальностью. Мне бы хотелось родить ему сына. Или сыновей. Или сыновей и дочерей. Ведь лучшего отца для своих детей невозможно и представить.