Chapter 29
До замужества я была невинна, как дитя, и обнажённых мужчин никогда не видела. А потом... любоваться тем, кого боишься и ненавидишь, мне бы и в голову не пришло. Хоть Чонгука и нельзя назвать уродом, разве что душевным. Для своего возраста он выглядит даже хорошо. До меня многие придворные дамы пытались добиться благосклонности венценосного вдовца, надеясь занять место покойной королевы.
После него в моей душе был лишь страх. Страх застилал мне глаза, горчил на языке, перекрывал дыхание. Удавкой висел на моей шее, угрожая утянуть на дно. И уродовал в моём восприятии даже то, что природа создала красивым и достойным восхищения.
Помню, как забежала в комнату к Тэхену, там в таверне. Я смотрела тогда на него, а видела лишь того, кто может стать новым палачом для меня.
Как мало ему понадобилось времени, чтобы разубедить меня в тех истинах, которые я считала непреложными.
Но Тэхен не был бы Тэхен, если бы позволил мне уйти от ответа. Задумавшись, даже не успеваю опомниться, как он сам разворачивается ко мне лицом, и я оказываюсь стоящей на коленях между его ног. Душистая вода тёплой волной ударяется об мой живот, окатывая брызгами и вынуждая задержать дыхание.
— Там я уже чистый, — хрипло сообщает мне демон, придвигаясь ближе и обхватывая ладонями мои ягодицы. — Мы с тобой, кажется, собирались друг друга купать, а ты не даёшь мне возможности даже коснуться тебя.
Наши лица так близко, что его дыхание касается моих губ, намекая и обещая. Наши тела так близко, что я чувствую кожей его жар... И вижу кое-что очень большое и пугающее, красноречиво выглядывающее из воды.
О-о-ох. Покраснев, вскидываю взгляд и утопаю в голодной тьме его глаз.
— Кто тут жаловался, что я весь в крови и тебя запачкал? — усмехается демон и, не глядя берёт мыло с бортика бассейна, в котором мы и расположились на верхней самой широкой ступеньке.
— Я не жаловалась, что... ты меня запачкал, — возражаю, качая головой. Сжимаю губы, пряча смущённую улыбку.
И чтобы отвлечь себя от собственных смешанных чувств, поднимаю руки и провожу мочалкой теперь уже по его груди, смывая остатки засохшей крови.
— А я так старался, пока тебя нёс, — вздыхает демон несносный. Вспенивает в руках мыло.
— Зачем? — наигранно хмурюсь я. Вот догадывалась, что он любую ситуацию в свою пользу способен обернуть.
— Чтобы раздеть тебя, конечно. Для чего же ещё? — играет бровями Тэхен.
Отставляет мыло обратно и, недолго думая, накрывает мыльными ладонями мою грудь, сжимает нежно полушария, оглаживает по кругу, приподнимая. Трогает пальцами соски, снова гладит, скользит ладонями вверх до ключиц, ласкает шею, снова возвращается к груди... И так до бесконечности.
Часто дыша, я замираю, прислушиваясь к себе и к тому, как оживает под мужскими руками моё тело. Как с каждым его касанием под кожей словно искры вспыхивают, зажигая в крови странную незнакомую жажду... Сжимаю руки на его плечах, невольно раскачиваясь и дрожа, то избегая его ласки, то подставляясь... И тая, тая, тая от этих нежных прикосновений.
— Мне кажется, что тебе будет гораздо удобнее сидеть, а не стоять на коленях, — слышу хриплый голос Тэхена. — Давай устроим тебя так, как надо.
Не дожидаясь моего ответа, он склоняется ко мне и, обхватив за бёдра, тянет на себя, поднимая. А когда я от неожиданности хватаюсь за его шею, прижимаясь грудью к лицу, разводит мои ноги, перекидывая их через свои. И так усаживает обратно, заставив тихо пискнуть от удивления и лёгкой паники, когда его возбуждённая плоть оказывается так близко к моему лону.
— Вот теперь хорошо сидим, — подмигивает мне лукаво. — Очень страшно?
Хочется неистово закивать, но я заставляю себя остановиться. И оценить свои настоящие ощущения, а не те, которые привыкла испытывать. Заставляю себя вспомнить, что со мной рядом Тэхен, что это моё решение быть здесь с ним сейчас.
— Не очень, — признаюсь сипло.
— Умничка. Мы никуда не спешим, малыш. Он окажется в тебе только тогда, когда ты будешь готова, — шепчет демон, откидывая мои волосы назад и принимаясь целовать мою шею.
Как он узнает, что я готова, даже представить себе не могу. Но, наверное, как-то узнает.
Под нежным натиском моего демона тревога уходит окончательно, уступая место сладкой неге. Я больше не пытаюсь угадать, когда он перестанет себя сдерживать и толкнётся внутрь. Не стараюсь держаться начеку. И просто отдаюсь на волю умелым рукам, которые трогают и ласкают меня везде, где только ему вздумается, горячим губам, что скользят по коже, оставляя пылающие дорожки.
Купание окончательно превращается в какое-то чувственное безумие, в котором я теряюсь, забывая себя, и всё, чего привыкла бояться.
В какой-то момент Тэхен заставляет меня откинуться спиной на его ладонь, отчего моя грудь бесстыдно поднимается, словно угощение для мужчины.
— Какая красота. Как вишня на сахаре, — восхищённо цокает языком, пожирая меня пылающим хищным взглядом. Даже облизывается.
Я скоро сгорю от смущения, а он...
А он припадает к трепещущей груди ртом, ловит по очереди губами соски, словно лакомится, трогает и ласкает их языком, отчего те превращаются в тугие чувствительные пики. И каждый влажный поцелуй теперь заставляет меня стонать от сладкой боли-удовольствия, которая пылающими ручейками стекается от груди к низу живота.
Что-то подобное я уже испытывала тогда, когда он целовал мою женскую плоть. И это воспоминание отзывается во мне томительным спазмом там внизу, в самом сокровенном местечке.
С тихим гортанным вскриком я выгибаюсь в мужских руках, неожиданно для самой себя прижимаясь к нему промежностью. И демон отзывается на моё движение рычащим стоном, толкаясь навстречу. Его плоть вжимается в мою, раздвигая нежные складочки, почти проникая в моё тело. Именно это ощущение и отрезвляет меня, заставляя, всхлипнув, сжаться и настороженно замереть, рвано дыша.
И он замирает тоже.
— Кажется, мы с тобой уже достаточно чистые, чтобы перебраться отсюда на кровать, — хрипло хмыкает Тэхен, поднимая меня и прижимая к себе. — Пойдём, малыш.
Почувствовав облегчение, что самое страшное отстрочено, я без возражений позволяю Тэхену вытащить меня из воды. А потом и вытереть насухо. Но пульсирующее ноющее чувство между ног всё не проходит. И кожа теперь настолько чувствительна, что я сама себе кажусь обнажённым нервом.
Закончив вытирать меня, демон вручает полотенце мне, чтобы я тоже о нём позаботилась. Насмешливо щурит чёрные глаза, жадно наблюдая за каждым моим движением. Знает, что со мной творится? Нарочно до этого довёл?
Его тело такое большое. Такое напряжённое и горячее, что влага сама испаряется. Мышцы так и бугрятся под гладкой кожей, и я ловлю себя на странном желании провести по ним не только руками, но и губами. И взгляд мой то и дело норовит соскользнуть по рельефным кубикам его живота вниз, туда, где вздымается подрагивающим колом мужское естество.
Он почти вошёл в меня там, в воде. Я до сих пор ощущаю этот намёк на наполненность. Это не было неприятным. И испуг мой был глупым.
Может, когда он попробует снова, я смогу не пугаться?
В спальню меня Тэхен ведёт за руку. Подводит к кровати.
— Залезай, — велит низким, севшим каким-то голосом.
Я чувствую, насколько он напряжён. И это напряжение странным образом передаётся мне. Наверное, это и есть то, что называют желанием. Я действительно хочу, чтобы Тэхен продолжил. Моё тело просит о том, что может дать мне только он. Я не откажу сегодня.
Залезая на кровать, чувствую на своей попе его голодный взгляд. И стыдливое смущение во мне смешивается с пугливым предвкушением. Поспешно сев посредине, я настороженно смотрю, как Тэхен движется за мной следом. Но вместо того, чтобы уложить меня и продолжить начатое, он внезапно сам ложится на спину.
— Иди сюда, Крольчонок, — усмехается и, обхватив меня за талию, усаживает верхом на свой живот.
— Что ты делаешь? — упираюсь я ему ладонями в грудь, с ошеломлением ощущая, как трётся моя плоть об его кожу, а сзади моих ягодиц касается его член.
— Отдаю тебе контроль, маленькая. Хочешь объездить меня? Я весь твой. Только учти, надолго меня может не хватить.
— Я... я не умею. Не знаю, что делать, — выдыхаю ошеломлённо.
— Делай то, что тебе хочется. А я помогу, — подмигивает лукаво. Толкается вверх бёдрами, поднимая меня. И от трения между ног во мне снова всё вспыхивает.
Это невозможно просто. Хочется сказать, что он переоценивает мою смелость, что я согласна просто лечь, или стать на четвереньки. Что потерплю так, как ему хочется. Но пульсация внизу моего живота, заставляет меня непроизвольно потереться об него, и под веками вспыхивают искры.
Делать, что хочу...
А чего я хочу? Умом осознать сложно. Мысли скачут, как овцы в тумане.
А тело... а тело хочет двигаться. И снова тереться. И чтобы он трогал, ласкал меня, как прежде. Везде. Хочется трогать его в ответ.
Распрямляю ладони, провожу по горячей коже, часто вздымающейся груди. Чувствую, как колотится его сердце. Так громко. Так быстро. Он так сильно сдерживается. Ради меня. Чтобы не пугать. Чтобы сама.
И это бесценный дар для меня. Я хочу отблагодарить. Но не знаю, как это сделать верхом на мужчине.
Закрыв глаза, снова двигаю бёдрами, и какая-то невыразимо чувствительная точка там, между ног буквально опаляет меня волной жара. Пальцы конвульсивно сжимаются, впиваясь в мужское тело.
Тэхен с хриплым стоном сжимает мои ягодицы в ответ, направляя мои движения. Я благодарно поддаюсь ему. Следую туда, куда он ведёт меня. Мне кажется, будто вся я теперь горю.
В какой-то миг, оказывается, что сижу я уже не на животе Тэхена, а гораздо ниже, и потираюсь своей плотью о его напряжённый ствол. Это осознание мелькает в мыслях, заставляя на миг невольно сжаться, но новый толчок мужских бёдер, новое немного грубоватое прикосновение там, низкий рык моего демона, и я тону в уже знакомой ослепительной вспышке удовольствия, выгибаясь дугой на мужском теле и дрожа, как в лихорадке.
— Дженни, я сейчас умру, если не окажусь в тебе, — хрипит Тэхен.
Распахнув припухшие веки, я попадаю в плен его пылающего тьмой взгляда.
— Покажи мне, как, — шепчу, облизнув пересохшие губы.
Глаза демона вспыхивают голодным торжеством. Хватка его рук на моих бёдрах становится жёстче. Он заставляет меня приподняться, сдвигает немного и головка его плоти вжимается в моё пульсирующее лоно, напоминая о том, какой он большой там. Кажется, что это всё во мне просто не поместится. Что будет больно. Что я не справлюсь.
Но краткий миг паники тела прерывается одним плавным сильным толчком, и я оказываюсь буквально насажена на его член.
Теснота и наполненность такие острые, мучительно-сладкие, что я на пару мгновений буквально слепну, ошарашенно хватая ртом воздух. А демон зачем-то приподнимает меня снова, почти выскальзывая из моего тела, и опускает назад, опять наполняя до предела, растягивая и зажигая, кажется, каждую частичку моего естества.
Движение его плоти во мне повторяется снова и снова. И я уже сама приподнимаюсь и опускаюсь, теряясь окончательно в тех незнакомых, неизведанных ощущениях, что накрывают меня с головой. Они другие. Не такие, как те, что я уже испытывала в его руках. Будто новые грани. Они сильнее, глубже, полнее.
В какой-то миг мир переворачивается, и я оказываюсь лежащей на спине, а Тэхен нависает надо мной. Снова во мне. Такой большой. Такой твёрдый. Ловит мой ошалевший взгляд, словно впитывая мои эмоции, и впивается в губы жёстким требовательным поцелуем, толкаясь внутрь языком, прикусывая, зализывая и лаская.
Находит мои ладони, поднимая их над головой, сплетая наши пальцы. Нас окружает его тьма, которая, кажется, пронизывает меня насквозь, берёт мой свет, как берёт моё тело демон.
Его толчки становятся всё быстрее, сильнее. Жар в моей крови всё нестерпимей, ощущения всё острее. А мой разум всё ближе к пропасти. И я уже не могу сдерживать стоны и вскрики. Боясь того, что надвигается. И желая этого всем своим существом.
Всё ближе... и ближе... невыносимо...
Мир исчезает в спазмах оглушающего наслаждения, горячими волнами зарождающегося там, где входит в моё тело каменно-твёрдый ствол мужской плоти. И я уже безостановочно кричу в губы Тэхена, извиваясь и выгибаясь под ним. И он тоже словно с ума сходит, низко рыча и вбиваясь в меня ещё сильнее и глубже, пока не изливается в своём освобождении с рокочущим стоном, скаля острые клыки и запрокидывая голову.
Мы замираем так, хрипло дыша. Соединённые, кажется, не только телами, но и душами. Я в полном потрясении чувствую, как пробегают по моему телу томительно-сладкие отголоски пережитого удовольствия. А мой демон опускает голову, зарываясь лицом мне в шею, целует нежно, что-то ласково урча. Прихватывает губами мочку уха.
Придавливает меня к кровати своим огромным телом. Но эта тяжесть мне неожиданно приятна. Она ощущается правильной.
— Не испугалась, Крольчонок?
И я невольно хихикаю. Странный вопрос от того, кто оправил меня на небеса своими ласками. Но если вспомнить, как я пугалась и зажималась вначале...
— Нет, — мотаю головой. — Мне было хорошо.
— Хорошо? — вскидывает он голову, возмущённо взирая на меня. — Ты бросаешь мне вызов, женщина. «Хорошо» это совсем не то, что я должен слышать от тебя после нашей близости. Если тебе было всего лишь «хорошо», то я явно плохо постарался над тобой. Придётся повторить и как можно скорее.
Я бы даже испугалась этого грозного обещания, если бы не лукавые искры, пляшущие в чёрных, как ночь, глазах. Забавляется он. И мне тоже хочется баловаться. Играть и заигрывать. Смеяться. Обнимать его. И чтобы не поднимался, не уходил, не отпускал.
— Мне было очень-очень хорошо, — обнимаю я Тэхена за шею. И впервые сама без просьб тянусь к его губам. — Мне было волшебно.
— Волшебно, говоришь? — хмыкает он, целуя меня в ответ.
— Угу. Я получила наслаждение. Оно существует, представляешь?
Его смех отдаётся в моей душе таким трепетным теплом, что я даже дыхание задерживаю, любуясь этим невероятным мужчиной. Моим мужчиной.
Как же я уйду от него, если понадобится? Я не смогу. Просто не смогу. Он пророс в моём сердце корнями.
А должна? Зачем мне от него уходить? Разве не в том свобода, чтобы быть там, где хочешь быть? С тем, с кем хочешь.
А я хочу быть с ним. Только с ним. Только его я смогу полюбить. А может... может, уже.
Свернувшись калачиком в ворохе подушек на низкой мягкой софе у окна, я задумчиво веду пальцами по линиям демонской печати. Она прорисовалась на моём предплечье ещё чётче, обрела новые детали рисунка, объём и глубину, заиграла сочетанием света и тени. Ещё не брак, но уже так близко. Я сама того не ведая укрепила нашу связь, приняла её, признав то, что Тэхен... очень дорог мне.
Он уже давно ушёл по своим делам.
После того, как зацеловал меня до умопомрачения, обласкал всю, и снова брал моё тело, снова заставлял кричать... от удовольствия... И снова... И снова. Так, как я даже помыслить не могла. Мы провели в кровати весь остаток дня. И ночь. И далеко не всё это время спали. Спали ли мы вообще?
А утром снова был совместный завтрак. И нежные поцелуи. И ласковые прикосновения...
Тело всё ещё ноет, но даже эти ощущения мне кажутся странно приятными. А дыхание перехватывает каждый раз, стоит только вспомнить...
Я даже осмыслить это всё не могу. Да и не хочу. Мне просто хорошо. И это... так прекрасно.
Дверь неожиданно тихо приоткрывается. Оглянувшись, я вижу как в гостиную заглядывает Розэ. Сперва не заметив меня, она раздосадовано поджимает губы, но тут наши взгляды встречаются.
— Ага, вот ты и попалась! — восклицает радостно подруга, проскальзывая в комнату и закрывая за собой плотно дверь.
— А я разве пряталась? — вскидываю недоумённо брови.
— Может и не пряталась, но увидеться с тобой стало ну очень сложно. Тебя тут стерегут, как самое ценное сокровище в королевстве, — оказавшись рядом, Розэ без церемоний усаживается рядом. Обводит меня внимательным изучающим взглядом. — Выглядишь очень даже неплохо. Как ты?
— Хорошо, — улыбаюсь мечтательно и смущённо.
Она удивлённо моргает, прищуривается подозрительно, и ошеломлённо открывает рот.
— У вас это было? Ты с Тэхеном? Решилась?
Теперь мои щёки уже буквально пылают. Но отпираться не вижу смысла. Поэтому лишь киваю.
— Ничего себе. Я думала, ему ещё очень долго придётся тебя обхаживать, чтобы ты согласилась. Даже у Чимина спрашивала, не обидит ли тебя его брат.
— Ты обо мне с принцем говорила? — выдыхаю ошеломлённо.
— Да. Но осторожно. Ничем тебя не выдала, не переживай, — успокаивающе сжимает мою ладонь подруга. — Просто хотела быть уверенной, что ты в безопасности рядом с его величеством. Чимин уверил меня, что его брат никогда не причинит вреда своей избранной. А потом попытался у меня выспросить, кто ты такая и откуда мы друг друга знаем, и мне пришлось срочно его отвлекать.
Даже спрашивать не берусь, как именно она своего жениха отвлекала. Слишком уж взгляд красноречивый и лукавый.
— Переживать о моей тайне поздно. Я Тэхену рассказала правду, — признаюсь со вздохом. Вспоминаю утренние новости и мрачнею. — Из Аделхея дэйр Мартан вчера прибыл. Ты знала?
— Нет, — встревоженно вскидывается Розэ. — И что? Кто-то раскусил подмену? Ты поэтому рассказала?
— Тэхен уже давно догадался, представляешь? Потому и послал с Чонгуком демона, чтобы тот нашёл доказательства. Он и нашёл. Почуял проклятие, от которого Малвайн умерла. Но в Аделхее об этом никто не знает. Малвайн похоронили. Но Мартан привёз и другие вести. Тяжёлые...
Сочувственно поглядывая на Розэ, я пересказываю то, что услышала про её отца и брата. И обнимаю подругу, когда та жалобно всхлипывает.
— А Оссиана-то за что? Он, конечно, ещё тот чурбан, но винить его в твоей смерти... Это же как отец до такого додумался? — закрывая лицо, шепчет она потеряно.
— Мартан сказал, что всё дело в привязке. Кровный брачный обряд не предназначен для людей, в чьих жилах нет крови Древних. И она подтачивала душевное здоровье твоего отца. А сейчас сводит с ума и тянет на тот свет, толкая на безумные поступки. Надеюсь, Оссиана вылечат и всё с ним будет хорошо.
Произнося это, я очень боюсь, что Розэ увидит во всём этом мою вину. Ведь не будь меня, ничего бы этого не случилось. И её отец бы не сошёл с ума. И брата бы не ранил.
Но даже если такие мысли у неё появляются, подруга виду не показывает. А я и не спрашиваю. Не готова я услышать ответ.
Посидев немного, расстроенно шмыгая носом, Розэ вытирает глаза платочком, и поднимает на меня решительный взгляд.
— Я расспрошу Чимина. И попрошу отправить в Аделхей кого-то, чтобы узнать, как там брат. Уверена, Оссиан выкарабкается. Он... всегда был здоров, как бык. Да и отец наверняка к наследнику лучших целителей приставил, — подруга вздыхает. Прикусывает задумчиво губу. — А что там с ведьмой, которая тебя увела? Мне твой демон почти ничего не рассказал. Что она тебе за медальон такой дала, что ты два дня спала и светилась, как солнце? Выглядело это очень впечатляюще и даже красиво, но жутковато, скажу я тебе. А король от тебя почти не отходил. Всё за руку держал, силой делился. — Розэ заговорщически мне подмигивает. — Ты его явно покорила. Наша с тобой детская мечта о том, чтобы выйти замуж за братьев теперь очень даже может сбыться.
Напоминать ей о том, что я по-прежнему являюсь беглой женой Чонгука, и что всё далеко не так просто, мне совершенно не хочется. Мне о своём бывшем ненавистном муже вовсе не хочется думать и вспоминать. Хочется стереть его из памяти, как дурной сон. И уж никак не обсуждать снова.
Вместо этого я рассказываю Розэ о Кахин. О том, что узнала от неё. О своём отце и бабушке. О наследии, которое мне передала старая ведьма. Ввергая подругу в ошеломление, признаюсь, что невольно, нежданно и негаданно стала Верховной жрицей Пресветлой. Рассказываю и о том, что Тэхен очень разозлился на Кахин и прогнал её прочь. Даже припоминаю всё, что слышала о ведьме от него раньше, чувствуя потребность хотя бы с Розэ поделиться своим сожалением об утерянной возможности.
— Она обещала мне всё рассказать об отце. Обещала, что многому научит меня. И тебя. Но Тэхен непреклонен в своём решении. Он очень на неё зол. Говорит, что она могла раньше обо мне рассказать ему, и тогда бы он нашёл меня до брака с твоим отцом. И запретил возвращаться к этой теме, — вздыхаю расстроенно.