Chapter 21
Глаза Тэхена сужаются, взгляд тяжелеет, заставляя меня немного податься назад, насколько это вообще возможно. Мою лодыжку ведь никто так и не отпускал.
— Ввожу в заблуждение, значит? Вот как ты это видишь? Что ж. Думаю, действительно пора нам поговорить начистоту. Я отвечу на все твои вопросы. В моих покоях. За ужином. Ты ведь не откажешь мне в такой малости?
Как тут откажешь, если я до сих пор не уверена, что он не из-за меня остался голоден, отложив свой ужин? Не думаю, конечно, что незначительная я могла послужить реальной причиной его решения, но всё равно маленький червячок сомнения меня точит.
— Не откажу, — качаю головой. А потом, не веря сама себе, возражаю тихо. — Но... хочу услышать правду сейчас.
Знаю я уже, как его демоническое величество умеет торговаться. Я и не замечу, как попадусь во все его ловушки, прежде чем получу свои ответы.
— Даже так? — ухмыляется Тэхен, и в его взгляде мне чудится одобрение. — Раз уж у нас начались такие переговоры, тогда у меня встречное условие. Ты разрешишь мне помочь тебе искупаться. Я буду мыть тебя и отвечать на твои вопросы. Если хочешь, даже сделаем это прямо здесь. Не пропадать же попусту твоим усилиям.
— Я не могу, — дёргаюсь испуганно из его рук, в красках и деталях представив то, что он требует, представив его руки на моём обнажённом теле. По коже тут же пробегает волна щекотных мурашек. Нет. Я не готова к этому.
— Почему? Тебе неприятны мои прикосновения? — настойчиво интересуется демон, наблюдая за мной, изучая.
С языка так и рвётся резкое «Да», но я отчётливо понимаю, что это было бы не совсем правдой.
— Я не знаю. До встречи с вами, я думала, что никогда больше не смогу выносить мужских прикосновений. И не понимаю, почему с вами это не так. Что вы со мной сделали? — всматриваюсь я в его глаза.
— Отвечу. Если ты согласишься на моё условие, — улыбается коварно. — Заодно и проверим, насколько тебе будет приятна моя забота.
— Это нечестно, — мои щёки уже так сильно горят, что наверняка можно обжечься, если прикоснуться к ним.
— Разве? Ты просишь меня всё тебе откровенно рассказать, тогда как сама даже не думаешь признаваться, кем являешься на самом деле. Хочешь знать, каких отношений я хочу от тебя, и одновременно с этим прямо заявляешь, что можешь сбежать от меня в любую минуту.
Каждое его слово взрывается во мне шквалом противоречий. Наверное в них есть правда. Его правда. Но моя ведь другая. И я чувствую, что именно сейчас должна её отстоять. Себя отстоять. Иначе он меня продавит. Под себя. Так, как ему нужно и хочется. Может даже мягко и ласково. Но всё равно продавит. Заманит в новую клетку.
— Я... я... не искала никаких отношений. Ни с вами... ни с кем... я всего лишь хотела вырваться из клетки, — произношу тихо, запинаясь и мучительно-долго подбирая каждое слово. — Я знаю, что слабая. Знаю, что без вашей помощи и защиты не выжила бы, скорее всего. И безмерно благодарна вам за всё...
— Про благодарности сразу прекращай, пока я не разозлился, — хмуро перебивает меня Тэхен. Правда тут же смягчает тон: — То, что не искала, и не просила, я понял. Но я тебе открою один маленький секрет. Между мужчиной и женщиной зачастую именно так всё и происходит.
— Как так? — растерянно уточняю у него.
В ответ его величество зачем-то придвигается ближе, перехватывая мою ногу под коленку и не позволяя отодвинуться. Пока не замирает на расстоянии вдоха, почти раздвинув своим телом мои бёдра. Сообщает доверительно:
— Внезапно, Крольчонок. Мужчина встречает женщину, которая ему нравится. В какой-то момент он осознаёт это. И начинает ухаживать... заботиться... добиваться взаимности...
Произнося это, он придвигается всё ближе, заставляя меня задыхаться от волнения с примесью даже не страха, а скорее... встревоженности. Меня тревожит его близость. Его напор. То, что он говорит. Его пылающий взгляд. Тревожит то, что я почти обнажена перед ним. И то, каким огромным он кажется по сравнению со мной.
Но всё это, как ни странно, не вызывает во мне неприятия и омерзения, как было с Чонгуком.
Я чувствую, что между нами двумя есть какая-то странная непонятная мне связь, заставляющая меня доверять ему на глубинном, инстинктивном уровне, даже вопреки доводам разума. Но и разумом я постепенно всё больше проникаюсь к нему. А сегодня ещё раз убедилась в том, что Тэхен, в отличие от моего бывшего мужа, всегда контролирует себя и ситуацию. Контролирует свою силу целиком и полностью. Не срывается ни на ком, даже когда зол.
И что-то внутри меня требует обождать, не вырываться и не бежать, дослушать его до конца. Разобраться в себе. В нём. В том, что между нами. А тогда уже думать, что дальше.
— А если женщине мужчина не нравится? Разве она не может отказать? Разве не имеет права выбора? — спрашиваю я, снова осторожно подбирая слова.
— Может и имеет, конечно. Но в нашем случае я точно знаю, что нравлюсь тебе. Ты боишься и не доверяешь мне, и это я могу понять. Но всё равно тебе хорошо со мной и будет ещё лучше. Неужели ты лишишь меня права попробовать завоевать твою любовь?
От неожиданности я даже вздрагиваю. Любовь? Он хочет моей любви?
— Что вам с моей любви? — интересуюсь с горечью. — Я не умею любить, ваше величество. Помните? Перед вами сломанная игрушка.
— Не называй себя так, — жёстко требует демон, дёрнув меня на себя. — Да, тебя сильно ранили. Да искалечили твою душу. Но ты не сломана. И уж точно не игрушка. Я хочу и могу доказать тебе это. Могу исцелить. Уже исцеляю, ты же чувствуешь это.
— Как? — потрясённо выдыхаю я, упираясь ладонями ему в грудь. Неужели... Так вот что со мной происходит? Вот почему я так сильно меняюсь? Он исцеляет? Разве такое возможно?
— Скажи, что ты знаешь о слугах Маоха, маленькая эльран? — задавая вопрос, Тэхен смотрит мне прямо в глаза. Жёстко и требовательно.
— Почти ничего, — признаюсь с толикой стыда. — Только то, что ими становятся сильнейшие тёмные маги. Чаще всего маги смерти, но иногда и хаоситы.
— Тебе очень многое придётся изучить, когда прибудем в мою столицу, — хмыкает демон, внезапно поднимая растерявшуюся меня на руки, и прямо так в простыне сажая в бадью с водой. — Раз уж мы всё равно с тобой начали откровенничать, не стоит терять времени даром. Не холодно? Могу подлить кипятка.
И не дожидаясь моего ответа берёт ведро и идёт к чану с горячей водой.
Вот тебе и переговоры. Опять коварный демон меня врасплох застал.
— Не помню, чтобы я соглашалась на вашу помощь в купании, — замечаю возмущённо, подтягивая к себе колени.
И вот что мне теперь делать? Вылезу отсюда, и простыня меня полностью облепит, обнажая ещё больше. Не вылезу — и он примет это за приглашение.
— Ты не сказала мне «нет». А я уже даже начал на твои вопросы отвечать, — как ни в чём не бывало уведомляет меня его тиранистое величество, набирая горячую воду. — Разве тебе не интересно узнать больше?
Шумно выдохнув, я утыкаюсь лбом в колени, чувствуя, как раздирают меня противоречия. Подловил. Он опять меня подловил.
Потому что я очень хочу узнать больше. Но и соглашаться на его условия мне страшновато.
Набрав сначала горячей воды из чана, а потом и холодной в ещё одно ведро из второго, Тэхен возвращается ко мне уже с обеими вёдрами. Ставит их рядом, садится на скамейку, где я перед этим сидела, оказываясь позади меня. Даже не поднимая голову, я чувствую на себе его чересчур внимательный взгляд. Кожей чувствую. Так словно он касается моих плеч, спины...
А в следующий миг, демон резко подаётся ко мне и, прежде чем я успеваю осознать происходящее, стягивает простыню с моих лопаток ниже, почти обнажив поясницу.
— Что это?! — рычит он ошеломлённо, снова заставляя испуганно сжаться.
И далеко не сразу, до меня доходит, что конкретно его так удивило. Лишь когда мужские пальцы касаются следов от плети, оставленных Чонгуком в последний раз. Они давно затянулись, но далеко не так бесследно, как всегда. И моя спина сейчас исполосована уродливыми и совершенно некрасивыми рубцами.
— Шрамы, полагаю, — произношу тихо, вздрагивая от каждого его изучающего прикосновения. Мне не больно. И даже не страшно. Немного щекотно и странно.
А ещё... мне бы радоваться, что моя спина сейчас выглядит так некрасиво и гадко, что вполне может оттолкнуть своим видом мужчину. Ведь я не хочу быть привлекательной. Ни для кого... так мне казалось. Вот только почему мне немного обидно от мысли, что Тэхен посчитает меня уродливой? Я же сама приложила всех усилий, чтобы казаться как можно более некрасивой. Но то мои сознательные усилия. А шрамы... они со мной уже навсегда, хочу я того или нет.
— Ты же эльран, — констатирует демон. — Почему они не затянулись?
— Вы думаете, мне не так больно, если я эльран и все раны заживают спустя несколько часов? — интересуюсь с горечью, хоть и понимаю, что несправедлива сейчас к нему.
Он демон. Воин. Наверняка знает, что такое боль и раны. Только вряд ли ему известна нестерпимость сочетания боли с унижением и беспомощностью.
— Глупости не говори, — с досадой чеканит Тэхен. — Я не это имею в виду. Я спрашиваю, что с тобой произошло, раз даже с твоей регенерацией эти раны не зажили?
— У меня почти не было моей магии... в этот раз, — признаюсь не особо охотно.
— В этот раз, — зловеще повторяет он за мной, зачем-то продолжая гладить мою спину. — Подозреваю, что шрамов было бы намного больше, если бы не твой дар. Как долго это продолжалось?
— Долго. Очень долго. Кажется, целую вечность, — шепчу я, замирая каждый раз, когда он поднимает руку, и дрожа, когда опускает обратно. Эта простая, но столь неожиданная ласка что-то странное со мной делает. Разум велит быть настороже, а телу... просто приятно. Мне так давно не доводилось испытывать на себе ничьей нежности. Обычной нежности. Без плотского подтекста. А мужской так и вовсе... никогда.
А потом я внезапно чувствую, как Тэхен придвигается ещё ближе... и целует мою спину. Мои шрамы. Целует так осторожно и легко, словно извиняясь. Судорожно хватанув ртом воздух, я резко выпрямляюсь, слепо таращась в стену напротив, и прислушиваясь к своим ощущениям.
Что он... Зачем?
— Так много боли могло бы не быть, если бы я нашёл тебя раньше. Если бы только знал, — в голосе мужчины столь явно звучит сожаление, что я, не сдержавшись, поворачиваю к нему голову, пытаясь рассмотреть. — Но теперь я нашёл тебя, маленькая. И всё будет по-другому. Для нас обоих.
— Как по-другому? — уточняю осторожно, не зная даже, как относиться к его словам.
— Хорошо всё будет, вот увидишь, — уверяет мягко. Потом опускает вниз руку. — Вода совсем остыла. Замёрзнешь. Подвинься немного, чтобы я тебя случайно не обжёг.
После секундного раздумья, я всё-таки выполняю его требование, подвигаясь вперёд и освобождая позади себя место в бадье — мне действительно уже потихоньку становится холодно. Как только я это делаю, его величество сразу же осторожно доливает по стенке пару ковшей горячей воды.
— Давай, мыться, Крольчонок. Представь, что я... твоя служанка. Можешь даже глаза закрыть, чтобы не видеть, кто тебя касается на самом деле, — оглушает меня новым распоряжением.
— Я всё равно буду знать. Вы не похожи ни на одну из... знакомых мне служанок. И я не соглашалась ещё, — возражаю, настороженно наблюдая за ним через плечо.
— Так соглашайся. И можешь спрашивать всё, что угодно. Я даже не буду ничего спрашивать у тебя взамен. Только отвечать на твои вопросы. Правдиво и без утайки. Если откажешься, решу, что ты не готова ещё знать правду...
— И оставите меня в покое?
— Нет, конечно. Я тебя нашёл. И отпущу только в том случае, если буду точно уверен, что противен тебе и это невозможно изменить. Отсутствие твёрдого уверенного «Нет» для любого демона повод доказать, что это робкое «Да», — подмигивает его несносное тиранистое величество. — Ну подумай сама. Вот ты сможешь сейчас сказать мне «Нет», так чтобы я поверил? Действительно откажешься узнать правду о себе, том, кто ты для меня, и возможно ли твоё исцеление? И я ведь не о теле говорю, крольчонок. И даже не о восстановлении твоего дара — он и без меня вернётся. Я говорю о твоей душе, твоей светлой сущности. Если скажешь мне «нет» я уйду. Не обещаю, что отступлюсь, но на время уйду. Решай. Сейчас.
Я не могу сказать этого твёрдого «нет». И ему это прекрасно известно. Слишком ощутимы для меня изменения, которые со мной случились после нашей встречи. Слишком непонятны. Пугающие, но и вселяющие надежду на исцеление и нормальную жизнь. На возможность иметь когда-то ребёнка, о чём я так сильно мечтаю. И мне, как магу жизни, нестерпимо сильно хочется знать, как он это со мной сделал. Почему он?
— Что такого важного может быть в мытье служанки, что сам король демонов её уговаривает на это? — вздыхаю тяжело.
Даже для меня эта попытка увильнуть от ответа кажется жалкой. Демон же в ответ лишь иронично ухмыляется, качая головой. Что-то там переливает из ведра в ведро, кажется, разбавляет воду до тёплой.
— Ну какая из тебя служанка, Крольчонок? Вся такая воздушная, хрупкая. Руки нежные. Не хочешь говорить правду, можешь пока не говорить. Но хоть не обманывай. А насчёт важности... не в купании дело. Я хочу позаботиться о тебе. Показать, что мои прикосновения не опасны для тебя и не несут боли. В конце концов, мне просто хочется сделать тебе приятно и получить взамен твоё светлое удовольствие. Моей тьме это будет вкусно. Ну и прикасаться к тебе. Хотя бы так, пока ты не готова к большему. Закрывай глаза, буду на голову воду лить.
«Нет» я так и не сказала. Большего ему и не понадобилось. Первым делом Тэхен снял с себя камзол, закатал рукава и взялся за мои волосы. Притом мыл их так долго и тщательно, что у меня успело закрасться подозрение — не пытается ли он таким способом смыть с них краску? Немного это у него даже получилось. Они явно стали на порядок светлее.
И пока его величество сосредоточенно занимался моей головой, я успела расслабиться в уютном коконе его силы, успела привыкнуть немного к ощущению его рук. И даже придремать, сидя в тёплой воде.
— Неужели не задашь ни одного вопроса, Крольчонок? — поинтересовался Тэхен, в очередной раз смыв с моих волос пену.
— Вы начали рассказывать про то, что исцеляете меня, упоминали слуг Маоха. Расскажите, пожалуйста, как это связано со мной... с вами? — сонно бормочу я, собираясь с мыслями. Видимо, мало я спала. Недостаточно для восстановления. Совершенно недостаточно. Либо это демон так на меня влияет.
— Со мной самым прямым образом. Я маг смерти и мой род издревле служит Маоху, — оглушает меня признанием Тэхен. — Но и к тебе это тоже имеет самое непосредственное отношение. Ты светлая. Маг жизни. Наши силы, как две стороны одной медали. Противоположности, которые при должном сочетании, дополняют и делают друг друга сильнее.
— Я думала, наоборот. Разве тьма не стремится поглотить свет?
— Я же говорю, тебе нужно будет многое изучить, когда прибудем в столицу. Моя библиотека будет полностью к твоим услугам, — демон скручивает мои волосы, отжимая, и перебрасывает их мне на грудь, после чего принимается намыливать мои плечи, постепенно спускаясь всё ниже.
Его мыльные руки на моей уже распаренной горячей водой спине ощущаются теперь совершенно по-другому. Приятно. Хорошо. Особенно, когда мужчина неожиданно начинает разминать мои мышцы, очень умело и аккуратно, явно приправляя свои действия магией.
— Тьма не может без света, как свет не может без тьмы. Они дополняют друг друга, наполняют сутью и оттеняют. Останься что-то одно, и это будет пустота, — продолжает он просвещать меня. — Уж это ты должна понимать. Другое дело, что дураков хватает и среди светлых и среди тёмных. Но об этом можно очень долго рассуждать. У нас речь сейчас не о том. Ты маг жизни. Твой дар дарить жизнь, дарить свет, радость, благословение, исцелять своей силой. Не мне тебе рассказывать о твоих умениях, хотя думаю, ты сама о них многого не знаешь. Мой дар другой. Я могу нести смерть, даровать её, питаться ею, моя тьма способна сожрать всё, на что падёт мой взгляд, любую сущность, если я пожелаю. И я, как никто, чувствую тьму в других. Ту, что свойственна этой душе. Или навязанную извне. Проклятия. Душевные раны. Я остро ощущаю эманации боли, страха, страдания, гнева, ненависти, отчаяния, всех тёмных эмоций. В тебе этого очень много. Этих тёмных пятен на твоей светлой ауре, тёмной паутины, что душит тебя и ломает изнутри. И я могу убрать это. Забрать себе, поглотив без остатка. Поверхностно я уже это делаю. Легче всего это мне удаётся, когда ты спишь рядом, в моих объятиях. Чтобы исцелить тебя полностью, мне нужно твоё согласие и участие.
— Полностью? Разве это возможно? — ошарашенно переспрашиваю я, пытаясь уложить в голове всё услышанное.
— От тебя зависит, — многозначительно усмехается демон и незаметно стягивает с меня простыню, пользуясь моей растерянностью. — Чем ближе мы становимся, тем тоньше я могу воздействовать на тебя и твою сущность. Тут важно твоё доверие, а с этим у нас проблемы, ведь так? Даже несмотря на мою печать.
— Вы поставили её без спросу. И до сих пор не объяснили толком, что она означает, — осмелев, напоминаю ему. — Как-то... не верится, что только одну лишь вашу защиту. Я чувствую, что гораздо больше.
— Тут ты права. Защита, лишь часть её значения. Лишь одна руна. Но я тебе значение остальных двух тоже называл. «Избранность тьмой» и «принадлежность», помнишь? Неужели не догадаешься сама, что все они могут означать в совокупности?
Он умолкает выжидающе. Продолжает мыть мою спину, теперь уже не прикрытую от его прикосновений и взгляда даже мокрой тканью простыни. А я... просто не могу озвучить то, что приходит в голову.
Почему я не подумала об этом раньше? Он же действительно сказал мне, какое значение имеют все три руны. А потом заговорил, заморочил, отвлёк.
А сегодняшний день принёс мне столько новых потрясений, что я даже не вспомнила об этих рунах. Не сопоставила. А должна была.
Ведь даже на кухне сегодня говорили об избранных обоих братьев. Да и раньше... Тэхен приставил ко мне охрану. Воинов, которые с Чонгуком разговаривали даже не на равных, а свысока. И сам сопровождал. И столько заботы проявил. Взял под свою защиту. И присвоил... получается. Без спросу. Просто потому, что так решил. Или его тьма решила. А я ещё удивлялась, почему он так уверенно заявил, что не женится на Розэ. Причина ведь не в том, что ту выбрал принц. А в том, что король выбрал меня.
Но как же так... этого не может быть. Не может. Я же только сбежала. Только обрела свободу. Я не хочу. Не хочу быть ничьей избранной. Не хочу никому принадлежать.
— И чего ты сейчас опять испугалась? Каких ужасов обо мне напридумывала? — невесело усмехается Тэхен, оставляя своё занятие. Обходит бадью и приседает на корточки напротив меня.
Судорожно выдохнув, я скрещиваю на груди руки, пытаясь прикрыться. Но он, к его чести и совершенно неожиданно для меня, смотрит только мне в глаза. Вопросительно вскинув бровь.
— Вы меня заклеймили своей избранной? — мой голос дрожит несмотря на все мои старания. Да и слёзы к глазам подступают.
— Не заклеймил, — скрежетнув зубами, возражает демон. А потом внезапно вытягивает вперёд правую руку с закатанным рукавом, и я в полном ошеломлении наблюдаю, как на его предплечье появляется почти такая же печать, как и у меня. Только одной руны не хватает. «Избранности тьмой». — Ты моя невеста, Крольчонок. Эта печать означает истинную помолвку. Моя тьма связала нас друг с другом, выбрав ту женщину, что идеально подходит мне, как спутница жизни. Дело за твоим светом. Он должен довершить эту связь, соединив нас браком.