Chapter 22
Богиня пресветлая, как же это случилось со мной? Как я могла ввязаться в почти брачную связь с демоном, едва избавившись от привязки к Чонгуку? Почему я? Неужели это всё мой дар виноват? Моя кровь? Это она делает из меня ценный приз, который достаётся сильнейшему?
— Я не хочу замуж. Я не могу стать вам женой, — произношу тихо, зажмуриваясь. Боясь смотреть Тэхену в глаза. Не зная чего ждать.
Когда в день своего совершеннолетия я сказала эти слова Чонгуку, тот схватил меня за волосы, потащил к дворцовому алтарю и вскрыл мне вены, а потом и себе, чтобы кровью привязать меня навечно. Потом он мне, конечно, очень убедительно объяснял, что я сама виновата, раз смела его оскорбить своим отказом. И обещал быть со мной ласковым, если я буду послушной. Надевая белый наряд невесты, я уже знала, что выхожу замуж за монстра в человеческом обличье. И ничего сделать не могла.
Второй раз загнать меня в ловушку я не позволю. Лучше умру.
Моего подбородка касаются жёсткие пальцы, и демон заставляет меня вскинуть голову.
— Посмотри на меня, — велит он твёрдо... Но не гневно. И я решаюсь.
Наши взгляды встречаются. Я проваливаюсь в тёмный омут его глаз. В бушующую там тьму, что мощной волной подхватывает моё сознание, окружает собой... лелея... защищая... Я до сих пор не могу понять, почему так. Почему столь огромная мощь так ласкова со мной? Потому что признала меня избранной? И разве может быть со мной жестоким мужчина, чья страшная в своей разрушительности тьма ластится ко мне котёнком. Дар — это ведь не вторая отдельная сущность, это неотъемлемая часть личности. Не он определяет характер, конечно, но на восприятие и отношение к миру и окружающим влияет и очень сильно.
— Именно поэтому я и не говорил тебе правду до конца, малыш. До этого момента. То, что ты мне откажешь, было очевидным и закономерным. Но твой отказ быть моей женой не меняет тот факт, что мы идеально подходим друг другу. И можем сделать друг друга сильнее. Даже не завершив связь браком.
Он не злится? Не принуждает и ничем не грозит? Снова уговаривает, тем самым вынуждая слушать... и всё больше верить в то, что действительно не обидит. Но о чём он говорит? Как это, не завершив связь?
— Что... что вы имеете в виду? — растерянно всматриваюсь я в его глаза.
— Будь моей, маленькая, — вкрадчиво просит Тэхен и придвигается ко мне ближе, опираясь второй рукой на бортик, завораживая своим взглядом. — На тех условиях, которые тебя устроят. Останься и не беги. Позволь исцелить твою душу. Позволь показать тебе, как мужчина может лелеять свою женщину, как хорошо женщине может быть с мужчиной. Доверься мне. По своей воле. Клетка, которой ты так боишься, останется открытой.
— Вы предлагаете мне стать вашей любовницей? — округляю я глаза.
— Нет. Я предлагаю тебе официальную помолвку с неограниченным сроком окончания, — хмыкает Тэхен. — Ты уже моя невеста. Этого не изменить и не скрыть. И станешь женой, когда дашь на это добровольное согласие. Либо разорвёшь связь, когда обретёшь обратно свою силу и действительно захочешь уйти.
— А если бы вашей невестой стала... принцесса, вы бы её тоже в свою постель так быстро пригласили? — не выдерживаю я. — Всё дело в том, что я не невинна?
— А ты завтра утром попроси свою принцессу левую руку показать, — хмыкает Тэхен. — И спроси, как она ночь провела, с женихом, или без? Для демона невинность избранной конечно приятна, как для любого собственника, но уж точно не является определяющей чертой невесты. Если связь образуется, ей редко кто сопротивляется.
— Вот ещё, не буду я у неё такое спрашивать, — вспыхиваю от откровенности его намёка.
Представить Розэ и Чимина... чтобы она согласилась спать с ним до замужества. Но если уж на чистоту, если задуматься, то... я вполне могу себе это представить. Розэ — ведьма. Решительная, сильная, хитрая. И вместе с тем порывистая и эмоциональная порой. Мечтающая о любви. И принц ей очень сильно понравился. Я бы даже сказала, что она почти влюблена в него. И между ними уже подписан брачный договор. Всё решено, по сути... Но не между нами с Тэхеном
— Что касается вашего предложения... — я умолкаю, пытаясь собраться с мыслями. — Зачем это вам? Что вы получаете от этой связи?
Не верю, что тёмный маг от доброты душевной мне столько благ сулит за одно лишь моё согласие остаться и спать с ним. Пускай демоны оказались далеко не теми монстрами, которыми их любят рисовать в своих байках люди, но они всё равно демоны, тёмные, дети Маоха. У Тэхена наверняка есть свои причины.
— Я получаю внутреннее равновесие, Крольчонок. Твоё присутствие умиротворяет мою тьму, позволяя мне не держать её на цепи ежесекундно. Поверь, для тёмного моего уровня это бесценный дар, даже если он временный, — щуря тёмные глаза, признаётся его величество. — У каждого свои слабости, ведь так, маленькая эльран?
Вот значит, как? Равновесие.
Действительно бесценно.
Разве могла я хотя бы представить такое развитие событий. Представить, что я буду всерьёз думать, согласиться ли на... такое. Быть любовницей короля демонов, который желает видеть меня своей женой. Не принуждает. Но ведь и не отступается.
Проще всего сейчас отказаться. Поддаться своему страху. Даже сбежать при малейшей возможности. И упустить свой шанс на нормальную жизнь.
Не я ли просила у Богини спасения и помощи? Может, это и есть её ответ? Мужчина, способный излечить меня. Пускай даже ценой близости, которая меня столь пугает. Нужно лишь найти в себе внутренние силы и решиться. Попробовать. Другие же могут.
Богиня Пресветлая, помоги мне принять правильное решение.
Демон прав насчёт слабостей. И он только что вручил мне свою.
Сознательно?
Уверена, что да? И это невозможно не оценить. Невозможно не попытаться довериться в ответ.
И уж точно лучше заключить с ним сделку, чем каждый раз пугаться, не зная чего ждать.
— Обещайте мне, что не будете меня ни к чему принуждать. И что отпустите, если я всё-таки решу уйти, — собравшись с силой воли, требую я у мужчины, сидящего напротив меня.
— Обещаю. Но оставляю за собой право на переговоры, — торжествующе усмехается демон. — И я хочу услышать твой ответ, Крольчонок. Несказанное «Нет» меня сейчас не удовлетворит. Ты согласна?
И он протягивает мне руку. Я нерешительно протягиваю свою в ответ.
— Да, — шагаю в пропасть, надеясь не разбиться.
Оглушённая собственным решением я даже не знаю, чего теперь ожидать от Тэхена. Может, он прямо сейчас захочет... близости со мной. Может, уже этой ночью...
От одной этой мысли вся моя напускная решимость попробовать... это с ним, ради моего исцеления и возможного будущего... испаряется, как роса на солнцепёке. Я же не могу... не умею... боюсь.
Но демон деловито трогает воду в корыте, недовольно поджимая губы.
— Вода опять остыла. Надо было тебя всё же к себе в покои забрать купаться. Там купальни с магическим подогревом, можно хоть до утра плескаться. Подвигайся опять, долью горячей.
На этот раз он наливает воду прямо передо мной, вынудив меня подобрать под себя ноги. А потом снова берёт в руки мыло, и выжидающе смотрит на меня.
— Продолжим? — интересуется вкрадчиво. — Дай-ка мне свою ножку, Крольчонок.
О-о-ох. Я не могу этого сделать. Просто не могу. Он же увидит всю меня. Но... это ведь пока что только купание. А я сдуру согласилась на гораздо большее. Так в чём тогда смысл моих глупых и трусливых метаний сейчас, если в конце концов он всё равно всю меня увидит и даже сможет трогать?
Закусив губу, я нерешительно поднимаю правую ногу, позволяя мужским пальцам обхватить мою ступню.
— Какие изящные маленькие пальчики, — улыбается демон, бросая на меня хитрый взгляд и принимаясь намыливать мою ногу. Ступню, пальцы, лодыжку. — Кстати, знаешь, что ты пятки забыла покрасить?
Что?! Забыла покрасить?
Ох, и вправду забыла. Это так... глупо. Смуглая кожа и белые пятки.
Вспыхнув, я пытаясь выдернуть ногу из его рук. Но куда там? Тэхен лишь перехватывает мою лодыжку крепче, посмеиваясь и продолжая своё дело.
— И между пальчиками тоже. Какая у тебя кожа светлая, оказывается. Я уже предвкушаю, какой беленькой ты окажешься, когда с тебя вся эта гадость смоется. Ты ведь флакон с краской своей луково-ореховой разбила, да?
— Откуда вы знаете? — удивлённо округляю я глаза. С потерей отвара мне ещё только предстоит смириться.
— Запах, Крольчонок. Точно такой же, какой я от тебя ощутил в день нашего знакомства, — объясняет он, добравшись уже до колена. А потом мужские пальцы уверенно скользят дальше по внутренней стороне моего бедра.
От неожиданности я резко дёргаюсь, высвобождая наконец ногу из его захвата и сводя бёдра. Но демон этого словно и не замечает. Спокойно убирает руку.
— Давай другую ногу, — велит коротко.
И снова всё повторяется.
Только на этот раз он более осторожно прикасается к ступне, так как рана там ещё не затянулась. И неизвестно, когда затянется. Я ведь снова пуста.
А закончив с ногами, приступает к рукам, вынудив меня тем самым убрать их с груди. Не выдержав пожирающего меня смущения, я всё-таки зажмуриваюсь. Может, действительно представить, что это служанка? Наивно, конечно.
Можно ещё прекратить это всё, сказать всё-таки твёрдое «Нет». Он же обещал, что не будет принуждать. Но именно это меня и останавливает. Он обещал, значит, остановится. Значит, я в безопасности. Как мне ещё понять, смогу ли я выдержать его прикосновения, если не позволю к себе прикасаться? Мне ведь не противно. Только неловко очень. И до дикости странно.
А ещё... я внезапно ловлю себя на мысли, что Чонгука бы удар хватил, если бы он узнал, если бы только увидел, что я себе позволяю. Что я позволяю делать с собой другому мужчине. Он бы от бешенства на пену изошёл.
Но он никогда не узнает. Зато я буду знать, что победила. Что смогла не только выжить и вырваться из его лап, но и жить дальше. Он больше не властен надо мной.
Я не скажу сейчас Тэхену «Нет». И ради того, чтобы переломить вбитые ненавистным бывшим мужем запреты, тоже.
Мужские руки перемещаются на мои плечи, я чувствую, как Тэхен перебрасывает назад мои волосы, оставляя меня полностью открытой для себя. Чуточку шершавые ладони скользят с плеч на ключицы и ниже. Дыхание перехватывает.
— Откинься назад, — хрипло велит демон. И на моих лопатках тут же оказывается его ладонь. — Я держу, малыш.
Чтобы ещё больше открыться? О боги.
Тяжело дыша, я неуклюже откидываюсь на его руку, а потом неожиданно для себя поворачиваюсь и, ухватившись дрожащими пальцами за его рубашку, утыкаюсь лицом в мужское плечо, в поисках поддержки и... силы.
— Всё хорошо, маленькая. Мой храбрый сахарный Крольчонок, — нежно рокочет Тэхен, внезапно прижимаясь к моей мокрой макушке губами. — Я восхищаюсь твоей смелостью, девочка. И тронут твоим доверием.
— Я не смелая. Вы же сами говорили, что я трусишка, — возражаю, ловя себя на том, как сильно мне нравится его запах. Он странно согревает меня изнутри. — Я всего боюсь.
— Ничего не боятся только слабоумные. И только смелые могут преодолевать свои страхи, — слышу неожиданный для себя ответ, который отзывается в груди приятным трепетом. Он, правда, так думает? Этот огромный сильный мужчина думает, что я смелая?
— Не представляю, чтобы вы чего-то боялись, — шепчу я смущённо, стараясь не обращать внимания на то, что демон ещё больше отклоняет меня назад и, кажется, берёт мыло.
— Нас с детства учат смотреть своим страхам в лицо. Но это не значит, что их нет, — возражает Тэхен, и по его голосу слышно, что он ухмыляется. Богиня, неужели я уже так хорошо успела изучить его повадки и интонации?
Но тут я судорожно хватаю ртом воздух, чувствуя, как он принимается намыливать меня спереди. Грудь, бока, живот... снова грудь. Неожиданно подмышки, и я вздрагиваю от того, насколько это щекотно.
А ещё странно. Мои ощущения от происходящего не похожи ни на что, из пережитого мною ранее. Ни на секунду у меня не получается представить, что меня моет служанка. Я прекрасно осознаю, что моего тела касается мужчина. Желающий меня мужчина.
Но и с тем, как трогал меня Чонгук, в действиях Тэхена нет ничего общего. Совершенно ничего. Это другое. Его прикосновения другие. Он другой. И мне несмотря на дикое смущение совсем не неприятно. Скорее наоборот. Мне безопасно. И хорошо.
Сковавшее меня напряжение постепенно отпускает, тело расслабляется, доверившись нежным рукам. И я даже не сразу улавливаю тот момент, когда демон отводит мою ногу и, подхватив под колено, перебрасывает её через бортик, заставив меня полностью открыться.
Испуганно дёрнувшись, я пытаюсь свести ноги обратно, но Тэхен не позволяет, мягко удерживая за колено. Целует мой висок.
— Тш-ш-ш, я всего лишь тебя помою. Не бойся.
И, прежде чем я успеваю, сообразить, что делать и как на это реагировать, его рука соскальзывает с моего колена на внутреннюю сторону бедра, опускается ещё ниже и оказывается... там.
О боги.
Ощущая, как нежно скользят мужские пальцы у меня между ног, я буквально цепенею, забывая как дышать. До него там ко мне притрагивалась только служанка, удаляя волоски, чтобы было гладко, да Чонгук грубо, больно и противно.
А то, что делает Тэхен, снова ни на что не похоже. Его прикосновения такие... бережные. И вместе с тем уверенные. Пальцы раздвигают женскую плоть, скользят возле чувствительного бугорка, заставляя моё тело дрожать от незнакомых ощущений, движутся дальше, и я тихо всхлипываю, чувствуя, как грохочет сердце в ушах, когда он касается входа... но не пытается ни надавить, ни проникнуть. Тэхен просто продолжает меня мыть, неспешно и аккуратно. Не переходя ту невидимую черту, что отделяет моё волнение от паники.
— Видишь, это совершенно не страшно, — довольно улыбается он мне в висок, продолжая смущать столь неприличной заботой. — Вставай, Крольчонок, надо смыть мыло.
И убирает руку, позволив мне наконец вздохнуть с облегчением и свести ноги, пряча то, что он так бесстыдно трогал только что. Да, это оказалось не так страшно, как я боялась, да не неприятно, но до ужаса неловко и непривычно, и я скоро, наверное, до головешек сгорю от смущения.
С понимающим смешком демон протягивает мне руки, чтобы помочь подняться. Мне остаётся лишь послушно принять его помощь и, опираясь больше на здоровую ногу, встать из воды.
На этом моя пытка купанием, по сути, и заканчивается. Тэхен поливает меня тёплой водой с ковша, проводя ладонями по коже, чтобы смыть пену, потом бросает на пол одно из полотенец, помогает мне выбраться из бадьи и сам вытирает, с явным удовольствием изучая моё тело руками и глазами.
— Знаешь ли ты, насколько красива, маленькая? — спрашивает хрипло, заворачивая меня в чистую и сухую простыню. — К твоим изящным ножкам хочется положить весь мир.
— Моя красота едва не стоила мне жизни... и души, — пожимаю зябко плечами. — Это не то, что я могу считать своим достоинством. И мне не нужен мир, только возможность жить в нём спокойно, свободно и в безопасности.
В глазах демона вспыхивает странный огонёк, уголок его губ дёргается в нечитаемой улыбке, от которой по моей коже снова табуном бегут мурашки.
— Это я тебе с лёгкостью могу обеспечить. Как и многое другое, — обещает Тэхен, накидывая на меня ещё одну простыню и пеленая в неё, чуть ли не с головой. После чего поднимает на руки, — Ты согласилась поужинать со мной. Да и рану твою на ноге нужно тщательнее обработать, так что мы сейчас идём в мои покои. Нас никто, кроме моего слуги, не увидит, так что можешь не пугаться и не дрожать.
— А мои вещи? — осмеливаюсь я высунуть нос из-под белого покрова ткани.
— Принесут, раз тебе они так дороги, — хмыкает его величество, направляясь к двери. — Для тебя уже приготовили чистое.
В коридоре обнаруживается Ойзин, явно ожидающий, когда мы выйдем из купален.
— Убери тут всё, как следует, — приказывает Тэхен своему слуге.
— Будет сделано, ваше величество, — невозмутимо кланяется тот, словно для него нет ничего странного в том, что его король выносит кого-то на руках из купальни для слуг.
А его величество вместе со мной шагает к служебной лестнице.
Несмотря на уверения Тэхена в том, что нас никто не увидит, я всё равно не могу не вздрагивать, каждый раз, когда слышу чьи-то голоса вдали. И всё больше кутаюсь в свою простыню, пряча лицо у демона на груди и поджимая босые ноги. Идти нам приходится долго, и к тому моменту, как его демонейшество открывает очередную дверь, переступает порог и, закрыв её обратно, объявляет, что мы на месте, я успеваю буквально свернуться калачиком у него на руках. А кто-то меня смелой называл. Трусиха и есть.
— Ты сейчас от страха, или от холода больше дрожишь? — интересуется иронично Тэхен, продолжая двигаться со мной в качестве ноши дальше.
— И от того, и от другого, — признаюсь я и, собравшись с духом, выглядываю из-под простыни. Чтобы обнаружить, что король принёс меня в просторные, богато убранные, но при этом довольно уютные и тёплые покои.
И отсутствие излишек в декоре, и преобладание тёмных оттенков в обивке массивной мебели, и лохматые серые шкуры на полу, и оружие на стенах, и совершенно не женственные сюжеты на вышитых гобеленах, украшающих стены — все здесь явно говорит о том, что покои это мужские. И хозяйские. С огромной кроватью под балдахином, на которую меня и сгружает Тэхен, оставив позади гостиную и ещё одну дверь, отделяющую ту от спальни. Даже не подумав разворачивать тот кокон, в который сам же меня замотал. После чего направляется к небольшому столику у окна и открывает стоящий там маленький резной сундучок.
Неуклюже побарахтавшись, я кое-как выбираюсь из пут простыней, правда, сразу же заворачиваюсь обратно, когда вижу, что демон уже идёт назад ко мне, держа в руках маленькую баночку.
— Давай ногу, — приказывает, садясь рядом на кровать.
— Что это? — спрашиваю тихо, протягивая ему раненную ступню.
— Заживляющая мазь. Моя придворная прорицательница дала в дорогу. Сказала, что пригодится. Вряд ли она работает так же хорошо, как твоя магия, но к утру сможешь спокойно наступать на стопу, — объясняет мне Тэхен, снимая крышечку и погружая палец в содержимое баночки.
— Спасибо. У вас есть придворная прорицательница? — с нескрываемым удивлением интересуюсь я.
— Есть. Настоящая сварливая старая ведьма. И я сейчас не только о расе говорю, — хмыкает его величество, втирая прохладную мазь в мою раненную пятку. — Более хитрую и пронырливую интриганку, обожающую совать нос, куда не просят, просто невозможно придумать.
— Если она вам не нравится, то почему вы её не прогоните? — спрашиваю лишь бы не морщиться от боли. Чонгук уже бы казнил, посмевшую его разозлить особу, кем бы она не была.
— Познакомишься, поймёшь, — совсем уже весело уведомляет меня Тэхен, закончив с лечением и внезапно целуя мою стопу. — Ты не голодна?
— Нет. Я на кухне поела, — растеряно бормочу я, чувствуя, как он неожиданно прихватывает губами мизинец у меня на ноге. — Что вы делаете?
— Целую. Разве ты не знаешь, что такое поцелуи? Бедняжка.
— Знаю. Но... но... не ноги же... — ошарашенно вскрикиваю я, пытаясь отнять свою конечность у загребущего демона.
— Тебе неприятно? — прищуривается он, бросая на меня лукавый взгляд и даже не думая отпускать.
— Нет, но... это странно... — и снова я краснею, как маков цвет.
— Малыш, нет ничего странного и плохого в поцелуях. Полежи спокойно, и я тебе это докажу.
Так не бывает. Просто не бывает. Этого не может происходить со мной наяву. Такого даже во сне не может быть, потому что я это представить себе бы в жизни просто не смогла. Ну не может король демонов мне ноги целовать. Не может...
И тем не менее он это делает. С плутовской многообещающей улыбкой на губах и весельем в наполненных жаркой тьмой глазах. С нескрываемым удовольствием. И любованием во взгляде.
Снова прихватывает палец. Теперь уже другой. Даже языком его трогает. Потом следующий... О-о-о-ох, как это щекотно. И незнакомо. И приятно. Дико, но приятно... И я внезапно понимаю, что несмотря на стыд и неловкость, не хочу прекращать это безобразие.
Демон что-то неведомое творит со мной. Словно... поклоняется мне, как женщине.
Он. Мне.
Огромный, сильный и устрашающий, той, что привыкла быть лишь ничтожной игрушкой.
Поклоняется своими бережными прикосновениями. Своей лаской и заботой. Этими странными поцелуями. Заставляя чувствовать себя лелеемой и оберегаемой. Значимой для него.