Chapter 23
Опираясь на локти позади себя, я неверяще смотрю на склонившегося надо мной мужчину, наблюдая из-под опущенных ресниц за тем, как его губы скользят по моей коже. Вздрагиваю и снова смущаюсь от каждого прикосновения, тяжело дыша и ничего не слыша за грохотом собственного сердца.
Обхватив одной ладонью мою лодыжку снизу, второй он скользит выше, гладит икру, легонько разминая мышцу, щекочет под коленкой, целует подъём стопы, слегка царапая своей щетиной нежную кожу, и тут же проводя по ней языком. Снова целует, лаская, даже прикусывая.
О боги! Как это может быть настолько приятно? Я даже подумать не могла, что мои ноги настолько чувствительные.
Вокруг нас словно воздух сгустился, и тьма Тэхена ощущается почти материальной, скользя по моей коже ласковыми тенями, убаюкивая мои сомнения и тревоги. Лаская и нежа.
Мужские губы, поднимаются ещё выше, потом ещё... Пока не останавливаются на коленке, заставив меня задержать дыхание. И тогда Тэхен перемещается немного и принимается за вторую ногу, опять начиная с пальцев. И я, не выдержав, с тихим выдохом-стоном, закрываю глаза и опускаюсь на спину, расслабившись и позволяя себе просто чувствовать. Просто плыть на волнах укутывающей меня тьмы, и даруемого им удовольствия.
Поцелуи снова постепенно перемещаются со стопы выше, до колена. Неспешно, так сладко и приятно... и я даже не замечаю, что он отводит моё колено в сторону, опускаясь на кровать и словно невзначай оказываясь между моих ног.
Лёгкое отрезвление приходит лишь тогда, когда я ощущаю, как мужские ладони по-хозяйски скользят дальше на бёдра, комкая и задирая простыню, прикрывающую их.
— Ваше величество? — вспыхиваю, непроизвольно хватаясь за белую ткань и пытаясь вернуть её на место. И свести ноги. Снова бесполезно.
— М-м-м, что Крольчонок? — интересуется Тэхен, внезапно проводя колючей щекой по внешней стороне моего бедра. — Уже пугаешься? Или можно ещё тобой немного полакомиться?
И вот что ему на это отвечать? Сказать, что пугаюсь? А я пугаюсь? Возможно... но это не тот страх, к которому я так привыкла. Не страх боли и унижения. Меня скорее пугают мои собственные незнакомые ощущения и то, как легко Тэхен заставил меня забыть обо всём, расслабиться и довериться.
Его хочется остановить. Этого требуют все мои неизжитые внутренние установки.
И не хочется тоже.
Меня снова раздирает внутренним раздраем.
Потому что вместе со страхом и укоренившимся во мне стыдом, я начинаю чувствовать странное желание узнать, какие ещё ощущения этот мужчина может мне подарить? Это его тьма меня искушает? Разве могла бы я сама этого хотеть?
И в этот момент я наконец понимаю, что Тэхен имел в виду, когда говорил, что заберёт мои тёмные эмоции. Они действительно уходят под напором его силы и моих собственных переживаний, словно затираются, теряя свою остроту и насыщенность, оставляя лишь смущённое волнение.
— Ну, ты пока думай. А я продолжу показывать тебе прелести поцелуев, — ухмыляется коварный демон, подвигаясь ко мне ближе и прокладывая дорожку из обжигающих прикосновений ещё выше, раздвигая плечами мои ноги и неумолимо двигаясь к самому сокровенному.
И только теперь до меня доходит, что он не собирается останавливаться. Что его возмутительные поцелуи смещаются именно туда. Тэхен собирается целовать меня там... Ой, нет-нет-нет! Как он может? Это же... разве так можно?!
— Ваше величество, не надо... там... это неправильно... туда не целуют, — охнув, пытаюсь я вывернуться из его рук, но мои ноги тут же непостижимым образом оказываются на мужских плечах.
— Поверь мне, маленькая. Я лучше знаю, куда целуют, а куда нет, — хмыкает демон ровно перед тем, как поцеловать меня именно... туда. Звонко так, что я, опешив, замираю, не веря в происходящее и вспыхивая вся от пяток до макушки. Улыбается многообещающе: — Не думай. Не бойся. Просто чувствуй.
И он снова прижимается губами к моей промежности.
О-о-о-ох, это... неестественно... неправильно... дико и безумно... но у меня не выходит и слова выдохнуть, чтобы прекратить это безумие... Я могу лишь хватать ртом воздух, цепляясь за простыню, покрывало... его волосы... и дрожать в мужских руках, чувствуя, как ласкает бесстыжий рот мою женскую плоть, как скользит язык по чувствительному бугорку и вокруг него, задевая какие-то неведомые мне точки, отчего мышцы ног начинают мелко вибрировать, а внизу живота зарождается странный жар, разливаясь теплом по моим венам.
Это не похоже ни что из ранее мною испытанного, это полностью выбивает из колеи, лишает возможности здраво мыслить, путает мысли...
Этому невозможно сопротивляться.
И я себя отпускаю, покоряясь своим ощущениям, покоряясь этому сумасшествию и такому незнакомому мне порочному удовольствию. Покоряясь тому жару, что разрастается всё больше, затапливает меня целиком и вынуждает беспомощно метаться головой по кровати, и то ли стонать, то ли всхлипывать, умоляя неведомо о чём.
— Такая сладкая, вкусная девочка, — воркует демон, посасывая и облизывая, теребя языком самую чувствительную точку, доводя меня уже до непрестанной дрожи и искр под веками.
Это невыносимо. Так остро... так ослепительно... так болезненно сладко... что, кажется, я сейчас разлечусь на осколки... вот прямо сейчас... ещё чуть-чуть... ещё... Волна жара накрывает меня с головой, топя в оглушительном освобождении, заставляя гортанно кричать, выгибаясь дугой, и выворачиваться из мужских рук, сбегая от нестерпимо острого... удовольствия.
О боги, что это было?
Потрясение от пережитых ощущений было настолько сильным, что я уже даже не думала возражать, когда Тэхен со своими немыслимыми поцелуями поднялся выше, лаская губами теперь мой подрагивающий живот, гладя и трогая моё тело везде, где ему вздумается, стягивая простыню окончательно и отбрасывая её прочь.
Напряглась лишь тогда, когда почувствовала, как он неумолимо накрывает моё тело своим, прижимая к кровати, укладываясь между моих ног. Всхлипнув, невольно ухватилась за широкие плечи, уже предчувствуя то, что должно случиться дальше. Понимая — возьмёт. Сейчас обнажится и толкнётся внутрь меня. И я сама дала ему на это полное право. Сама позволила.
— Тш-ш-ш, не пугайся, — потребовал, зарываясь лицом в мою грудь и останавливая этим начинающуюся у меня панику. — Сегодня ничего большего не будет.
— Не будет? — ошарашенно переспросила я, не веря своим ушам. Он же хочет меня. Я знаю. Чувствую.
— Нет. Не будет. Даже не уговаривай, — пробормотал бессовестный демон, явно улыбаясь. И опять полностью сбивая меня с толку.
— Я... я не уговариваю, — только и смогла я возмущённо выдохнуть, не сразу уловив шутливые интонации в его голосе. Вот... Вот несносный.
— Ну вот и умничка. Таким невинным малышкам к интимным наслаждениям надо привыкать постепенно. Пойдём ужинать.
И он действительно повёл меня ужинать. Хотя я чувствовала, насколько возбуждено его тело, видела хищное желание в тёмных глазах. Но он не предпринял ничего, чтобы утолить свои собственные желания.
Я была полностью в его власти, а он не воспользовался этим. Не воспользовался мной и моим телом. Как такое может быть?
Даже позволил одеться, вручив батистовую длинную сорочку и шелковый халат молочного цвета, расшитый нежно-персиковыми цветами, прежде чем отвести меня к столу, накрытому в гостиной. И усадив рядом с собой, ухаживал весь вечер то и дело подкладывая мне на тарелку самые вкусные лакомства и ведя со мной непринуждённую беседу. Расспрашивал о моём даре, о том, кто меня учил этим даром пользоваться, и от кого из родителей он мне достался вместе с кровью эльран.
Всё ещё пребывая в ошеломлении от всего того, что со мной и с моим телом умудрился сотворить демон, и ещё больше от того, как он повёл себя после, я весьма рассеянно отвечала на его вопросы, далеко не сразу поняв, что этим самым могу выдать себя. О том, кем была мать королевы Аминнариэль, и что с ней случилось, узнать не так уж и сложно. А я, забывшись, едва не рассказала о её гибели.
Поэтому пришлось предпринимать срочную попытку увести разговор в другую сторону, спросив про волчонка и его состояние. Сменить тему мне позволили, и вскоре я с облегчением узнала, что с мальчишкой всё в порядке, целитель его осмотрел, очень похвалил мои труды, обработал подживающие раны и ускорил заживление сломанных костей. И теперь маленький оборотень спит, как я и думала.
К моему удивлению, Тэхен даже намекнул, что, возможно, уже знает, кто отец нашего найдёныша.
А потом ужин закончился.
И его величество за руку повёл меня обратно в спальню. Собственноручно снял с меня халат и, велев ложиться, принялся раздеваться сам. Догола. Даже не думая стесняться, или скрывать от меня возбуждённое состояние своего тела. А потом погасил свет, заставив задержать дыхание.
Когда Тэхен лёг рядом, обняв меня за талию, притянул к себе и прижал к своему большому горячему телу, велев спать, я ещё долгое время напряжённо ждала, что он сейчас передумает, что похоть возьмёт над ним верх, и ещё много чего рисуя в своём пуганном воображении, строя предположения одно другого бредовей и страшнее. А демон за моей спиной просто взял и уснул, мирно сопя мне в макушку.
Утро началось для меня с новых поцелуев. Хорошо хоть привычных.
О боги, этот демон довёл меня до того, что я уже обычность поцелуев с облегчением воспринимаю.
А потом была купальня и совместный завтрак всё в той же столовой, во время которого демон смущал меня откровенными разговорами и новой порцией столь непривычной для меня заботы.
Но это всё цветочки по сравнению с тем, что я чувствовала, когда мы вместе спустились вниз перед отправлением в дорогу. На меня все глазели. Не в открытую, явно побаиваясь королевского гнева, но всё равно глазели. И все понимали, где и с кем я провела ночь. Хуже того, все знали, что я избранница короля Тэхена. И обитатели замка и сопровождающие его демоны. Последние притом ещё с той первой ночи, что я провела в его кровати, обзаведясь этой пресловутой печатью.
Это только я, наивная, все эти дни ходила в неведении. Ну и Розэ. Которая, кстати, тоже спустилась в общий зал не одна. Мою краснеющую подругу собственнически обнимал за талию принц Чимин, сверкая широкой удовлетворённой улыбкой.
И мне уже неловко было, что я, вместо предложенных мне обновок, упрямо оделась в своё чёрное платье, которое мне выстиранным, высушенным и выглаженным принесли в покои его величества, как и все мои вещи. И вместе с тем, дико жалела, что вчера разбился мой флакон с красящим зельем, мне так и не удалось подкрасить обратно кожу, и теперь она стала ещё светлее. Благо, хоть уши с волосами никто не видел. Кроме самого Тэхена.
Но случилось утром и кое-что очень для меня радостное.
Рядом с Бранном стоял мальчик лет семи-восьми на вид, одетый в простую, но добротную одежду явно с чужого плеча. Видимо, его размера в замке ничего не нашлось. Тёмно-русый, голубоглазый, худенький и бледный, он с подозрительной опаской поглядывал вокруг, наблюдая за суетой в общем зале и рассматривая демонов. Но стоило ему заметить меня, и малыш преобразился, просияв. И уже через секунду несся через весь зал мне навстречу, чтобы с разгону налететь, как вчера волчонком, и крепко обнять с довольным вздохом облегчения.
Не обращая ни малейшего внимания ни на кого вокруг.
И всё это молча.
Как я не старалась, он ни слова не проронил, только жался ко мне всё время до отъезда. И косо поглядывал на всех мужчин вокруг. Особенно почему-то на Тэхена. Пару раз мне даже показалось, что мальчишка тихо рычит, когда тот оказывается ко мне слишком близко.
У его величества маленький оборотень тоже явно не вызвал большой симпатии. Скорее наоборот. Демон, всё больше и больше хмурился, поглядывая на нас двоих.
А потом позвал к себе целителя и принялся подробно расспрашивать того о здоровье волчонка. Я услышав это, тоже подошла поближе, навострив уши. Тэхен, внимательно выслушав пожилого лекаря, поинтересовался безопасно ли будет мальчишке ехать верхом с кем-то из взрослых. На что получил вежливый ответ, что хоть у мальчишки рёбра уже срослись и раны затянулись, лучше ему всё-таки в дормезе ехать, если есть такая возможность. Так маленькому оборотню будет проще восстановиться.
Я так и не поняла, почему его величество, услышав это, с досадой вздохнул. Ещё и губы недовольно поджал, окинув моего подопечного хмурым взглядом.
Какая ему разница, где малыш поедет? Розэ ведь не против его присутствия в дормезе. А я и подавно. Тем более, что ехать до столицы всего лишь полдня осталось, насколько я поняла.
Не хочется верить, что Тэхен только из непонятной неприязни к ни в чём не повинному ребёнку хотел его на коня усадить.
Но вот все сборы уже остались позади. И мы снова двинулись в дорогу.
Наш волчонок, как только мы оказались втроём с Розэ в закрытой дормезе, явно расслабился и повеселел. И хоть предпочитал сидеть рядышком со мной, на мою подругу смотрел с нескрываемым детским восхищением и восторгом.
Она сегодня действительно особенно хороша в нежно-васильковом платье под меховой накидкой, с уложенными в красивую причёску волосами и светящимся влюблённым взглядом. Да и сама вся словно светится изнутри чувственной женской красотой. И воспринимается как-то по-иному.
Поймав себя на этой мысли, я начинаю присматриваться к Розэ внимательней. Не спросишь ведь при маленьком свидетеле, что с ней такого произошло. Мы с ней сегодня, не сговариваясь, стараемся помалкивать. Хватит уже того, что вчера столько своих секретов выдали.
Розэ, заметив мой интерес, вопросительно вскидывает брови... А потом неожиданно краснеет.
И тут до меня доходит, что изменилось в моей подруге. Её аура.
У меня от удивления даже лицо вытягивается и глаза округляются. И я теперь уже в полном ошеломлении таращусь на неё.
Розэ стала инициированной ведьмой. Сильной светлой ведьмой.
Как бы мне не хотелось поговорить с Розэ об её инициации, расспросить о том, как она себя чувствует, не обидел ли её жених, и вообще обо всём, что ей захочется мне рассказать, приходится прикусить язык и терпеть. Прижимающийся к моему боку мальчишка может и не придаст значения тому, как и о чём мы с принцессой общаемся, но рассказать потом кому-нибудь вполне сможет. Например, своим родителям.
А то, что он сейчас молчит, так это скорее всего следствие пережитого вчера ужаса. Бедняжку едва не растерзали собственные сородичи. Страшно представить, как сильно он испугался, и чем это может для него обернуться.
Поэтому нам с подругой приходится ограничиться лишь малосодержательной беседой о погоде, дороге и ожиданиях от приезда в столицу демонов Этейну.
Единственное что, я, не выдержав, всё-таки спрашиваю не больно ли её высочеству сидеть после всех тягот пути и не нужна ли ей помощь целителя. Розэ в ответ удивлённо округляет глаза, с минуту непонимающе смотрит на меня, удивляется ещё больше, становясь ну очень красной, и уверяет, что сидеть ей разве что чуточку дискомфортно, а так всё просто замечательно.
Спустя ещё какое-то время она и вовсе начинает зевать, снова краснея. Пробормотав что-то о том, как сильно ей не спалось этой ночью, моя подруга просит помочь ей с лежанкой. И как только мы ту раскладываем, сразу же ложится с намерением подремать. И почти мгновенно засыпает. Дрёма быстро превращается в глубокий крепкий сон, в котором она счастливо улыбается, обнимая одну из подушек.
А я наконец успокаиваюсь, убедившись, что первая близость с мужчиной для моей дорогой Розэ прошла без тяжёлых последствий. Видимо, пора мне окончательно привыкнуть к мысли, что не для всех женщин это оборачивается теми же страданиями, что и для меня.
Волчонок тоже вскоре начинает клевать носом, явно ещё до конца не восстановившись, и, сбросив башмаки, тоже забирается на лежанку, свернувшись клубочком позади спящей принцессы. Мне только и остаётся, что укрыть их обоих одеялами и вернуться на своё место. Я-то хорошо выспалась в объятиях Тэхена, хоть осознавать это и странно.
Спать теперь мне ни капли не хочется, так что я оказываюсь предоставлена сама себе и своим мыслям.
И, конечно же, все они так или иначе крутятся вокруг Тэхена, и вокруг того, что он мне рассказал и что предложил. Но чаще всего я невольно вспоминаю то, что случилось между нами вчера в спальне... то, что я испытала в руках демона.
Мне до сих пор не верится... но это действительно было наслаждение от мужской ласки. Правда, ласка эта была странная, стыдная и непривычная для меня. Может... в этом всё дело? Или в том, что этого никогда со мной не делал Чонгук? И что будет, когда Тэхен пойдёт дальше? Что я при этом испытаю? Страх? Неприятие? Или что-то другое?
После минувшей ночи я уже совершенно не уверена, в том, как ответить на эти вопросы.
Я даже представить не могла, что встречу того, кто сумеет меня исцелить, вернуть в мою душу свет. И что самое поразительное, сделал это со мной, потомком жриц Пресветлой, тёмный маг смерти, слуга Маоха.
Но меня очень сильно волнует то, как всё повернётся, когда мы приедем в королевский дворец. Какую роль мне придётся играть? Служанки? С печатью короля? Сомнительно. Его невесты? Нет, я к этому не готова. Любовницы? Снова же... С печатью короля?!
И что... если я потом не смогу уйти? Что если он привяжет меня к себе? Если найдёт способ удержать, не принуждая? Как быть тогда?
Боги, как всё запутанно. И опасно моим разоблачением. Стоит ли исцеление таких сложностей? Не уверена до конца. Но отступать теперь уже поздно. Не могу просто. Я буду очень жалеть потом, если не использую сейчас этот шанс вернуть себе себя. Если не попробую вернуть себе внутреннее равновесие с тем, кто реально может мне помочь.
Подвигаюсь к окошку и бесшумно приоткрываю створку, выглядывая наружу в образовавшуюся щелочку. И почти сразу мой взгляд прикипает к едущим неподалёку от дормезы братьям Раграм.
— Ты зря не довёл дело до конца этой ночью, брат, — слышу я негромкий голос Чимина и навостряю уши. — Если твоё чутьё тебя не подводит, и твоя девчонка действительно такой сильный маг жизни, как ты предполагаешь, то у тебя появятся соперники за право обладать ею, как только о ней узнают. Да и для подданных будет странно, что ты с ней спишь, печать поставил, а связь не закрепил. Всем рты ведь не закроешь.
От его слов у меня в груди всё сжимается тревожным тисками. Что за соперники? Я не хочу ничьего внимания. Не хочу чтобы за меня соперничали. И о подданных непонятно...
— Спорно, — мрачно возражает Тэхен. — Да и не играет это никакой роли. Всё равно примут, когда придёт время. Под этой хрупкой ранимостью прячется та мягкая сила, что своим светом при желании сможет поставить на колени любого тёмного. Девочке только нужно восстановиться и освоить свой дар полностью. А что касается соперников... Ну, пусть попробуют явиться, если жить надоело. Крольчонку нужно время. И я ей его дам.
— Ты так и не выведал её имя? — хмыкает иронично принц.
— Нет. Моя избранная пока предпочитает быть для меня сахарным Крольчонком. Ведь так, Крольчонок? — и Тэхен поворачивает ко мне голову. Ещё и подмигивает лукаво: — Пойдёшь ко мне на коня? Покатаешься.
О-о-ох, он заметил, что я слушаю. Хотя, о чём это я? Не мог он не заметить.
Теперь уже оба близнеца смотрят на меня с ироничными понимающими усмешками. Как же они похожи. Интересно, а подданые их не путают?
Поборов по-детски глупое желание спрятаться, я открываю створку больше, позволяя видеть себя и смущённо смотря на Тэхена в ответ. Подношу палец к губам, кивая на спящих позади меня Розэ с волчонком и взглядом прося его не будить моих спутников. И лишь после этого понимаю, что король совершенно не обязан прислушиваться к моей просьбе. Как и беречь чей-то сон.
Его величество понимающе хмыкает и направляет коня к дормезе, чтобы пристроиться у окна.
— Спят? — интересуется тихо, удивляя меня своим участием.
В ответ я лишь молча киваю, смотря на него из-под ресниц.
— Так что, пойдёшь ко мне? — склоняет он голову набок. — Зачем тебе скучать одной? Увидишь, как мы будем подъезжать к Этейне. Полюбуешься видом на столицу, которую я готов положить к твоим ногам.
О да, увижу, полюбуюсь. И себя всем лишний раз продемонстрирую. Нет уж. Лучше в дормезе посижу. Хотя вынуждена признать, что часть меня хочет согласиться. И увидеть окрестности не из окошка дормезы. А ещё... снова оказаться в объятиях его демонейшества и его тьмы. Странно, но я, кажется, уже соскучилась по тому ощущению... покоя и безопасности, которое только он умеет мне дарить. Но всё же, это лишнее.
— Я не скучаю. Я думаю, — качаю головой.
— О чём же, если не секрет? — с улыбкой заглядывает мне в глаза демон.
— О вас, — признаюсь ему честно, решившись озвучить свои тревоги. — Я не знаю, чего ждать дальше? И чего вы ждёте от меня? И как мне себя вести? Всё так сложно. И страшно, — я невольно бросаю быстрый взгляд на слушающего нас Чимина, тем самым выдавая, что именно меня так испугало.
Тэхен прищуривается, склоняется и, коснувшись пальцем моего подбородка, заставляет посмотреть на него.
— Ничего не бойся, малыш. То, о чём говорил мой брат, не твоя проблема, а моя, — уверяет твёрдо. — Никто к тебе даже подойти не посмеет. Обещаю.