Глава 33
Мэгги внезапно содрогнулась всем телом, её пальцы судорожно вцепились в холодный фаянс унитаза.
- Ник... меня опять... мутит... — успела она выдохнуть хриплым, надорванным шёпотом, прежде чем снова склонилась над чашей. Из её горла вырвалась новая, жидкая и уже почти прозрачная порция рвоты, болезненно выворачивающая всё нутро. Николас, не разжимая рук, с привычной ловкостью вновь собрал её влажные волосы в пучок, придерживая ладонью её лоб, а другой рукой продолжая крепко держать её за плечо, не давая упасть вперёд. Его лицо было маской сосредоточенности, но в уголках глаз читалось глухое отчаяние.
Элиза, застывшая в дверях, смотрела на эту сцену с открытым ртом, её пальцы бессознательно сжимали бархатный халат так, что костяшки побелели.
- Я... я могу что-то сделать? Может, ещё воды? Или... мокрое полотенце? Или что-то ещё? — её голос прозвучал тихо, срывающеся, выдавая внутреннюю дрожь и растерянность.
Прямо за её спиной, заполняя собой дверной проём, возник Дамиан. В его руке был стакан с чистой, холодной водой, но он даже не смотрел на него. Его взгляд был прикован к сестре, а лицо выглядело высеченным из гранита.
- Пока она всё это дерьмо из себя не выблевает, даже вода не поможет, — произнёс он глухо, почти без интонации. Он медленно перевёл тяжёлый взгляд на Элизу. - Только время. Оно сейчас её главный лекарь и палач одновременно.
Элиза, не раздумывая, метнулась в ванную в их спальне и вернулась через мгновение с небольшим, мягким вафельным полотенцем, смоченным в прохладной воде. Она молча, почти робко, протянула его Нику. Тот кивнул, и в его глазах на миг мелькнула быстрая, усталая благодарность. Не отпуская Мэгги, он аккуратно, почти с материнской нежностью, начал вытирать ей губы, подбородок и щёки, снимая остатки рвоты и пота. Контраст между его огромными, сильными руками и этими бережными движениями был поразительным.
Когда наконец спазмы окончательно отступили, Мэгги полностью обмякла. Её тело стало бесформенным и тяжёлым, и она просто рухнула назад, на грудь Николаса. Тот, не дав ей соскользнуть на пол, легко, почти без усилий, подхватил её на руки, поднявшись вместе с ней во весь рост. Она была неестественно легка, её голова беспомощно откинулась на его плечо, мокрые волосы прилипли к его щеке.
- Где её комната, Дам? — тихо, но отчётливо спросил Ник. Его голос был хриплым от сдерживаемых эмоций и усталости.
Дамиан, всё так же стоявший с непочатым стаканом, мотнул головой в сторону лестницы.
- Наверху. Вторая дверь справа. Напротив моей».
Николас, неся Мэгги, как ребёнка, направился к лестнице. Дамиан сделал резкий шаг вперёд, его лицо смягчилось на мгновение.
- Дай, я помогу... Её нужно переодеть, она вся мокрая...
Но тут из груди Мэгги вырвался слабый, но совершенно ясный и настойчивый шёпот:
- Нет...
Она с трудом приподняла веки, её стеклянный взгляд упал на Элизу.
- Пусть... Элиза поможет...
Она сглотнула, её горло болезненно сжалось.
- Я... я не могу... при Нике... и при тебе... Стыдно... — прошептала она, и алая краска стыда выступила на её бледных щеках, прежде чем она снова закрыла глаза, полностью уничтоженная.
В воздухе повисло напряжённое молчание. Николас на секунду замер, его брови чуть дрогнули, но он тут же взял себя в руки, лишь крепче прижал к себе Мэгги. Элиза, сначала опешив от неожиданной просьбы, быстро кивнула, её лицо стало собранным.
- Конечно, я помогу.
Она бросила быстрый взгляд на Дамиана — тот стоял, сжав стакан так, что вот-вот треснет стекло, — и затем пошла за Ником наверх, чтобы помочь обессиленной Мэгги прийти в себя и переодеться, оставив двух мужчин в тяжёлом, гнетущем молчании у подножия лестницы, где в воздухе всё ещё витал едкий запах беды и горькой жалости.
Наверху Николас бережно переступил порог комнаты Мэгги. Он окинул взглядом незнакомое пространство — светлые стены, зеркало в резной раме, бархатный пуфик у туалетного столика. В воздухе витал тонкий аромат её духов, но сейчас его перебивал едкий запах болезни.
Он аккуратно, как хрустальную вазу, уложил её на кровать с разбросанными подушками. Мэгги слабо простонала, когда её тело коснулось матраса.
Элиза вошла следом, оглядев комнату.
- Я найду пижаму, — тихо сказала она, направляясь к шкафу-купе.
Николас стоял в нерешительности, его взгляд прилип к бледному лицу Мэгги. Он видел, как её пальцы бессильно сжали край одеяла. Сделав шаг назад, он молча вышел в коридор, притворив за собой дверь, но оставив щель — на случай, если понадобится помощь.
Внизу Дамиан всё ещё стоял у подножия лестницы. Он поставил неиспользованный стакан на ступеньку и провёл рукой по лицу. Из гостевого санузла доносился едкий запах, смешанный с ароматом цитрусового освежителя.
- Нужно вызвать врача?— раздался голос Николаса сверху. Он спускался по лестнице, его рубашка была помята, на рукаве — едва заметное пятно.
Дамиан резко повернулся к нему.
- Какой нахрен врач? Чтобы она получила нагоняй от отца за «компрометирующее поведение»? Ты знаешь, как он отреагирует.
- Она могла проглотить что-то серьёзное, Дам! — Николас повысил голос, впервые за вечер теряя самообладание. - Это может быть не просто алкоголь!
- Она жива, дышит, её желудок очистился. Сейчас ей нужен сон, а не скандал, — сквозь зубы произнёс Дамиан. Его взгляд упал на пятно на рукаве Ника.
В этот момент с верхнего этажа донёсся приглушённый голос Элизы:
- Мэг? Дыши глубже... Вот так. Сейчас всё будет хорошо.
В комнате Мэгги воздух свет ночника отбрасывал дрожащие тени на стены, превращая знакомую комнату в место чужих страданий. Элиза пальцами, которые всё ещё слегка дрожали, расстёгивала пуговицы на испачканной блузке Мэгги. Та лежала неподвижно, лишь её пальцы судорожно цеплялись за ткань, словно пытаясь сохранить последние остатки контроля.
- Прости... — выдохнула Мэгги, и её голос прозвучал как шелест сухих листьев. - Я так глупо...
Элиза провела влажным полотенцем по её вискам, оставляя на коже прохладные дорожки.
- Тише, всё уже позади. Никто не винит тебя. Концентрируйся на дыхании.
Внезапно Мэгги схватила её за руку, и в её глазах, тусклых от перенесённого унижения, вспыхнули слёзы.
- Ты же не уйдёшь? Побудь... пока я усну...
Элиза почувствовала, как что-то сжалось у неё в груди.
- Конечно, останусь. Но сначала нужно переодеться. Вот, чистая пижама.
В коридоре Николас стоял, прислонившись лбом к прохладной стене. Сквозь дерево он слышал приглушённый шёпот, и каждый звук отзывался в нём ноющей болью. Когда появился Дамиан, Ник не повернулся, продолжая смотреть в одну точку.
- Я никогда её такой не видел, — прозвучало в тишине. - Она всегда была... нерушимой.
Дамиан сжал перила так, что пальцы побелели.
- Она переоценила свои силы. Как всегда.
Ник резко развернулся, и в его глазах плясали демоны.
- Это не её вина, Дам! Кто-то подсыпал ей эту дрянь! Ты слышал, что говорила её подрука?
- А кто просил её пить с первыми встречными? — голос Дамиана напоминал скрежет камней.
В гостевой комнате Николас с силой швырнул мятую рубашку на стул. Ткань бесшумно сползла на пол, став безмолвным свидетелем его ярости.
- Чёртов блять ад... — прошипел он сквозь зубы.
В дверях возник Дамиан с чистой футболкой в руках.
- Держи. И успокойся. Твоя истерика ей сейчас не поможет.
Ник выхватил футболку, его глаза метали молнии.
- А твоё холодное безразличие поможет? Ты ведёшь себя так, будто она просто простудилась!
Дамиан сделал резкий шаг вперёд, и расстояние между ними внезапно сократилось до опасного.
- Я веду себя так, потому что кто-то должен сохранять голову трезвой! А ты готов разнести полгорода, но это не решит проблему!
Вернувшись в комнату Мэгги, Элиза поправляла одеяло, когда та внезапно открыла глаза.
- Они... они там ругаются? — прошептала Мэгги, и в её голосе прозвучала детская незащищённость. - Из-за меня?
Элиза медленно провела рукой по её волосам, ощущая под пальцами влажные пряди.
- Нет. Они просто беспокоятся по-разному. Спи.
Мэгги схватила её руку, и её пальцы были холодными и цепкими.
- Скажи Нику... чтобы он не злился на Дамиана... Это я во всём виновата...
- Перестань, — тихо, но твёрдо сказала Элиза. - Никто ни на кого не злится. Просто закрой глаза.
В холле два мужчины стояли друг напротив друга, разделённые невидимой стеной взаимных упрёков и общей боли. Воздух был густым, словно перед грозой.