Глава 28
Дамиан вышел из своего кабинета, ощущая себя выжатым лимоном. Тяжесть переговоров с Грэмом, этот приторный виски, все это смешалось в густой клубок раздражения. Единственное, чего ему сейчас хотелось – это вернуться домой, в тишину и покой, где не нужно притворяться и играть по чужим правилам. Он прошел по коридору, направляясь к выходу, когда его взгляд упал на Элизу.
Она сидела в одном из кресел в зоне ожидания, ее голова была слегка откинута назад, а на губах играла легкая, безмятежная улыбка. Сон, казалось, окутал ее, подарив ей минуты покоя. Дамиан невольно замедлил шаг. В этой ее естественной, непринужденной позе, в этой легкости, с которой она позволяла себе расслабиться, было что-то невероятно притягательное. "Вот бы мне так," – подумал он, чувствуя, как на его собственных губах возникает ответная, искренняя улыбка. "Просто быть, без масок и ролей."
И в этот самый момент, когда его взгляд был прикован к Элизе, дверь его кабинета распахнулась, и появилась Энджи. Его секретарша. Высокая, с фигурой, подчеркнутой облегающим платьем, и с макияжем, который больше подошел бы вечернему выходу, нежели офисной работе. Увидев Дамиана, она тут же бросилась к нему, ее руки обвились вокруг его шеи, она прижалась всем телом, словно пыталась раствориться в нем.
- Дамиан! Наконец-то! Я так тебя ждала! Не знала, что ты работаешь сегодня, милый. – ее голос звучал нарочито игриво, но в нем сквозила нервозность.
Дамиана это раздражало до чертиков. Это навязчивое прикосновение, эта показная страсть – все это казалось фальшивым и утомительным.
- Энджи, – он отстранился, его голос был ровным, но с явной ноткой усталости. – Не сейчас. Я ухожу. Мне не до тебя.
Но Энджи, казалось, не слышала его. Ее лицо исказилось, и она начала говорить, ее голос сменился на обиженно-плаксивый.
- Ты не представляешь, как мне сейчас было тяжело! Ты не представляешь, как меня унизили! Эта твоя... невеста... она меня оскорбила!
Слово "невеста" прозвучало как выстрел. Дамиан резко повернулся к ней.
- Хм.. Оскорбила? – его голос стал низким и угрожающим. – Что ты имеешь в виду? Что она тебе сказала? Или сделала?
- Она... она.. эта девка сказала, что я... – Энджи запнулась, собирая остатки смелости. – Что я веду себя как потаскуха и шаоава ! Что моя одежда – это просто крик о помощи! И что тот факт, что я вообще имела с тобой дело, говорит обо всем!
Что-то внутри Дамиана взорвалось. Ярость, которую он сдерживал весь день, вырвалась на свободу, сметая все на своем пути. Он забыл о переговорах, о Грэме, и даже о присутствии Элизы, которая, кажется, уже проснулась и с тревогой наблюдала за происходящим.
- Девка легкого поведения? – крикнул он, его голос эхом разнесся по коридору. – Так она и есть! Ты и есть! Ты реально как шалава одеваешься, Энджи! И одно то, что ты была не против спать со мной, говорит о многом! Ты думаешь, я слепой? Думаешь, я верю в твои жалкие попытки изобразить что-то большее? Ты думаешь, я поверю в эти твои сказки про "любовь"?
Энджи отшатнулась, ее глаза расширились от шока и боли.
- Но... Дамиан... я думала, что это... что это было взаимно! Что это... что-то значит для тебя! Я ведь люблю тебя!
- Взаимно? Любовь? – Дамиан расхохотался, смех был горьким и язвительным. – Ты серьезно? Ты реально настолько наивна, Энджи? Я же тебе тысячу раз говорил: для меня это был просто обысный секс без обязательств . Удовлетворение потребности. Не более! Никакой любви, никаких чувств! Ты что, реально поверила в эту чушь, которую тебе рассказывала твоя собственная фантазия? Ты же взрослая женщина, а ведешь себя как ребенок, которого обманули сказкой!
Он посмотрел на нее, оценивая. Ее слезы, ее растрепанные волосы, ее жалкий вид.
- И знаешь что, Энджи, – добавил он, глядя на ее откровенное декольте. – Тебе стоит позаботиться о том, чтобы из тебя ничего не выпало. Вон, всё наружу лезет. Рубашка уже чуть ли не по швам трещит. Может, тебе стоит одеваться хоть немного поскромнее, когда ты приходишь на работу?
Эти слова стали последней каплей. Энджи, разгневанная и униженная, вскочила. Ее лицо исказилось.
- Ты! Ты ублюдок! Пидор кусок! – прокричала она, и с неожиданной для нее силой отвесила ему звонкую пощечину.
Звук удара эхом разнесся по коридору. Дамиан, ошеломленный, прижал руку к щеке. Его гнев моментально сменился холодной, убийственной яростью.
- Ты посмела?! – прорычал он, его глаза потемнели. – Ты хоть понимаешь, что ты только что сделала?
Но Энджи уже не слушала. Она отвернулась, слезы текли по ее щекам, но в ее глазах горел огонь.
- Ты ничтожество! Ты монстр! Ты никогда не будешь счастлив! – кричала она, бросая на него последние полные ненависти взгляды, и бросилась к лестнице. Она стремительно сбежала вниз, ее шаги отдавались эхом в пустом коридоре.
Элиза, которая проснулась в тот момент, когда Дамиан начал кричать, наблюдала за всей этой сценой с широко раскрытыми глазами. В них отражалось недоумение, шок и растерянность. Она видела, как Дамиан кричал, как Энджи ударила его, как та убежала. И она не могла понять, что только что произошло.